Наталья Сергеевна Жильцова 
Полуночный замок

 – 

http://www.litlib.net
«Наталья Жильцова "Полуночный замок"»: Эксмо; Москва; 2014
ISBN 978-5-699-73390-3
Аннотация

«Дипломированному магу требуется личный помощник для нейтрализации негативных последствий. Требования: доброжелательность, стрессоустойчивость, тактичность, знание этикета. Высокая готовность к нестандартным ситуациям и переезду. Оплата высокая. Рассматриваем кандидатов без опыта работы». Какой отчисленный студент от такого заманчивого предложения откажется? Никакой! Вот и Елена долго не раздумывала. И в договоре больше на сумму гонорара смотрела, даже особо не удивившись, что скрепить его предложили кровью: мало ли у нынешних шаманов и колдунов какие заморочки. А зря…

Наталья Жильцова
ПОЛУНОЧНЫЙ ЗАМОК

Если я вам улыбаюсь, это не значит, что я рад вас видеть. Может, я просто представил, как вас только что размазал по асфальту «КамАЗ».

Глава 1

Работа, работа… Как же тебя трудно найти, когда ты действительно нужна позарез! Особенно студентке. Особенно только что отчисленной и выселенной из общежития.
Пролистывая газету «Работа и зарплата», среди объявлений я вдруг наткнулась на весьма любопытное: «Дипломированному магу требуется личный помощник для нейтрализации негативных последствий. Требования: доброжелательность, стрессоустойчивость, тактичность, знание этикета. Высокая готовность к нестандартным ситуациям и переезду на срок до полугода. Оплата высокая». И, главное, пометка: «Рассматриваем кандидатов без опыта работы!»
Характер у меня жизнерадостный, стрессы мало волнуют. Нестандартные интерьеры со свечками и черепушками тоже. Так что пусть этот шарла… э-э, работодатель себя как угодно называет: черным колдуном, белым магом, шаманом вуду, все равно. Главное — деньги. Магические салоны сейчас вроде как среди обеспеченных людей популярны, а значит, там и впрямь могут немало заплатить. К тому же такая работа все ж лучше, чем пахать какой-нибудь посудомойкой или уборщицей.
В общем, не раздумывая больше, я быстро набрала указанный в объявлении номер, и, о чудо, собеседования еще шли! Не теряя времени, я бросилась по сообщенному девушкой адресу.
Невысокое трехэтажное здание, где «господа маги» арендовали офис, нашлось быстро. Бодро прошагав по слабо освещенному коридору до нужной двери, я обнаружила еще нескольких кандидаток. Среди нас особенно выделялась фигуристая блондинка в умопомрачительном мини. «Н-да, Ленка, с такой тебе не тягаться», — промелькнула унылая мысль.
Заполняя предложенную анкету, я надеялась лишь на то, что удастся побеседовать с работодателями до местной «примадонны». Блондинка слишком напоминала мою бывшую сокурсницу Вику, и если у этой дамочки такой же стервознопробивной характер, то шансов получить искомую должность практически не останется.
Однако сегодня явно был не мой день: блондинку пригласили раньше. Заходя в кабинет, она небрежным движением поправила прическу и через плечо произнесла:
— Все, девочки. Дальше можете не ждать.
Так оно и вышло. Блондинки не было минут двадцать, а потом вышел взъерошенный худощавый мужчина и сообщил, что собеседования пока окончены. Собрал наши анкеты и сказал, что нам позвонят.
Прошла неделя. С поисками не везло совершенно. Откуда во мне находились силы на постоянные улыбки и жизнерадостные «спасибо, буду ждать» в ответ на каждое формально-холодное «спасибо, мы вам перезвоним», и сама не знала. Видимо, дарованный мне природой при рождении оптимизм неискореним. Эх, была бы только от него хоть какая-то польза! Но увы. Никакой оптимизм не мог помочь найти работу без диплома и прописки.
Получив этим утром очередной отказ, я шла по сырой осенней улице и задумчиво кусала губы. Друзья, согласные пустить переночевать бывшую сокурсницу, заканчивались. Еще день-другой, и все, а без нормальной работы я даже комнаты снять не смогу. Придется звонить родителям и признаваться. А этого ой как не хотелось!
Да что же так не везет-то?!
Я в сердцах шлепнула ногой по луже, и в этот момент в кармане зажужжал телефон. Номер был незнакомый, поэтому трубку взяла с опаской.
— Елена Александровна? — раздался бодрый женский голосок.
— Да.
— Вы оставляли анкету на должность помощника мага. Вам еще интересна данная вакансия?
— Да! — радостно крикнула я и, опомнившись, зажала рот рукой.
— В таком случае подъезжайте сегодня до шести вечера на собеседование…
Названный девушкой адрес я прекрасно помнила, так что уже через час была на месте.
Теперь здесь никого, кроме меня, не было. «Интересно, и чем им та блондинка не подошла?» — промелькнула в голове мысль, но тут же исчезла. Какая разница? Они перезвонили мне! По-настоящему перезвонили, а значит, что-то их заинтересовало. Осталось лишь постараться использовать все свое обаяние и умение убеждать, чтобы получить работу!
Глубоко вздохнув, я привычно нацепила на лицо счастливую улыбку и открыла дверь.
В небольшом кабинете находились двое мужчин. Первым оказался памятный по прошлому разу худощавый в простом сером костюме, а вот второй… второй «потенциальный работодатель» выглядел весьма любопытно. Во-первых, пятидесятилетний на вид мужчина был одет в какой-то темный безразмерный балахон. На шее «мага» висела весьма внушительная золотая цепь с массивной пентаграммой, а рядом со стулом пристроился явно «магический» посох. Во всяком случае, здоровую, под два метра, палку щедро украшали какие-то разноцветные камушки.
«Солидно, — оценила я. — Выглядит намного круче, чем у Гендальфа. Или даже, чем у Деда Мороза».
Тем временем, внимательно осмотрев меня с головы до ног, мужчины скептично переглянулись. Не спорю: до той шикарной блондинки мне далеко, да и одежда — потертые джинсы и тонкий свитерок — не особо тянут на «офис-стайл». Но тут уж ничего не поделаешь — что есть, то есть. Поэтому я постаралась улыбнуться еще шире и изобразить на лице самое счастливое выражение от нашей встречи.
— Что ж, девушка, гх-м. — Худощавый прокашлялся и поискал что-то глазами среди бумаг.
— Елена Александровна Кулагина, — тотчас подсказала я.
— Да, гх-м, Элена. — Мое имя мужчина произнес с каким-то легким акцентом. — Как вы относитесь к магии?
— С интересом, — ответила я бодро, ибо позавчера как раз ночевала у знакомой, помешанной на оккультизме. — Названия магических книжек знаю, фильмы-передачи смотрела…
Худощавый, обрывая, махнул рукой.
— Хорошо. Как у вас с этикетом?
— О вилках-ложках понятие имею, вежливому общению обучена, — не моргнув и глазом, соврала я.
В конце концов, если что, книжку куплю, прочитаю. Не поведут ведь они меня прямо сейчас на званый ужин?
— Поклонитесь, — словно мысли прочитав, в этот же момент потребовал «маг» с пентаграммой.
— П-простите? — Я растерянно уставилась на него.
Мужчина повторил просьбу. Что оставалось делать? Тихонько вздохнув, как смогла, изобразила неловкий книксен.
Лица обоих мужчин стали кислыми.
— Отсутствие практики сказывается, но я быстро учусь, — поспешно добавила я и улыбнулась, всеми фибрами стараясь излучать как можно больше позитива.
Работодатели переглянулись.
— Зато нейтрализует хорошо, — пожал плечами худощавый.
«Маг» с пентаграммой вздохнул, но кивнул:
— Ладно, раз других вариантов все равно нет… — Он осекся и посмотрел на меня. — Вы нам подходите. Но мы будем вынуждены добавить в контракт условие об обязательных занятиях этикетом.
— Согласна! — тотчас кивнула я, не веря своему счастью.
— Теперь об оплате. Вы будете получать две тысячи долларов в месяц.
Я сглотнула и в момент охрипшим голосом уточнила:
— Долларов?
— Если вам неудобно, мы можем конвертировать их в ваши деньги по курсу, который принят здесь, — по-своему поняв вопрос, успокоил худощавый.
Я прикинула, сколько это выходит в рублях. Даже по примерным подсчетам сумма для меня получалась астрономическая. Хватит и проживание оплатить, и восстановиться в институте, даже на платном отделении… Недоверчиво посмотрела на мужчин. Быть не может, чтобы столько платили простому помощнику без образования и опыта работы!
— Наши наниматели — обеспеченные люди. Весьма обеспеченные, — легко угадав мои мысли, сказал худощавый. — И не беспокойтесь, мы заключим официальный договор.
Что же это за работодатели такие? Какой-то новорусский закрытый магический салон? Или там не только магические услуги оказывают? Я глубоко вздохнула, но предупредила:
— На интимные услуги не согласна.
— Их от вас и не требуют. — Мужчина поджал губы. — Поверьте, женщин, желающих, гм, оказать такие услуги, у наших нанимателей более чем достаточно.
— Значит, я должна просто помогать вам э-э нейтрализовывать негативные последствия? — на всякий случай, в последний раз уточнила я.
— Да. Только это. Вы согласны?
И что там за негативные последствия? Из истерики дамочку вывести, кофе вовремя принести и обстановку разрядить, когда маг счет за услуги предъявлять клиенту будет? За такие деньги — запросто!
— Конечно, — подтвердила я мгновенно.
— В таком случае давайте оформлять договор. — Худощавый поднялся из-за стола. — И, надеюсь, вы не откажетесь скрепить его каплей своей крови?
Две тысячи долларов… я широко улыбнулась.
— Без проблем.
Все бумаги оформили быстро. Подписи и алую кляксу на договоре поставила не глядя, лишь убедилась, что сумма и впрямь указана верная. Какая разница, что там с неустойками и расторжением? Сама я точно не собираюсь уходить — не в моей ситуации привередничать. Да и разве студент в здравом уме от такой зарплаты откажется? Тем более отчисленный?
— Что ж, поздравляем с трудоустройством. — Худощавый мужчина выбросил выпачканную в моей крови иглу и вежливо улыбнулся, правда, в глазах его по-прежнему ничего не отразилось. — Предупредите родных об отъезде, уладьте свои дела. Ждем вас завтра. Отбытие в восемь утра, постарайтесь не опоздать.
— Разумеется. Что с собой брать? — с деловым видом уточнила я.
— Только самое необходимое, — ответил худощавый. — Питание и проживание за счет работодателя. Форменная одежда тоже. Для повседневной одежды вам выпишут аванс, свою брать не нужно. Там, где вы будете работать, подобного, — он скользнул по мне выразительным взглядом и поморщился, — не носят.
Несмотря на демонстрацию брезгливости, понятливо кивнула. Да уж, ясное дело, что люди, способные простому помощнику столько заплатить, джинсы с рынка не надевают. Там уровень «Арманей» и «Дольчегаббан», не меньше.

Наутро я как штык без пяти восемь стояла у здания. Интересно, куда мы полетим? На полгода в Европу к аристократам или к арабским шейхам? Или… ой, а ведь меня даже не спросили о языках, которые я знаю! И о загранпаспорте. Значит, все-таки в пределах России-матушки остаемся? На Рублевке какой-нибудь…
Дверь открылась ровно в восемь утра, вот только вопреки ожиданиям пригласили меня внутрь. Хм, последние указания перед отъездом давать будут?
Недоуменно зашла и последовала за молчаливым сторожем по слабоосвещенному коридору. Он открыл дверь, я сделала шаг вперед… и замерла, ошарашенно оглядывая огромный сумеречный зал из серого мрамора. Пол черно-белыми шашечками, потолки, высоту которых я не бралась даже определить… колонны и тяжелые, незажженные люстры… В том небольшом трехэтажном здании, куда я вошла с улицы, такой махине просто не уместиться!
Но где я тогда? Это ведь не… магия? От невероятной мысли ладони разом вспотели. Медленно, все еще надеясь на логичное объяснение, я обернулась. Двери за моей спиной не оказалось, лишь все тот же зал. Мама моя!
Коленки помимо воли задрожали. Я закрыла и открыла глаза. Потом себя ущипнула. Ну не может быть, чтобы это все было на самом деле! Я не верю в магию! Не верю в колдунов! Не верю!
— Добро пожаловать в Полуночный замок, Элена, — эхом разнесся по пустому залу знакомый мужской голос.
А следом в сумеречном «Шахматном» зале буквально из воздуха появились и оба моих вчерашних нанимателя: худощавый и пожилой с пентаграммой на шее и аляповатым посохом.
— Да как… как такое возможно?! — сипло выдохнула я, неотрывно глядя на них.
— Мой уважаемый коллега, маг Матиас Эверет открыл для вас портал. — Царственно указав на худощавого, как само собой разумеющееся пояснил «Дед Мороз».
— Портал? Обалдеть… — невольно пробормотала я и, уловив вдруг знакомое слово, растерянно посмотрела на мага. — Так, значит, я у вас помощником буду?
— Нет. — Худощавого Матиаса передернуло, а я заметила мгновенно проскользнувшее на его лице отвращение.
— Работать вы, Элена, будете со мной, — одновременно пояснил «Дед Мороз». — Меня зовут сэр Донован Ливариус. Я хранитель ауры равновесия Полуночного замка.
Какой-какой ауры? Я с непониманием уставилась на него. Нет, мне точно нужны хоть какие-то ответы!
— Послушайте, Донован…
— Элена! — тотчас возмущенно прервал он. — Ваше воспитание все-таки ужасно! Во-первых, накрепко запомните: обращаться ко мне следует сэр Донован или хранитель Донован, и никак иначе. С любым титулованным лицом вы так же обязаны разговаривать, соблюдая субординацию и учитывая ваше происхождение… точнее, его отсутствие.
Вот втоптал, так втоптал!
— Да, конечно, До… э… сэр Донован, — промямлила я, окончательно растерявшись от всего происходящего.
Заметив эту запинку, хранитель тяжело вздохнул, а маг и вовсе откровенно поморщился.
— Знаете, хранитель Донован, я, пожалуй, пойду, — изрек Матиас… нет, наверное, все-таки сэр Матиас. — Судя по всему, моя работа по-прежнему не окончена.
Худощавый вновь оглядел меня, и стало ясно, что слова его следовало трактовать как «Пошел я искать замену этой хамоватой бездарной девчонке. Долго она тут не продержится».
Правда, внимания на столь пренебрежительное отношение и резкий тон я не обратила, ибо вслед за этим маг попросту растаял в воздухе!
— Ох! — изумленно выдохнула я в очередной раз.
«Неужели это все взаправду? — неотступно крутилось в голове. — Колдуны существуют, и другие миры существуют! И я из этих, как их там, „попаданок“! Подумать только!»
— Пойдемте, Элена. — Глубокий голос сэра Донована вернул меня обратно в странную реальность. — Необходимо покончить с формальностями и устроить вас на новом месте, а затем как можно быстрее приступать к работе. У нас уже два дня обхода не было, того и гляди, проблемы начнутся.
— Обхода? — повторила я по инерции.
— Профилактической нейтрализации, — перехватив поудобнее посох, ответил хранитель непонятно чего. И, видимо, не узрев в моих глазах и тени понимания, снизошел до объяснений: — Видите ли, Элена, в Полуночном замке очень много темных магов. Сильных темных магов. И такая значительная концентрация силы в одной точке делает замок весьма нестабильным местом в магическом плане. Дабы избежать мнэ-э… неприятностей, необходимо по возможности заранее нейтрализовывать излишки темной энергии. Для этого, собственно, вас и наняли, что и указано в контракте. Конечно, прорывы все равно будут периодически случаться, но не настолько сильные и не так часто.
Ох, ну ничего себе!
— Но… но… погодите, я не умею! — ошарашенная новостью, запинаясь, выдавила я.
— Сумеете, — заверил сэр Донован. — Ничего там сложного нет. А пока следуйте за мной.
И, не обращая больше внимания на мой растерянный вид, развернулся и быстро зашагал куда-то в глубь сумеречного зала. Ничего не оставалось, кроме как последовать за работодателем.
«Шахматный» зал мы миновали быстро и спустя пару минут выходили через высокие двустворчатые кованые двери в широкий, хорошо освещенный коридор. И только теперь, когда первый шок отступил, а я полностью осознала факт «попаданства», растерянные мысли сменились восхищенными: «Я в другом мире! И получила работу у настоящего мага! Обалдеть!»
На губах сама собой заиграла улыбка. От восторга и прямо-таки жгучего любопытства я стала оглядываться по сторонам, пытаясь получше рассмотреть все вокруг.
А посмотреть было на что! По высокому сводчатому потолку тянулась сияющая цепочка явно магических шаров-светильников. Мощные колонны всем своим видом указывали на монументальность здания, а серый камень стен навевал ассоциации с древними замками в моем мире. По обеим сторонам коридора висели портреты в тяжелых золоченых рамах и гобелены с разнообразными сценами, по большей части батальными. Причем, к собственной радости, я заметила среди сражающихся не только людей, но и странных животных. И даже пару драконов!
Вспомнив намек худощавого мага о моем возможном скором уходе, я тихонечко фыркнула. Вот уж дудки! Кругом настоящая магия, драконы есть, и к тому же платят кучу денег! Да я, считай, в ожившую сказку попала и такую работу терять не намерена! Даже если для этого придется ночами напролет учебники по этикету зубрить.
Коридор, кстати, оказался практически пустынным. Может, из-за того, что местная знать предпочитала по утрам отсыпаться, но по дороге нам встретилась лишь пара караульных у каких-то очередных закрытых дверей. Или стражников. Или охранников. В общем, не знаю, как их тут правильно называть, но двое мужчин были в строгой темно-синей форме военного покроя, а в руках держали готовые к бою мечи. Или сабли. Короче, оружие. Лица стражей при этом были холодными и собранными, так что мне аж не по себе стало. Успокаивало только то, что воины на нас с хранителем Донованом не обратили ровным счетом никакого внимания.
Кстати, интересно, раз здесь знают о нашем мире и могут свободно перемещаться и перемещать вещи, то почему стражники со средневековыми железками ходят? И вообще, как тут с удобствами в целом?
Вопрос настолько меня озаботил, что, несмотря на некоторую робость перед сэром Донованом, я все же его озвучила.
— С удобствами в Полуночном замке все в порядке, — откликнулся хранитель. — У нас хоть и монархия, но вполне развитая цивилизация, Элена. Что бы вы там себе ни успели напридумывать.
— Простите, — смутилась я. — Я не хотела вас обидеть. Просто мы мимо ваших стражников прошли, а они мечи в руках держали. Вот я и… задумалась.
Сэр Донован усмехнулся.
— Не забывайте, что вы среди магов, — снисходительно напомнил он. — Даже не самый сильный из нас способен управлять стихией воздуха настолько, что пули ваших пистолетов как минимум отклонятся от первоначальной траектории, а как максимум — поразят самого стреляющего. А меч, даже если не зачарован, является продолжением руки воина, и потому на него гораздо сложнее повлиять.
— Похоже, ко многому мне тут привыкать придется, — пробормотала я, изумленно покачав головой.
Все-таки это удивительное место! В кои-то веки мне по-настоящему повезло!
Я вновь улыбнулась, поворачивая за сэром Донованом к широкой мраморной лестнице, и едва не впечаталась в спину резко остановившегося хранителя. А потом увидела и причину столь внезапной задержки: поднимавшуюся по лестнице нам навстречу красивую девушку лет двадцати-двадцати пяти.
То, что незнакомка весьма знатных кровей, было видно сразу. Ее густые каштановые волосы были уложены в высокую замысловатую прическу с редкими вкраплениями жемчужин и схвачены спереди небольшой диадемой. Длинное платье палевого цвета, богато украшенное серебряной вышивкой, плотно облегало верх, подчеркивая грудь и талию. Но даже не точеная фигурка девушки и не драгоценности привлекли мое внимание в первую очередь. У нее были удивительные глаза. Удивительные и пугающие, ибо глаз настолько насыщенного фиалкового цвета у людей в природе нет и быть не может!
Тем временем сэр Донован поклонился, а потом сердито зыркнул на меня. Правда, причину этого внезапного недовольства я так и не поняла.
— Хранитель, доброе утро, — заметив нас, поприветствовала девушка, а потом перевела взгляд на все еще по инерции улыбающуюся меня и довольно произнесла: — Вижу, вы уже приступили к работе? Ваша новая помощница и впрямь хорошо нейтрализует. Вы нас представите?
— Разумеется, ваше высочество, — вежливо откликнулся сэр Донован и вновь обратил на меня пылающий искренней злостью взгляд. — Элена с сегодняшнего дня исполняет обязанности светлой помощницы хранителя. Я прошу прощения за ее отвратительные манеры, этим вопросом мы уже занимаемся. Элена, перед тобой ее Полуночное высочество принцесса Анабель Сирская, пятая в роду на Темнейшее наследие.
А я наконец поняла, что хотел хранитель! И запоздало поклонилась. Правда, оценив мою неуклюжую попытку, сэр Донован отчетливо скрипнул зубами и едва пятнами не пошел. Но принцессу, похоже, мои поклоны мало интересовали.
— Ничего страшного, — отмахнулась она, разглядывая меня с не меньшим любопытством, чем я до этого замок. — Понимаю, в первый день в таком месте растерянность свойственна очень многим.
Растерянность — не то слово! Нет, я, конечно, догадывалась, что в замках абы кто не живет, но чтобы настоящая принцесса! Понятное дело, почему при моем трудоустройстве и сэра Донована, и худощавого мага Матиаса так волновало знание мною этикета!
— Нам необходимо идти, ваше высочество, — чопорно извинился хранитель. — Сами понимаете, работы за два дня накопилось много.
— Разумеется. — Принцесса кивнула и снова обратила фиалковый взор на меня. — Мы еще пообщаемся попозже, Элена, уж очень мне интересен ваш мир. И, пожалуй, я пришлю к вам пару своих швей, они помогут с одеждой.
— Б-благодарю, — выдавила я и, уловив очередной уничтожающий взгляд хранителя, тотчас поправилась: — Благодарю, ваше высочество.
— Не за что, — улыбнулась принцесса в ответ и, неожиданно подмигнув, побежала по ступенькам куда-то вверх.
— Вы ужасны, Элена! Быстро за мной! — проводив Анабель взглядом, вновь прошипел хранитель и начал торопливо спускаться по лестнице.
Шаг у сэра Донована, несмотря на солидный возраст, оказался довольно широким, поэтому и впрямь пришлось поторопиться. Учитывая сумку-довесок в руках, неудивительно, что вскоре у меня дыхание сбилось. А уж когда мы в таком резвом темпе миновали еще несколько длинных коридоров и начали подниматься по какой-то невзрачной крутой лестнице наверх, и вовсе правый бок заболел. Теперь мне уже было не до окружающих красот и вообще ни до чего. Хотелось просто добраться уже до конечной точки этого спринтерского забега, упасть и как минимум часа три не шевелиться. Вообще.
Насколько же огромен этот Полуночный замок и на какую высоту мы поднимаемся?! Этаж на шестой-седьмой?
Наконец лестница закончилась, и мы оказались в просторном круглом холле-гостиной с мягкими диванами и резной мебелью явно ручной работы. Кроме этого, сюда же выводило пять дверей.
— Прибыли, — к моей бесконечной радости, сообщил сэр Донован. — Это, — он широким жестом обвел помещение, — башня хранителя ауры равновесия. Главное преимущество этой башни заключается в том, что она находится ровно в центре Полуночного замка и отсюда наиболее удобно и быстро добираться даже до самых отдаленных его уголков. Крайняя правая комната — моя спальня. Вторая — лаборатория. Третья дверь ведет в малую столовую. Четвертая — в спальню моего помощника Амира, вы с ним позже познакомитесь. Ну а за последней дверью ваша комната, Элена. Вчера вам должны были приготовить пару более-менее подходящих комплектов одежды на первое время, так что будьте любезны немедля переодеться и привести себя в порядок. Мы, конечно, прибыли рано утром, но теперь необходимо быть осторожнее. Нам не нужны лишние сплетни.
— Сплетни? — не поняла я.
— Согласно контракту, вам запрещено говорить, откуда вы родом, — отчеканил сэр Донован.
Хм, что-то такое я и впрямь припоминаю. Правда, значения этому пункту я не придавала. Какая, в принципе, разница? Могу и помолчать, мне несложно. Хотя…
— А вот ее высочество знала о моем мире и хотела поговорить на эту тему, — вспомнила я. — И что теперь делать?
— Как что? — Сэр Донован, казалось, искренне удивился моей глупости. — Говорить, конечно. На королевскую семью запрет никоим образом не распространяется. Они и так в курсе, откуда вы взялись.
— А-а, — протянула я, а потом, спохватившись, уточнила: — Королевскую семью? Так принцесса тут не единственная?
— Разумеется, нет, — подтвердил хранитель. — Его Полуночное величество король Гарольд Сирский Темнейший здравствует, как и четверо его сыновей. Впрочем, вы обо всем узнаете, Элена. Но сначала все-таки приведите себя в соответствующий данному месту вид. Я настаиваю.
— Конечно, сэр Донован. — Я покладисто кивнула и направилась к указанной хранителем крайней левой двери.
И даже не столько из-за послушания, сколько по причине усталости. Сейчас мне хотелось хоть ненадолго остаться одной и перевести дух.
— Через полчаса жду вас в малой столовой, Элена! — донесся вслед голос хранителя.
— Разумеется, сэр Донован, — пробормотала я и быстро проскользнула в комнату, где предстояло прожить следующие несколько месяцев.

Выделенные мне апартаменты по виду мало чем отличались от типичного неброского гостиничного номера. Точнее, вообще ничем, кроме магического шара-светильника под потолком, который вспыхнул мягким желтым светом, едва я вошла.
Такие же нейтрально-бежевого цвета стены, такое же забранное жалюзи окно. Обстановка в комнате состояла из удобной двуспальной кровати, письменного стола, пары стульев с высокими спинками и вместительного одежного шкафа. Кроме этого, по правую руку от меня виднелась небольшая дверца. Тотчас сунув туда любопытный нос, я убедилась, что насчет удобств сэр Донован не солгал: расположенная здесь уборная оказалась самого современного вида. Выложенная бежевым кафелем, с привычной стойкой раковины, унитазом и ванной. В шкафчике-стоечке с дверцами из мутного стекла обнаружились банный халат и стопка чистых полотенец. Что ж, вот и еще один плюс моей новой работы: в общежитии условия проживания куда хуже были.
Вернувшись в комнату, я поставила сумку около шкафа, открыла створки и принялась изучать предоставленные мне «более-менее подходящие комплекты одежды». Собственно, ожидания оправдались: на вешалках расположилась пара невзрачных казенных платьев унылого светло-серого цвета. Длиною в пол, со шнуровкой в районе талии и груди. Причем даже на первый взгляд грудь в них предполагалось помещать как минимум на размер больше моей. Шнуровка, конечно, сей недочет слегка откорректирует, но выглядеть я все равно буду не ахти.
Однако ничего не поделаешь. Вздохнув, я вытащила одно из платьев и направилась в ванную. В конце концов, это ненадолго. Вот придут обещанные принцессой по доброте душевной швеи и подберут мне одежду получше. Надеюсь.
Я быстро сполоснулась под душем, кое-как нацепила и утянула платье, после чего оглядела полученный результат в зеркале и поморщилась: «Н-да, Ленка, по сравнению с принцессой Анабель ты… хотя нет, даже смысла не имеет сравнивать. Она тебя одними своими фиолетовыми глазюками уделает».
Досадливо закусив губу, я с неудовольствием зыркнула на собственные серо-голубые гляделки. Потом мысленно плюнула и, привычным движением скрутив русые волосы в хвост, вышла из ванной. Интересно, прошло уже полчаса или еще нет?
Осмотрев комнату еще раз, ничего похожего на часы я так и не нашла. «Надо будет попросить сэра Донована выделить мне хотя бы одни», — решила я, собираясь уже выйти из комнаты, как вдруг зацепилась взглядом за жалюзи. А ведь пока мы шли в башню хранителя, ни в одно окно по пути так и не удалось посмотреть.
Охваченная мгновенно вспыхнувшим любопытством и жаждой немедля увидеть другой мир, я метнулась к окну и отодвинула жалюзи.
То, что открылось моему взору, потрясало. С высоты седьмого этажа башни хранителя я увидела чистое, окрашенное утренним румянцем весеннее небо, искрящиеся на горизонте горы и, главное, Полуночный замок.
Он был огромен! Построенный из иссиня-черного камня, замок при этом имел весьма нестандартную форму многолучевой звезды. Сколько всего у этой «звезды» лучей, предположить навскидку оказалось сложно, но, во всяком случае, по стороне, видимой из окна, я уже насчитала пять. Каждый из лучей, высотой в четыре-пять этажей, заканчивался узкой башней со шпилем, на котором развевался флаг. Причем, как я обратила внимание, все флаги по цвету резко отличались друг от друга.
Ну а чуть дальше, за разбитыми вокруг Полуночного замка садами и аллеями, виднелась дуга внешней стены, отгораживающей его от остального мира.
— Красота-а, — зачарованно прошептала я, в очередной раз не удержавшись от улыбки. — Я в сказке, в настоящей, всамделишной сказке!
Сейчас я жалела только о том, что нельзя открыть окно навстречу утреннему свежему ветру, ибо если здесь и была такая возможность, то ее весьма успешно скрыли. Даже при тщательном поиске окно казалось цельным, без ручек, замков и зазоров. Поэтому пришлось махнуть рукой и продолжить осмотр как есть.
Мое восторженное любование окрестностями замка прервал громкий стук в дверь и бодрый мужской оклик.
— Эй, есть кто живой?
— Да! — спохватившись, крикнула я и обернулась ровно в тот момент, когда дверь распахнулась и на пороге возник высокий, крепко сбитый парень.
Его кучерявые каштановые волосы были слегка взъерошены, а темно-зеленые глаза смотрели прямо и доброжелательно. Одет незнакомец оказался по местной моде: в штаны из мягкой коричневой кожи и бледно-голубую рубашку, чуть помятую, но с оригинальным кружевным жабо.
— Новенькая? — догадливо уточнил парень и, дождавшись моего утвердительного кивка, сообщил: — Я — Амир, помощник хранителя Донована.
Так вот, значит, какой этот помощник? Быстро оценив крупные, но приятные черты лица парня, я решила, что тот мне нравится. Во всяком случае, такой неприязни, как сэр Матиас, Амир ко мне точно не испытывал. Так что я вежливо улыбнулась и в свою очередь представилась:
— Лена, — после чего полюбопытствовала: — А ты тоже маг?
— Ну, как маг… — Парень неожиданно смутился. — Не совсем. Я пока что простой адепт с правом применения магических заклинаний на территории Полуночного замка, но, надеюсь, выучусь. Если хранитель Донован не прогонит.
— И много времени нужно, чтобы магии научиться? — заинтересовалась я.
— Магии? Разумеется, нет. — Амир улыбнулся. — Чего там учить-то? Необходимые для магических ритуалов действия и их последовательность в книжках записаны. Учатся силу в себе открывать и накапливать. Вот этому да, долго. Годами, а то и десятилетиями. Некоторым так и вовсе жизни не хватает.
— Ничего себе! — Интерес к колдовскому ремеслу у меня сразу как-то поугас. — Всю жизнь посвятить, изучая неизвестно что и не зная, разовьется ли оно?
— Не совсем так, — поправил парень. — Изначально любой человек так или иначе, но колдовать может. Просто те, у кого кровь сильная, сразу способны на многое, а слабым придется добиваться таких же успехов более длительный срок. Верхняя планка умений тоже будет различаться. Например, я даже через сотню лет не достигну уровня того, в ком течет королевская кровь. Однако это не мешает мне использовать какую-то, пусть более слабую магию и сейчас. К тому же для усиления способностей существуют артефакты.
Последнее слово меня заинтересовало. Если в своих потенциальных магических способностях я сильно сомневалась, то вот от парочки артефактов не отказалась бы. И вообще, кажется, всем «попаданкам» по закону жанра разнообразные бонусные мегадрыны положены, так, может, и мне в этом плане повезет?
— Артефакт — это хорошо, — мечтательно протянула я.
— Да кто ж спорит-то, — фыркнул Амир. — Вон, посох у нашего хранителя, к примеру, у-у какая мощная штука! Каменного голема с одного заряда в пыль уделает запросто! А големы эти, между прочим, знаешь какие здоровые? В два моих роста! — поделился он, а потом вдруг спохватился: — Кстати, я чего пришел-то! Идти пора, хранитель Донован к завтраку звал. А он очень не любит, когда опаздывают.
— А-а, да, конечно! — Я мигом закрыла жалюзи и направилась к Амиру, лишь на выходе уточнив: — Слушай, а как этот светильник выключить?
— Голосовое управление, — откликнулся тот. — Вслух прикажи просто, да и все.

Глава 2

В отличие от спальной комнаты, обстановка столовой мои ожидания стиля «средневекового королевского замка» полностью оправдала. Стены здесь были отделаны панелями из красного дерева. Выполненная из этого же дерева мебель, инкрустированная перламутром и явно эксклюзивная, даже по примерным прикидкам стоила сумасшедших денег. Окон в столовой оказалось целых три, правда, все они прятались за пурпурными, расшитыми золотом портьерами.
Но самое главное, по центру, окруженный шестью удобными стульями, располагался большой овальный стол. И чего на нем только не было! Нашелся и пышный омлет с ветчиной, и нежные блинчики в хороводе вазочек с какими-то джемами, соусами и сметаной. Широкое серебряное блюдо на изогнутых ножках радовало россыпью маленьких румяных булочек с маком. Ну а надо всем этим великолепием возвышались два пузатых серебряных кофейника.
Поскольку вчера мне не удалось даже толком поужинать, а утром и чашки чаю не перепало, на обнаруженное в шаговой доступности изобилие я уставилась с плохо скрываемым вожделением. А уж когда моего носа достиг изумительный аромат свежей выпечки с нотками бекона и крепкого кофе, громко сглотнула голодную слюну. Спасибо, хоть живот не забурчал.
— Задерживаетесь, — отметил чопорно восседавший во главе стола сэр Донован.
Пришлось с усилием взять себя в руки и виновато произнести:
— Простите. В комнате не нашлось часов, вот я и не рассчитала время.
— Как это не нашлось? Куда же они делись? — Хранитель с искренним удивлением посмотрел на Амира.
Мой спутник чуть нахмурился, а потом охнул.
— Виноват, — быстро извинился он. — Кажется, часы тогда тоже пострадали, вот работники их, видимо, и выбросили. А я внимания не обратил. Сегодня же повешу новые.
— Хм, ладно. Садитесь, — не стал дальше развивать тему часов сэр Донован, и мы с Амиром практически одновременно уселись за стол.
Следующие несколько минут я изо всех сил старалась демонстрировать хотя бы какие-то крохи собственной культуры и есть аккуратно и не слишком быстро. Но едва заметив, что от проницательного ока сэра Донована меня скрывает горка булочек и кофейник, я расслабилась и полностью погрузилась в поглощение завтрака. Тем более что сидящий напротив Амир тоже не особо заморачивался этикетом. Кстати, судя по тому, с какой скоростью парень расправлялся со своей порцией, проголодался он не меньше меня.
О чем-то еще, кроме еды, я смогла думать, только допивая вторую чашку кофе. И теперь, после того как первое удивление и восторг от «попаданства» в неведомый мир поутихли, хотелось разузнать как можно больше подробностей. Где я? Почему именно я и каким образом вообще предстоит работать? Короче говоря, в голове толпился по меньшей мере миллион вопросов. Но, перехватив мой заинтересованный взгляд, сэр Донован сразу произнес:
— Давайте сначала я введу вас в курс дела, Элена, а потом вы уточните то, что останется неясным. Хорошо?
Ничего не имея против, я тотчас кивнула, и хранитель Полуночного замка приступил к повествованию.
Оказалось, место, где я нахожусь, является сердцем Полуночного королевства, одного из сильнейших в этом мире. Правит здесь, как я уже слышала, его Полуночное величество король Гарольд Сирский Темнейший. Он дважды вдовец, имеет пятерых детей. От первого брака — принцев Джердана и Линнелира, от второго — принцев Бернарда, Антуана и принцессу Анабель.
— Все наследники, разумеется, живут в замке, однако каждому выделено собственное крыло. Их личные владения отмечены гербами и сочетанием именных цветов, — сообщил сэр Донован, и я вспомнила увиденные из окна сектора-«лучи» и разноцветные флаги.
Что же, теперь понятно, что они обозначают.
— В личные помещения их высочеств без особого приглашения нам входить запрещено. Даже если что-то случится, необходимо сначала поставить в известность его величество или первого наследника на престол, принца Джердана, — добавил хранитель.
И с его последними словами я не удержалась от вопроса:
— А что может случиться?
— А к этому я сейчас как раз и перехожу, — успокоил сэр Донован. — Собственно, как и к сути нашей, и вашей, работы. Как я уже упоминал, из-за большого скопления в Полуночном замке постоянно колдующих темных магов его аура весьма нестабильна. Чуть не уследишь, и появляются различные неприятные вещи. То часть коридора где-нибудь тьмой затянет, да так, что можно болезнь или проклятие подцепить; то сущность какая-нибудь объявится. Призрак или еще что. В общем, все подобные инциденты необходимо вовремя пресекать, их последствия уничтожать и нейтрализовывать, а помещения чистить. Основные источники паранормальной активности мы с Амиром убираем сами. А вот приводить потом магический фон в порядок как раз задача ваша, Элена.
Честно сказать, после того как хранитель упомянул о возможности встречи с призраками, мне стало слегка неуютно. Нет, в теории какого-то бестелесного облачка я не боялась, однако… ну, неприятно это, в общем.
— И каким образом это надо будет делать? — с легкой опаской уточнила я.
— При помощи вашей светлой энергетики, разумеется, — ошарашил сэр Донован и впервые мне улыбнулся. — Именно для этого в Полуночном замке всегда и находится светлый маг.
— Но я не маг! — не удержалась я от восклицания.
Слава богу, хоть кофе уже все выпила, а то бы точно подавилась.
— Да, да, вы не обучены, я знаю, — перебил хранитель, а в его голосе неожиданно проскользнуло легкое волнение. — Однако наш, гм, специалист недавно погиб. А ближайший выпуск квалифицированных светлых магов в Искристой обители состоится только через полгода. Да, сейчас мы пытаемся в ускоренном порядке найти замену, но светлые маги — редкость. Очень большая редкость. А такое место, как Полуночный замок, сами понимаете, не может оставаться без присмотра и нейтрализации. Хотя бы минимальной. Многого от вас, Элена, никто не требует. Вы просто будете вместе со мной или с Амиром совершать ежедневный обход замка и… и делать то же, что и во время собеседования. Или, вот, ведите себя как во время нашей утренней прогулки до башни. Думайте о чем-нибудь приятном и улыбайтесь. В ответ на ваши положительные эмоции и желание продемонстрировать свою полезность ваша аура начинает откликаться и излучать позитивную светлую энергию. Именно она нам и нужна для нейтрализации энергии темной. Теперь понимаете, Элена?
— П-понимаю, — выдавила я и потянулась к кофейнику. Просто в горле как-то разом пересохло.
Подумать только! Меня наняли на работу ради улыбки! Целыми днями ходить по замку и изображать радость за две тысячи долларов в месяц! Кому рассказать — не поверят или вообще к психиатру отправят.
Подрагивающей рукой я поднесла к губам чашку с кофе и сделала большой глоток. А потом неожиданно вспомнила лозунг на одной из своих подработок «Улыбайтесь, шеф любит идиотов!» — и закашлялась.
— Элена? С вами все в порядке? — забеспокоился сэр Донован.
— Д-да, все хорошо, — прокашлявшись, заверила я. — Значит, ходить по замку и думать о хорошем. Без проблем, это я запросто.
— Вот и славно, — с явным облегчением выдохнул хранитель. — И не волнуйтесь за свою безопасность. В Полуночном замке, конечно, встречается много странных и непонятных вещей, но вам абсолютно ничего не грозит. Так что настраивайтесь только на позитивные мысли.
И почему-то именно эта фраза мне не понравилась. Ну, то есть до нее я вроде и не волновалась особо насчет своего драгоценного здоровья, а теперь вдруг крепко задумалась. А неспроста ли мне деньги такие огромные платят? И почему, если никакого риска нет, их светлый маг, заметьте, обученный по всем правилам, погиб? Каким образом, вообще?
Этот вопрос я немедля и задала, тотчас заметив, как помрачнел сэр Донован, а Амир и вовсе глаза опустил. Однако не ответить мне хранитель не мог, ибо обещал, а потому тяжело вздохнул и с видимой неохотой произнес:
— Видите ли, Элена, мой светлый коллега Сайлас хотя и был уже, разумеется, состоявшимся магом в возрасте, но обладал при этом весьма непростым характером. Оно и неудивительно, поскольку светлому находиться среди такого количества темных колдунов, признаю, нелегко. И по морально-этическим качествам, и… — сэр Донован замялся, а потом кашлянул, — гх-м, в общем, временами ему приходилось тяжко. Так вот, погиб Сайлас на рассвете, в результате стычки с очень сильным темным магом. Каким именно, нам выяснить, к сожалению, не удалось. Однако при этом многие уважаемые дворяне утверждали, что видели, как накануне вечером Сайлас крепко повздорил с его высочеством Линнелиром Сирским, вторым в роду на Темнейшее наследие. А принц Линнелир считается одним из трех сильнейших темных магов во всем королевстве. Да и за его пределами, полагаю, мало кто с ним может сравниться. Прямых доказательств, как я уже сказал, нет, но вы понимаете, что игнорировать такие совпадения невозможно. Тем более что характер у принца весьма резкий и непримиримый.
— Да уж, — признала я.
И впрямь куда очевиднее: светлый маг разругался с темным, да еще и принцем. Его высочество оскорбления терпеть не стал, выбрал момент и кокнул обидчика. И, главное, никто обвинить его не посмеет. Случай типичный, в моем мире сынки богатых папаш нередко то же самое творят.
— В общем, вам это не грозит, Элена, — убежденно повторил сэр Донован, и на этот раз я ему поверила.
Я ведь в принципе человек неконфликтный, а уж ссориться с особами королевских кровей и подавно не собираюсь.
— Ну-с, еще какие-то неясности остались? — спросил хранитель, выразительно поглядывая на большие напольные часы с маятником.
— Вроде бы нет. — Я отрицательно мотнула головой.
— Замечательно. — Сэр Донован промокнул губы салфеткой и поднялся. — В таком случае давайте уже приступим к работе.
Ничего против я не имела. Только, последовав к выходу за хранителем и мгновенно вскочившим из-за стола Амиром, полюбопытствовала:
— Кстати, а та девушка, которую вы приняли до меня, блондинка такая, почему больше не работает?
— Она… не справилась, — с запинкой, не оборачиваясь, произнес сэр Донован. — Поэтому контракт был разорван.
Н-да, неприятно. А вспомнив скептичный вид худощавого сэра Матиаса, я поняла, что необходимо вдвойне постараться. Терять зарплату в две тысячи долларов я себе позволить не могла.
Накрутив себя таким образом, из столовой я выходила с самым серьезным настроем на работу. Однако ее опять пришлось отложить: в холле терпеливо ожидали две присланные принцессой Анабель швеи. Так что, несмотря на недовольство, ворчащему сэру Доновану пришлось отпустить меня еще на полчаса для снятия мерок.
Женщины, кстати, несмотря на внешнюю чопорность, оказались весьма доброжелательными и общительными. Закончив с исследованием моей фигуры, они любезно подсказали, как лучше перешнуровать корсет платья. И, посочувствовав моему внешнему виду, пообещали, что подготовят более удобную одежду в самое ближайшее время, включая и наряды для бала.
— Какого бала? — тотчас заинтересовалась я.
— Ну как же, — всплеснула руками одна из швей, та, что помоложе. — Через несколько дней праздник — день рождения принца Бернарда, а он всегда устраивает по этому поводу шумное торжество. Столько гостей прибудет! У-у!
— Да уж, гостей, — ворчливо добавила ее старшая компаньонка. — Скажи лучше, сколько понабежит женщин! — И, заметив мой недоуменный взгляд, пояснила: — Его высочество Бернард у нас красавчик каких мало. Даже не будь он принцем, любая бы мечтала за него замуж выйти.
На описание красоты одного из наследников престола я особого внимания не обратила. Куда больше радовала перспектива попасть на настоящий бал! С ума сойти! В эти мгновения я почувствовала себя Золушкой. И пусть никаких принцев мне не светит, зато хоть вживую на все посмотрю!
В общем, я простилась со швеями в самом хорошем настроении и наконец приступила к работе.
— Полуночный замок, как вы, наверное, уже догадались, очень большой, — спускаясь по лестнице, на ходу объяснял сэр Донован. — Поэтому за один день его не обойти. Обычно мы с коллегой использовали стандартный обход по часовой стрелке и укладывались в пять-шесть дней. Однако сейчас придется действовать несколько по-другому, ибо я чувствую, что в некоторых местах концентрация темной энергии достигла критического максимума. Так что мы с вами будем сначала разбираться с самыми неспокойными точками.
— Как скажете, — равнодушно согласилась я, куда более увлеченная разглядыванием очередного гобелена с драконами.
В каком месте изображать счастливую улыбку мне, если честно, было без разницы.
Кстати, замок, по рассказам хранителя, действительно был построен в форме звезды, «лучей» у которой оказалось двенадцать. Кроме тех, которые занимали члены королевской семьи, остальные оказались отведены под гостевые корпуса, залы торжеств и библиотеки. Так же где-то среди них располагались комнаты прислуги, подсобки и еще множество помещений весьма разнообразного назначения. Причем и под землей их было предостаточно.
Как и обещал сэр Донован, через все эти залы и коридоры мы передвигались по какому-то хитрому маршруту, который хранитель рассчитывал буквально на ходу. Он останавливался, хмурился, прикрывал глаза и бормотал что-то себе под нос. А потом вдруг срывался с места и быстро шел куда-то, где, по его мнению, сейчас находился самый проблемный участок замка.
Таким вот образом мы с сэром Донованом пробежались по коридорам десятого и одиннадцатого крыла замка, а потом забрались в какие-то кладовые местных поваров с колбасами и копченостями. Затем присутствие хранителя понадобилось в небольшой крытой галерее и уютном, отделанном лазурью и серебром чайном будуаре.
От меня же и впрямь не требовалось ничего, кроме как спешно следовать за ним и радостно улыбаться, думая о всяких приятных вещах. Например, о деньгах. Иногда, правда, перед глазами появлялись, отвлекая и непрерывно мельтеша, какие-то противные черные мушки. Но стоило только получше сосредоточиться на зрении и пару раз раздраженно махнуть рукой, как они послушно исчезали. Мелочи, в общем.
Одна проблема: уже через пару часов беготни ноги с непривычки начали уставать даже несмотря на низкий каблук. Так что я всерьез задумалась: а слишком ли некультурно будет завтра надеть под платье кроссовки?
Хотя, пожалуй, можно и не переживать: думаю, никто этого и не заметит. Ибо все встреченные нам по пути люди, начиная от знати и заканчивая прислугой, реагировали только на сэра Донована. Они вежливо раскланивались и почтительно здоровались с хранителем, не обращая на меня абсолютно никакого внимания, словно я — бестелесный придаток, пустое место. Впрочем, если подумать, так оно и было. Безродная девчонка в платье мышиного цвета и без особых способностей к магии. Временная «заглушка», и только. Светлая к тому же…
Я на мгновение с досадой прикусила губу, а потом упрямо мотнула головой и вновь улыбнулась. А плевать на них. Мне здесь не жить, в конце концов. Отработаю положенные несколько месяцев до того момента, как сэру Доновану пришлют квалифицированного специалиста, да и все. Зато потом получу свою кучу денег, вернусь на Землю и буду жить так, как пожелаю сама!
Но даже эти мысли напрочь вылетели из головы, едва хранитель Полуночного замка привел меня в следующее место: невероятных размеров тронный зал. Даже тот, «Шахматный», в котором я появилась утром, уместился бы здесь раза три.
Впрочем, не его размеры потрясли меня больше всего, а обстановка. Тронный зал буквально ослеплял блеском золота.
Гроздья магических шаров, расположившиеся под потолком, освещали каждый его уголок, искрясь и переливаясь на стенах, затянутых золотой парчой и тканными золотом гобеленами. Яркие желтые молнии драгоценного металла прочерчивали даже пол и колонны из черного с искорками мрамора. А в довершение всего у дальней от входа стены красовался стоящий на возвышении золотой трон.
Правда, едва мы с сэром Донованом подошли ближе, в моих глазах опять замельтешили упрямые черные мушки. Причем на этот раз их появилось столько, что отмахнуться просто так не получилось. Да что за ерунда у меня сегодня со зрением?
Я сердито ругнулась и потерла глаза, на что тотчас услышала холодное:
— Сосредоточьтесь, Элена! Тронный зал требует особо тщательной нейтрализации!
— Да, да, конечно, — по инерции откликнулась я, с трудом прищурив слезящиеся глаза, а потом застыла от внезапного понимания: так это, наверное, магия!
Чертовы мушки — это не проблемы моего зрения, а та самая темная энергия, об увеличенной концентрации и возможных прорывах которой предупреждал сэр Донован! Свое предположение решила проверить тотчас же. Прекратив зря мучить глаза, я крепко зажмурилась и постаралась вновь переключиться на приятные мечты об обеспеченном будущем. Море, солнце, яхта. Свежий ветер и соленые брызги в лицо… От представленной яркой картинки в душе все аж запело. Эх, скорей бы!
— Вот так намного лучше, — тотчас констатировал сэр Донован, с явным удовлетворением в голосе.
И, открыв глаза, я убедилась, что оказалась права: никаких черных мушек вокруг нас больше не было.
— Так вот ты какая, магия иномирная, — задумчиво вслух протянула я. — Интересно, почему же в нашем-то мире тебя нет?
— Потому что в вашем мире практически отсутствуют магические источники, — посчитав это вопросом, адресованным к нему, ответил сэр Донован. — А на собственном резерве обычный маг много не наколдует.
— А если маг очень сильный?
— Очень сильным магам на Землю хода нет. — Хранитель развел руками. — Когда-то очень давно между нашими мирами светлые маги барьер поставили. Даже у меня получается перейти только в ту точку, где расположен наш замок. И то это только благодаря некоторой связи с Полуночным замком. Пределы того здания, где проходило наше собеседование, я покинуть уже не смогу. А не будь я хранителем, то и вовсе не получилось бы переместиться.
Хм, зато теперь понятно, почему эти колдуны выбрали меня. Им нужен был кто-то со светлой энергетикой, но достаточно слабый, чтобы получилось пройти через барьер. Толку от такого недомага мало, но это никого и не волнует особо — вон сколько их таких одноразовых. Целая очередь из газеты «Работа и зарплата». Один кандидат не устроит чем-то, как та блондинка, которая передо мной проскочила, так другого возьмут сразу же.
И одновременно стало ясно, почему поиски помощников-нейтрализаторов проходили именно в Москве, а не в какой-нибудь Японии или более цивилизованной Европе. Хранителю-то от портала никуда не деться. А везти толпы народа ему на просмотр откуда-то издалека попросту некому. Да и время лишнее займет. Так что вывод один: взяли меня не из-за каких-то выдающихся талантов, а, скорее, по причине их отсутствия и кризисной ситуации.
— Вы выглядите усталой, Элена. — Замечание сэра Донована заставило меня отвлечься от не слишком приятных размышлений.
— Это с непривычки, — быстро откликнулась я. — И обувь неудачно подобрала. Не думала, что придется столько ходить.
В самом деле, не признаваться же в том, что у меня неожиданно самооценка упала? Вот еще!
— Ничего, со временем втянетесь, — обнадежил хранитель. — А сейчас, раз так, пойдемте обедать. Заодно дам вам одну тонизирующую настойку, с ней на первых порах будет полегче.
Обед! Отдых! Настроение тотчас снова подпрыгнуло вверх, и я, пискнув радостное «Спасибо!», с внезапно откуда-то появившейся бодростью поспешила за сэром Донованом.

Предложенное хранителем зелье хоть на вкус и оказалось преотвратным, отдающим перебродившей клюквенной настойкой, на удивление хорошо помогло. Не прошло и нескольких минут, как мои еще недавно натруженные, усталые мышцы вновь обрели утреннюю бодрость. И это всего лишь после пары глотков! Пожалуй, имея на руках такую поддержку, проблем с ежедневной беготней я точно испытывать не буду.
Обед тоже порадовал разнообразием блюд и немаленькими порциями. Так что настроение осталось замечательным даже несмотря на то, что сэр Донован все время ворчал и требовал поторопиться. Похоже, хранитель вдруг вспомнил о предстоящем торжестве и скором прибытии толпы приглашенных, ибо заявил, что нам просто необходимо за оставшиеся три дня успеть проверить гостевые этажи Полуночного замка. При этих словах Амир тихонько присвистнул, и я поняла, что вкус перебродившей клюквы имеет все шансы стать моим любимым. А после того как узнала, что для гостей выделено аж четыре крыла, и прикинула общее количество помещений, и вовсе ужаснулась. Нет, в туфлях я точно такое расстояние пробежать не смогу. Зелье зельем, но от мозолей оно не убережет. Так что пусть не кроссовки, но хотя бы легкие балетки без каблука надеть необходимо обязательно.
Утвердившись в этом решении, я сразу по окончании обеда извинилась и помчалась в свою комнату. Однако здесь совершенно неожиданно обнаружилась горничная — молодая темноволосая девушка. В момент моего появления она протирала с подоконника пыль.
— Э-э, добрый день, — не зная, как реагировать на ее присутствие, вежливо поздоровалась я.
— Хорошего дня, мадемуазель Элена, — откликнулась та, выполнив изящный, на тайную зависть мне, книксен. — Не обращайте на меня внимания, я почти закончила с уборкой и скоро ухожу.
— Да ничего, я сама ненадолго, — пробормотала я, после чего переместилась к сумке и начала резво перебирать вещи.
Благо их у меня было немного, так что завернутые в газету балетки отыскались почти сразу же. Сбросив туфли, я быстро переобулась и поднялась. После чего пару раз для пробы подпрыгнула и довольно хмыкнула. «Вот так-то лучше», — мысленно резюмировала я, собираясь покинуть комнату, как вдруг, озаренная идеей, вновь посмотрела на горничную.
— Простите, э-э…
— Мое имя Глэра, мадемуазель, — с новым книксеном сразу представилась та.
— Очень приятно. — Я улыбнулась. — Глэра, подскажите, пожалуйста, а это окно каким-нибудь образом можно открыть?
Все спокойствие с лица девушки после моего вопроса слетело махом. Горничная уставилась на меня как на ненормальную и быстро-быстро отрицательно замотала головой.
— Нет, конечно, мадемуазель, — выдохнула она. — Это ведь опасно!
— Опасно? — удивленно протянула я. — Почему?
— Так мало ли кто может… — Глэра запнулась, с легким испугом глядя куда-то за мою спину.
Я быстро обернулась и увидела стоящего в дверях сэра Донована. Вид у него был весьма недовольный.
— Зачем вам понадобилось открыть окно, Элена? — хмуро спросил хранитель.
— Да, в общем-то, по привычке. — Я пожала плечами, по-прежнему не понимая столь отрицательной реакции на обычную просьбу. — Просто хотела помещение проветрить.
И охнула, так как одновременно с моими словами по комнате пробежал порывистый ветерок, принося с собой свежесть и приятную прохладу.
— Этого вам будет достаточно? — уточнил сэр Донован.
— Д-да, спасибо, — выдавила я и постаралась вежливо улыбнуться.
— В таком случае поспешите на выход. Нас ждет первое гостевое крыло.
Хранитель развернулся и направился к лестнице. Быстро отпихнув ногой сумку с вещами к шкафу, я побежала за ним следом, попутно вновь и вновь прокручивая в голове короткий разговор с горничной. Странно, но, несмотря на то что мы сказали друг другу едва ли пару слов, меня он зацепил. И даже не утверждением Глэры о возможной опасности. Нет. Вполне верю, что у них тут какая-нибудь дрянь и в самом деле летать может, раз темной магии полно. Но чем еще?
Я постаралась вновь воссоздать в голове момент нашей встречи. Вот она оборачивается, кланяется, желает доброго дня… Мадемуазель! Вежливое обращение горничной из другого мира оказалось настолько банальным, что вызывало недоумение. Да и обращение «сэр», если подумать, тоже у нас довольно распространено. И как такое возможно? Ведь здесь по логике должна быть другая культура, другой язык… кста-ати! А почему в этом мире вообще говорят по-русски?
Однако стоило задуматься на эту тему, как я внезапно поняла, что здешняя речь звучит совершенно по-другому. Но тем не менее сей факт никак не мешает мне ее понимать и общаться на местном языке. Черт побери, а ведь я на нем даже думаю!
От нахлынувшего изумления я резко остановилась.
— Что случилось? — тотчас встревоженно уточнил сэр Донован.
— Ничего, — промямлила я. — У меня тут вопрос возник: а откуда я ваш язык знаю? И каким образом на нем говорю? Это тоже магия, да?
— Разумеется, — кивнул хранитель, успокаиваясь и вновь продолжая движение. — Во время перехода ваш мозг просто-напросто «переключается» на язык того мира, где вы находитесь. При этом все уже известные вам понятия и предметы стандартно получают свои аналоги родного языка. Конечно, артикуляцию так просто не перестроить, поэтому с непривычки может возникнуть некоторый акцент при произношении, но это мелочи.
— Да уж, — согласно протянула я, в очередной раз убеждаясь: магия — это круто!
Эх, таким бы методом, да английский в институте выучить! Не было бы того позорного неуда в зачетке, одного из трех, которые явились причиной моего отчисления.
— Ну, вот и прибыли!
Голос сэра Донована вернул меня в окружающую действительность и заставил быстро оглядеться. После чего сделать вывод: гостям в Полуночном замке живется комфортнее, чем в буржуйском пятизвездочном отеле.
Коридор первого гостевого крыла украшали картины в тяжелых золоченых рамах, изящные статуи и множество ваз, полных свежих цветов. По идеально отполированному мраморному полу тянулись ковровые дорожки, а по обеим сторонам шла череда дверей, массивных, с блестящими табличками и витыми ручками. Безлюдный и спокойный, этот коридор имел лишь один-единственный минус — размеры. Длиною он оказался как минимум километра в полтора, а то и два, от чего я мысленно застонала. А ведь это только первый из четырех этажей!
— Элена! — с укоризной окликнул хранитель, и я вновь постаралась настроиться на положительный лад.
В конце концов, это моя работа. Интересная. Любимая даже, можно сказать. Губы послушно дрогнули в улыбке, и мы с сэром Донованом приступили к обходу.
Как и ожидалось, гостевые помещения оказались куда более просторными и шикарными, нежели выделенный мне «гостиничный номер» в башне хранителя. Каждое из них состояло минимум из трех комнат: спальни, гостиной и кабинета, обставленных дорогой мебелью. Как и в коридоре, здесь наличествовали и предметы роскоши. Изящные вазы, картины, пушистые ковры — в общем, все для того, чтобы создать не только удобную, но и приятную глазу обстановку.
Впрочем, не скажу, что меня это удивило. Гости-то в королевский замок явно не простых кровей приезжают. Ну а таким, как я, случайным помощникам рангом чуть повыше прислуги, и одной комнаты хватит. Хотя мне и впрямь такие хоромы не требуются. Да и вообще, от всей этой антикварщины возникают устойчивые ассоциации с музеем.
«Вот в Лувре, наверное, то же самое», — подумала я, входя за сэром Донованом в очередные апартаменты. Но едва переступила порог, как тотчас испуганно замерла.
Прямо напротив нас, у высокого окна, стояла пожилая сухощавая женщина в пышном платье и с тщательно уложенной высокой прической. В общем, ее можно было бы принять за типичную местную дворянку, если бы не одно «но»: полупрозрачность отвергала всякую возможность причислить эту особу к живым!
— Призрак! — панически взвизгнула я, разом вспомнив недавние предупреждения о порожденных тьмой «сущностях». — Сэр Донован, привидение! Как ее уничтожить?!
— Уничтожить?! — тотчас возмущенно воскликнула призрачная дама, вздернув острый подбородок. — Хранитель Донован, как это понимать? Вы привели светлого мага меня уничтожить?! Я буду жаловаться королю! На пребывание в стенах Полуночного замка у меня есть разрешение, подписанное еще его прадедом! Вы не имеете права меня изгонять!
От подобного заявления я в буквальном смысле слова открыла рот. И окончательно растерялась после того, как сэр Донован прорычал мне грозное, — «Молчать!», а потом учтиво поклонился привидению.
— Ни в коем разе, баронесса Нэлианна, — поспешно заверил хранитель разъяренную мертвую тетку. — Мы лишь проверяем помещения, предназначенные для гостей, которые вскоре соберутся на бал. Сожалею, что пришлось вас потревожить. Моя юная помощница слишком перенервничала, вот и обозналась.
Лицо женщины чуть разгладилось. Призрачная баронесса благосклонно кивнула, а потом вдруг опять нахмурилась и ткнула в меня сложенным веером.
— А вас, девушка, приличным манерам, я вижу, не учили, — холодно констатировала она и снова обратилась к хранителю: — Где вы ее только нашли, сэр Донован?
Пропустив грубость мимо ушей, я продолжила созерцать призрака, который качал права. В голове вся эта психоделическая картина попросту не укладывалась. Сначала мне говорят, что призраков надо нейтрализовывать, а в результате, когда мы натыкаемся на одного из них, тут какая-то светская беседа старых знакомых происходит!
— Прошу прощения за поведение моей помощницы, — тем временем вновь извинился сэр Донован. — Но не переживайте, баронесса, с завтрашнего дня мы собираемся вплотную заняться ее образованием. Этикет, манеры — все можно привить. Тем более что от усердия мадемуазель Элены в этом вопросе зависит ее материальное благосостояние, — добавил он под конец и вновь мрачно посмотрел в мою сторону.
Недовольный взгляд работодателя немного меня отрезвил и заставил натянуть на лицо вежливую, извиняющуюся улыбку. Черт знает что тут происходит, но обстановку лишний раз лучше не нагнетать.
— Да? — Баронесса с сомнением поджала полупрозрачные губы и тоже обратила свой взор на меня. — Ну так, девушка, может, хоть теперь перестанете соляным столбом стоять и изобразите хотя бы книксен?
— П-простите, — выдавила я, расправила плечи и присела, склонив голову.
Получилось… как получилось. И бурных аплодисментов я, понятное дело, не сорвала, разве что разочарованное:
— Все даже хуже, чем я думала.
Баронесса Нэлианна подплыла ближе и, доверительно наклонившись к сэру Доновану, сообщила:
— Вас ждет много работы. Судя по всему, девушка не обладает должной усидчивостью, — после чего загадочно улыбнулась и заявила: — Но за этим я прослежу! Всего доброго, хранитель Донован.
И, резко развернувшись, растаяла в воздухе, словно ее тут и не было. Ну точно привидение! Натуральное!
— Элена, что бы вы ни увидели в Полуночном замке, запомните: столь явное выражение собственных эмоций неприлично! Вы бы еще пальцем на нее показывать стали! — тут же отчитал меня хранитель и даже посохом об пол раздраженно пристукнул.
— Ага, — послушно кивнула я, а потом шепотом уточнила: — Сэр Донован, а это что, реально был призрак?
— Разумеется, — подтвердил он.
— Но вы же говорили, что всех призраков надо… — Я осеклась и украдкой оглядела комнату в поисках баронессы.
— Не всех, Элена. — Сэр Донован устало потер лоб и вздохнул. — Я говорил лишь о порождениях темной магии. Но, кроме этого, здесь живет достаточно много существ на вполне официальных основаниях. Как, например, баронесса Нэлианна Аудерлингская. Она обитает в Полуночном замке с незапамятных времен и помогла раскрыть немало краж и даже убийств. Вы, кстати, должны быть благодарны, что баронесса проявила внимание и интерес к вашей дальнейшей судьбе, — сообщил хранитель и, поворачиваясь к выходу, добавил: — А если попадутся те, кого необходимо уничтожить, уж поверьте, я отреагирую куда быстрее вашего удивленного вскрика.
Закончив пояснения и познавательный экскурс в историю призрачной дамы, сэр Донован покинул примечательные апартаменты. А на меня неожиданно напала паника: неужели эта разумная эктоплазма и впрямь будет за мной следить?!
— Элена! У нас еще полно работы! — требовательно окликнул из коридора сэр Донован.
Привилось глубоко вздохнуть, взять себя в руки и поспешить на выход.

Дальнейший обход, слава богу, обошелся без особых происшествий. Лишь в паре комнат встретилось небольшое количество «черных мушек», да в одной из последних спален сэр Донован зачем-то начал постукивать посохом по стенам. Судя по его недовольному бормотанию, истончившуюся от времени магическую защиту укреплял. Я, правда, как ни вглядывалась, ничего колдовского в его действиях разглядеть не смогла. Ну и ладно. Черных мушек и привидения мне для первого рабочего дня вполне достаточно.
В башню хранителя ауры Полуночного замка мы вернулись затемно. Однако, несмотря на усталость, по лестнице я поднималась со всей возможной скоростью, ибо живот требовал ужина, а гудящие ноги — перебродившей клюквенной настойки. И то, и другое было мне предоставлено, так что уже через полчаса я, объевшаяся и довольная, расслабленно допивала вторую кружку чая.
А уж когда перед уходом к себе сэр Донован сообщил, что для первого раза я неплохо справилась, на душе и вовсе стало легко и радостно. Раз хранитель, несмотря ни на что, меня похвалил, значит, я им подхожу. А это, в свою очередь, дает надежду, что в ближайшее время меня не уволят.
— Как впечатления о Полуночном замке, Лена? — когда мы остались одни, дружелюбно полюбопытствовал Амир.
— Здорово, — с улыбкой, честно ответила я. — Когда привидение встретила, немного страшно стало, но все же тут интересно. Хочется узнать и о замке, и о магии больше.
— Хороший настрой, правильный, — похвалил помощник хранителя. — Хотя из вашего мира мало кто думал так же.
— А как? — заинтересовалась я.
— Да остальные все больше домой рвались… — Амир вдруг замялся. — В общем, не бери в голову. Кстати, я тебе в комнате часы повесил.
— Спасибо. — Я благодарно кивнула, а потом полюбопытствовала: — А что такого произошло, что часы пострадали? Ты утром упоминал.
— Да, одно заклинание неудачно применили, — равнодушно махнул рукой Амир, но во взгляде его я неожиданно заметила промелькнувшее напряжение.
Хм, скрыть он от меня что-то хочет, что ли? Интересно что?
Память услужливо воспроизвела в голове образ шикарной блондинки, которая должна была находиться тут до меня. И по идее проживать как раз в моей нынешней комнате.
— Слушай, а ты с девушкой, которая до меня тут работала, хорошо общался? — забросила я удочку на проверку.
И вновь отметила, как напрягся Амир. Впрочем, ответил он абсолютно спокойно:
— Не очень. Характер у Анжелы был слишком скандальный и надменный. Совсем не такой, как у тебя. Честно сказать, мне даже не жаль, что ее больше нет с нами.
А вот в это, пожалуй, я и впрямь готова поверить. Вряд ли та блондинка спокойно смогла принять постоянное выказывание почтения и кучу поклонов всем подряд.
Однако пока я размышляла, за какую же такую провинность ее могли уволить, Амир поднялся и, пожелав мне спокойной ночи, быстро вышел из столовой. Словно чувствовал предстоящие расспросы и решил от них попросту сбежать.
«Ну и ладно, не сегодня, так завтра заловлю». — Я оптимистично махнула рукой и, подхватив со стола булочку, направилась в свою комнату.
Часы, кстати, тут и впрямь обнаружились: обычная тарелочка циферблата висела ровно напротив кровати. Удовлетворенно хмыкнув, я быстро разложила вещи из сумки по полкам шкафа, умылась и забралась в кровать. Кормили тут изумительно, интересная работа и обещанные деньги грели душу, так что заснула я в самом хорошем настроении.

Глава 3

Пробуждение было резким и в полной темноте. В первую минуту я даже не смогла понять, что послужило причиной. Вроде какой-то шум? Я прислушалась к свистящему за окном ветру, и в этот момент за жалюзи что-то вспыхнуло, а потом раздался отдаленный раскат грома.
Дождь. Обычная гроза.
Легкое свечение на циферблате часов показывало половину третьего ночи. Я зевнула, но все-таки не удержалась и, встав с кровати, подошла к окну. Смотреть на дождь мне и раньше нравилось, а уж в другом мире на это зрелище хоть раз полюбоваться точно стоило. Поэтому, решительно отодвинув жалюзи, я уставилась на темное небо. Точнее, попыталась уставиться, но в результате созерцала лишь темное, залитое струями дождя стекло. Ибо это в большом городе даже в ночное время достаточно светло, а тут за окном лишь пара тусклых огоньков мерцала. Не получилось разглядеть даже контуров ближайших башен.
Я разочарованно вздохнула и потянулась закрыть жалюзи, но внезапно сверкнувшая на небе вспышка заставила замереть от восхищения. Никогда раньше я не видела пурпурных молний! Подобное чудо просто невозможно в нашем мире!
Окончательно забыв о сне, я поудобнее устроилась у окна в ожидании повторения невероятного зрелища. Однако восторженное любование иномирным природным явлением неожиданно прервали какие-то приглушенные крики из коридора. А спустя мгновение, к моему изумлению, дверь в комнату без стука распахнулась, и на пороге возник взъерошенный Амир.
— О! Ты тоже почувствовала? — выпалил он. — Замечательно! Одевайся быстрее!
— Погоди, что почувствовала? — Я непонимающе замотала головой. — Амир, меня гроза разбудила. Что происходит?
— Прорыв! — выдохнул Амир. — Прорыв где-то неподалеку от пятого крыла. Сэр Донован уже направляется туда, так что поторопись, пожалуйста!
Сказать, что я перепугалась, — это ничего не сказать. В первое мгновение после слов помощника хранителя у меня даже дыхание перехватило. Черт его знает, что тут у них за прорывы такие, но явно ничего хорошего. Ведь не зря именно этого всеми силами пытался избежать сэр Донован!
Однако Амир ждал, поэтому, усилием воли взяв себя в руки, я быстро подскочила к шкафу и натянула платье. Шнуровку корсажа пришлось затягивать впопыхах и кое-как, но кому сейчас было дело до моего внешнего вида? Во всяком случае, уже выскочивший в коридор помощник на меня даже не смотрел, а, едва я покинула комнату, побежал вниз по лестнице.
Стараясь не отставать, я последовала за ним, хотя в упор не понимала, какая там может быть польза от такой неумехи. Ведь ничего не умею! Ничего! И предупредить никто заранее не удосужился! А если там монстры какие-нибудь? Что мне делать? Улыбаться и радостно хохотать, глядя на их оскаленные морды?! Сюрреализм какой-то!
Правда, уже через несколько минут бега по коридорам ночного замка и резкого подъема на четвертый этаж мне стало не до того. В боку нещадно кололо, сердце стучало как сумасшедшее. Так что, когда Амир замедлился, я с облегчением выдохнула. Но едва мы завернули за угол, тут же ошарашенно замерла.
В центре коридора, прямо над ведущей на крышу лестницей, висела жужжащая тысячами мушек иссиня-черная клякса, с меня размером. А прямо перед ней, выставив вперед отливающий лиловым посох, стоял сэр Донован. При этом вид у хранителя Полуночного замка был не менее пугающий, ибо проклятущие мушки окружали и его!
В первое мгновение мне показалось, что сэра Донована поглотила вырвавшаяся на свободу тьма. Но почти тотчас пришло понимание: ведь он тоже черный маг! А значит, эту пакость порождает и он сам.
Внезапно хранитель резко взмахнул посохом и что-то выкрикнул. По краям «кляксы» пробежала волна, и от нее во все стороны рванулись гудящие мушки. Я успела лишь перепуганно моргнуть, как они добрались до нас с Амиром, а в следующее мгновение кожи коснулось что-то обжигающе горячее, словно капли раскаленного масла. Вскрикнув, я попыталась отмахнуться от жалящих тварей, но мушек было куда больше, чем днем, и так просто рассеиваться они явно не собирались.
При этом, что самое обидное, ни сэр Донован, ни Амир, не обращали на мушек никакого внимания. Весь спектр неприятных ощущений от применения темной магии предназначался исключительно мне!
Шипя и матерясь сквозь зубы от болезненных «укусов», я закрыла глаза и постаралась сосредоточиться. Конечно, в таких условиях мало что хорошего можно представить, но хотя бы попытаться стоило. Ну почему, почему я не додумалась за весь день попросить у хранителя хотя бы паршивенький защитный амулетик? Попробуй, помечтай о пляже или яхте в таких условиях! Одно радовало: при соприкосновении со мной мушки все-таки тоже пусть постепенно, но исчезали.
— Амир, осторожно!
Встревоженный крик сэра Донована отвлек меня от сражений с противной «мошкарой» и заставил резко открыть глаза. В тот же миг из «кляксы» выскочили две полупрозрачные сущности, отдаленно напоминавшие хвостатых многоножек-переростков с пылающими огнем глазами. Сколопендры, не задумываясь, рванули в нашу сторону, а я словно к полу приросла. Страх заполнил каждую клеточку тела, лишая воли. Спасибо Амиру, вовремя успевшему оттолкнуть меня к стене!
Не удержавшись на ногах, я упала и сжалась перепуганным комочком. А многоножки с противным клекотом развернулись и вновь бросились на меня. Как в замедленной съемке я видела их одновременный прыжок, полет полупрозрачных тел… и как внезапно охваченные лиловым сиянием посоха сэра Донована призрачные сколопендры рассыпаются сотнями черных мушек.
По коже пробежала новая волна жжения, но теперь я не обратила на нее внимания. Главное — меня спасли! И, судя по тому, что чернильной «кляксы» на лестнице больше не было, все самое страшное позади.
Я облегченно вздохнула, но, как оказалось, зря. Ибо в это же время сэр Донован хмуро потребовал:
— Вставайте, Элена. У нас еще полно работы.
— П-простите? — Я быстро огляделась в поисках возможной опасности.
— Этот прорыв был точечным, — не слишком понятно пояснил хранитель. — Его появление что-то спровоцировало, и необходимо как можно быстрее найти, что это было, — завершил он и стал подниматься по лестнице.
Подошедший Амир протянул руку, и я, по инерции за нее схватившись, неуверенно поднялась. После пережитого стресса меня слегка потряхивало и очень хотелось чего-нибудь выпить. Желательно покрепче.
— Не переживай, — легко угадав мое состояние, успокоил парень. — Точечные прорывы не слишком опасны.
— Не опасны? — сипло выдохнула я. — А зверюги?
— И зверюги тоже. — Амир ободряюще улыбнулся. — С ними и я, в принципе, уже справиться смог бы. Так что у хранителя Донована все под контролем. Пошли, нам действительно нужно поторопиться.
Несмотря на заверения Амира, с каждой минутой происходящее нравилось мне все меньше, и идти совершенно никуда не хотелось. Однако сэр Донован уже скрылся на чердаке, да и Амир туда направился, так что пришлось последовать за ними. Не оставаться же одной там, где в любой момент опять что-то появиться может?
Правда, буквально через минуту пришлось признать: с выводами я поспешила. Стоило все-таки проявить упрямство и остаться внизу, ибо чердак оказался полон пауков! Угольно-черные, размером с кулак членистоногие находились, казалось, повсюду, исключая небольшой пятачок свободного пространства перед входом, где мы стояли.
Алая вспышка молнии добавила этому зрелищу жути, и мои нервы не выдержали. С визгом я мгновенно выскочила обратно на лестницу.
— Что за паника? — Хранитель недоуменно обернулся. — Идите сюда.
— К паукам?! — в панике выдохнула я и быстро замотала головой. — Ни за что! Я их боюсь до смерти!
— Элена! Нейтрализовать негативную энергетику на этом чердаке необходимо. Мы должны узнать, что тут произошло!
Я почувствовала, что к горлу подкатил комок тошноты, и окончательно поняла: такую мерзость выдерживать больше не в состоянии. Вспомнилась собственная утренняя радость, мол, в сказку попала. Ага, как же! Какая это, на фиг, сказка?! Это не сказка, а триллер! Фильм ужасов!
— Элена! — вновь позвал сэр Донован. — Никакой непосредственной опасности тут нет. Есть только ваш глупый страх перед неприятными образами, и только. Подумайте, это всего лишь безвредные сущности… к тому же не настоящие, а магические. Чем быстрее вы возьмете себя в руки и займетесь делом, тем быстрее они исчезнут.
— Не могу! — взвыла я. — На такое я не подписывалась!
— Именно на такое и подписывались! — раздраженно отрезал хранитель. — Здесь необходима нейтрализация, на которую у нас заключен контракт. Поэтому извольте его отрабатывать!
Господи, да чтоб этот контракт синим пламенем сгорел! Дрожа от страха, я через силу приблизилась к сочувственно наблюдавшему за мной Амиру и мрачному сэру Доновану. А потом, сглотнув очередной комок тошноты и стараясь не смотреть по сторонам, сипло попросила:
— Может, хоть какой-нибудь артефакт защитный дадите?
— Увы. — Хранитель развел руками. — Вам наши артефакты не подойдут, поскольку все они сделаны темными магами и заряжены темной энергетикой. На вас они будут только разряжаться, а не работать. К тому же сейчас беспокоиться не о чем. Как я уже говорил, здесь нет никаких агрессивных сущностей.
Обнадежил, называется! Теперь я понимаю, что имел в виду Амир, когда говорил, что все предыдущие «нейтрализаторы» из моего мира хотели только побыстрее отсюда свалить. О, как они были правы! В этот момент стервозную блондинку, которая продержалась тут целую неделю, я искренне зауважала. Во всяком случае, сама я на такой подвиг не способна ни за какие деньги. Эта работа явно не по мне. Дайте только до комнаты добраться, а там я этот чертов контракт по буковкам разберу, и уже завтра ноги моей в этом проклятущем замке не будет!
А сейчас… сейчас надо очень сильно постараться и каким-то образом в последний раз настроиться на позитивный лад.
Я глубоко вздохнула. При одном взгляде на пыльный чердак, кишащий пусть и магическими, но такими реалистичными пауками, ни о каких курортах не думалось. Хотелось удрать подальше, да и все. Но деваться некуда, поэтому я закрыла глаза и постаралась для начала хотя бы унять панику.
Так. Вдох-выдох. Маленький шажок вперед. Это первый и последний раз. Новый шажок. Я спокойна, мне на все плевать. И еще один шажок. Вот, кстати, когда я наконец отсюда выберусь, с удовольствием плюну этому старику в рожу. И тощему Матиасу тоже.
Представив в красках эту картину, я удовлетворенно улыбнулась и тотчас уловила краем уха противное стрекотание.
— Молодец, Лена, — одновременно раздался из-за спины тихий голос Амира. — Они уже исчезают, в том же духе продолжай.
Не рискуя открывать глаза, я сделала очередной шаг и добавила в свою фантазию красок. А потом представила, как эти чертовы членистолапые в поисках спасения от меня пытаются спрятаться в спальне хранителя. Мол, помогай, хозяин, ты ведь тоже маг темный…
— Все, пожалуй, — вернул меня в реальность сэр Донован. — Вот видите, Элена, ничего сложного. Больше паники на пустом месте было.
Открыв глаза, я обнаружила, что на чердаке теперь и впрямь никакой потусторонней магической живности не наблюдается. А обернувшись, узрела довольное лицо хранителя Полуночного замка и невольно поморщилась. «Ничего, скоро и на моей улице праздник будет», — мысленно пообещала себе я.
Словно в ответ на эти мысли, радость сэра Донована вдруг как-то померкла. Пожилой маг нахмурился и быстрым шагом направился в глубь чердака. И что это значит?
Я вопросительно взглянула на Амира, но тот лишь пожал плечами и, подхватив меня под руку, потянул за начальством.
Путешествие оказалось недолгим. Завернув за сложенные в кучу объемные пыльные мешки, сэр Донован резко затормозил и недовольно выдохнул:
— Значит, вот оно что!
А подойдя к нему, я увидела и причину недовольства: на полу в луже подсохшей крови лежало тело обнаженного мужчины с кинжалом в сердце. Кожа его была изрезана странными символами, и, судя по застывшему, искаженному от ужаса и боли лицу, неведомый убийца наносил их, когда мужчина еще был жив.
От этого зрелища меня передернуло. Нет, при виде окровавленных покойников я, как человек, насмотревшийся по телевизору боевиков и ежедневных сводок новостей, в обморок не падала. Однако вживую видеть подобную гадость было все-таки неприятно. Да и боязно, за себя в первую очередь. Видно ведь, тут маньяк поработал.
— Символы Слабости и Разлома? Кто-то специально хотел пробить защиту замка? — раздался рядом встревоженный голос Амира.
В отличие от меня, помощник разглядывал труп тщательно и с профессиональным подходом к делу.
— Похоже на то, — откликнулся сэр Донован с неменьшим беспокойством. — Да еще для этих целей использовал графа Орсальского, а значит, убийца из высших слоев знати. Более того, граф этому человеку доверял, ибо незнакомцу не удалось бы нанести символ Подчинения без его сопротивления.
— Но зачем это было нужно?
— Не знаю. — Хранитель с силой сжал посох. — Тут можно предположить все что угодно. Учитывая, что скоро у нас будет полон замок гостей, это вполне может быть и подготовкой к какой-то диверсии или очередному покушению.
— А еще это крыло соседствует с тем, где располагаются покои принца Линнелира, — вполголоса пробормотал Амир.
Сэр Донован вздрогнул и окончательно помрачнел.
— В любом случае необходимо срочно сообщить о происшествии его величеству, — произнес он и быстро направился к выходу с чердака.
Мы с Амиром около трупа, понятное дело, тоже задерживаться не стали.
— Линнелир? — шепотом переспросила я у так и не отпустившего мою руку помощника хранителя. — Это тот самый, которого в убийстве вашего светлого мага подозревают?
— Угу, — кивнул тот и нахмурился. — Знаешь, вот ни капли не удивлюсь, если графа тоже он убил. Принц Линнелир может запросто.
— Неужели он и вправду настолько любит убивать? — Я поежилась.
— Хуже. — Амир покачал головой. — Ему просто наплевать на живых. Если принцу Линнелиру понадобится труп или его часть, он даже на минуту не задумается. Пойдет и возьмет. А учитывая его статус и силу, никто даже не пикнет. Ну, может, только его величество Гарольд какое-то влияние на сына имеет за счет того, что старший в роду.
— Жуть какая-то, — пробормотала я, невольно ускоряя шаг.
Сейчас я мечтала только о том, чтобы как можно быстрее оказаться в своей комнате. Рядом с трудовым договором.
Весь остаток пути до центральной башни Полуночного замка прошел в молчании. Только когда мы с Амиром поднялись в знакомый холл, помощник хранителя посоветовал:
— Выпей тонизирующее зелье, Лена. Оно не только мышцы, но и нервы в порядок приводит.
— Да я бы сейчас и от чего-нибудь покрепче не отказалась, — пробормотала я.
— Извини, но тебе алкоголь нельзя. — Амир со вздохом покачал головой. — Светлый маг может работать только в ясном сознании, на которое не воздействовали никакие посторонние вещества. Тоник, который тебе сэр Донован дал, пожалуй, единственное, что вам можно. И то, если не увлекаться.
Потрясающая новость. Завтра же, как только окажусь в родном мире, первым делом выпью шампанского за всеобщую светломагическую трезвость.
Фыркнув, я пожелала Амиру спокойных остатков ночи и наконец вернулась к себе.
Руки по-прежнему подрагивали, но я не обращала на них внимания. Необходимо было срочно изучить трудовой договор, особенно ту его часть, где говорилось о расторжении.
Схватив сумку, я расстегнула молнию и достала из внутреннего кармана несколько сложенных вчетверо листков. Торопливо развернула и, пропустив стандартные пункты об обязанностях и выплатах, буквально впилась взглядом в строчки, которые должны были подарить мне свободу.
Вот только от первых же прочитанных слов пальцы заледенели и судорожно сжали бумагу, а к окончанию чтения меня и вовсе пробила крупная дрожь.
— Этого не может быть, — шептала я, вновь и вновь судорожно перечитывая условия договора. — Невозможно!
Однако текст не менялся. На подписанном и скрепленном кровью листке бумаги по-прежнему чернели жуткие строки:

п. 4. Настоящий договор вступает в силу с момента подписания Сторонами. В течение шести месяцев, с момента заключения настоящего договора, одностороннее и досрочное расторжение настоящего договора может быть произведено только в соответствии со статьями 4.1–4.4 настоящего договора.
п. 4.1. Настоящий договор, в течение шести месяцев с момента заключения, может быть расторгнут по инициативе Работника, при условии выплаты Работником Работодателю неустойки в сумме десятикратного размера заработной платы Работника. Выплата неустойки производится в течение одного дня, с момента направления Работником Работодателю соответствующего уведомления об одностороннем расторжении настоящего договора.
п. 4.2. Настоящий трудовой договор может быть расторгнут по инициативе Работодателя в случае несоответствия выполняемой работы требованиям Работодателя, при условии выплаты работнику компенсации в сумме трех окладов.
п. 4.3. В случае умышленного нанесения Работником вреда своему здоровью или умышленного невыполнения обязанностей с целью досрочного и одностороннего расторжения настоящего договора, в период шести месяцев с момента заключения настоящего договора, Работник обязан выплатить Работодателю неустойку в сумме десятикратного размера заработной платы Работника. Выплата неустойки производится в течение одного дня, с момента выявления вышеуказанных действий со стороны Работника.
п. 4.4. В ином случае действие настоящего договора прекращается при обстоятельствах непреодолимой силы или смерти Работника.

И все. Все! Десятикратная сумма неустойки — это двадцать тысяч долларов! У меня просто физически не получится найти их, тем более за один день! А это значит… это значит, разорвать контракт я смогу только через полгода или умерев.
Похоже, я попала. Во всех смыслах этого слова, полностью и безоговорочно.
Полгода придется смотреть на трупы, не иметь никаких возможностей отгородиться от пауков и прочих тварей типа тех инфернальных «сколопендр». Причем, по словам Амира, это еще не самая опасная гадость.
От осознания столь мрачной перспективы меня на мгновение накрыла безысходность, которую, впрочем, почти сразу сменила злость. На этот чертов мир, на чертовых темных магов и особенно на саму себя. Это надо было так сглупить! Повелась на слишком заманчивое предложение, а стоило бы вспомнить, что легкодоступный сыр встречается только в мышеловке! Вот и получила теперь по заслугам.
Денег много хотела? Изволь отработать: полгода ходи в этом аду и непрестанно улыбайся, как завсегдатай психиатрической лечебницы. Учись думать о приятном и не обращать внимания на всякую ползучую гадость. Оправдывай, так сказать, свою хваленую жизнерадостность и позитивный настрой! Просто потому, что ничего другого тебе не остается.
Скрипнув зубами, я резко выдохнула. Ничего. Продержусь как-нибудь. В конце концов, не ежеминутно ведь будут происходить такие «прорывы»? К тому же можно попросить у хранителя учебник по светлой магии. Ведь их предыдущий маг все-таки как-то колдовал? Значит, хоть парочку самых простых защитных приемов и я освоить смогу. А там, глядишь, и полгода пролетит.
Зато, когда наступит светлый день моего увольнения, я получу много денег, будь они неладны. И, плюнув в рожу сэру Доновану, напьюсь шампанского, а потом отправлюсь домой жить припеваючи, ни в чем себе не отказывая.
С такими позитивными мыслями я поднялась и схватила со стола бутылек с настойкой сэра Донована. После чего мысленно провозгласила тост за свое здоровье и финансовое благополучие и сделала несколько больших глотков отвратительного на вкус пойла. Эх, похоже, теперь пить его придется литрами, ибо из всех возможных успокоительных мне доступна только эта воняющая перебродившей клюквой бурда. Или как там ее, тонизирующее зелье.
Мысленно добавив в список обязательных через полгода дел покупку не только шампанского, но и дорогущей бутылки красного полусладкого вина, я покосилась на часы. Пять утра, однако. Ложиться спать на пару часов, тем более после тоника, смысла нет. Так что лучше заняться чем-нибудь полезным, например, собственной гигиеной. Все-таки пробежки и пыльные чердаки не способствуют сохранению чистоты.
Испачканный подол казенного платья меня в этом решении окончательно укрепил, так что я поставила настойку обратно на стол и направилась в ванную комнату.

Ванну я налила погорячее, с намерением как следует отмокнуть и расслабиться. А медленно погрузившись в воду, постаралась выбросить из головы все неприятности первого рабочего дня, ну и ночи заодно. И потихоньку отходящему от стресса организму это даже удалось, отчего я на какое-то время погрузилась в приятную полудрему.
Правда, продлилось состояние блаженной неги недолго, ибо уже минут через десять перед моими глазами стали расплываться странные цветные пятна. Растерянно потерев глаза, я зажмурилась, но пятна никуда не исчезли, зато добавилось весьма сильное головокружение. Что там, меня буквально штормило!
Да что ж такое-то? Я растерянно охнула и только потом вспомнила недавнее предупреждение Амира не перебарщивать с зельем. Чертова местная клюква!
Шатаясь и вслух ругая собственную забывчивость, я кое-как выкарабкалась из ванны и постаралась добраться до шкафа с халатом и полотенцами. Правда, из-за ходящего ходуном под ногами пола и радужных разводов перед глазами пришлось хвататься сначала за выложенную кафелем стену, а потом и за подвешенное на ней зеркало. В ходе такого перемещения послышалось звяканье упавшего на пол предмета: видимо, я что-то зацепила. Хорошо хоть сама следом не грохнулась. А вполне могла бы, учитывая состояние непонятного «опьянения» и скользящие по полу мокрые ноги.
Но не успела я порадоваться столь счастливому обстоятельству и благополучному достижению шкафа, как тут же умудрилась удариться локтем о его дверцу. Взвыв от боли, я стала с ожесточением растирать пострадавшую конечность и вдруг заметила, что пятна перед глазами наконец-то пропали. От всплеска адреналина, наверное. Да и головокружение вслед за ними слегка поутихло.
— Как мало бывает надо для счастья человеку, — пробормотала я и, быстро схватив полотенце, стала растирать подмерзающее и покрывающееся мурашками тело.
Внезапно мое внимание привлек лежащий неподалеку от стены небольшой предмет. Я присмотрелась внимательнее и с удивлением поняла, что на полу откуда-то взялся кулон на тонкой серебряной цепочке. Хм? Когда я входила в ванную, тут точно ничего не было!
Обернувшись в полотенце, я подняла украшение и задумчиво повертела находку в руках. Кулон оказался сделан в виде странного символа, вырезанного из цельного куска полупрозрачного с голубым отливом камня. Но что самое удивительное: стоило лишь немного подержать его в руках, как камень неожиданно потеплел и заискрился россыпью переливчатых огоньков. Красотища!
Восхищенно вздохнув, я покрепче сжала неожиданную находку. А ведь эта сверкающая и самонагревающаяся штучка явно магическая! Более того, учитывая, что ничего неприятного от кулона не чувствуется, магия в камне светлая. Интересно, каким образом он здесь оказался?
Нахмурившись, я огляделась и вдруг вспомнила услышанный недавно звук падения. Кажется, в тот момент я хваталась за зеркало…
Короткое исследование с отодвиганием оного показало, что на стене за зеркалом кто-то отковырнул одну из кафельных плиток, создав, таким образом, небольшой уступ. Видимо, кулон тут и прятали. Но кто его туда поместил и зачем?
Вряд ли это был погибший светлый маг. Уж у него хватило бы возможностей при необходимости создать себе более удобный тайник. А значит, кулон припрятал кто-то из моих предшественников.
Мысль показать магическую штучку сэру Доновану пришла было в голову, но сразу оказалась отброшена. Лучше узнать о свойствах кулона потом ненавязчивыми расспросами. Ведь не зря же этот артефакт кто-то прятал. Обычные безделушки в тайники не пихают, значит, если кулон увидят, то наверняка отберут. А расставаться с находкой очень не хотелось.
«Себе оставлю, а через полгода как сувенир потихоньку заберу», — решила я и, в последний раз полюбовавшись на сверкающий камушек, аккуратно убрала кулон обратно за зеркало. После чего надела выуженный из шкафчика теплый пушистый халат и вышла из ванной комнаты.

Глава 4

К утру мне практически удалось взять себя в руки и настроиться на позитивный лад. Утреннее солнце ярко светило в окно, ничем не напоминая о ночной непогоде, организм после выпитого тоника был бодр и свеж, а настроение само собой поползло вверх. В конце концов, ничего ведь по-настоящему ужасного не произошло. Да, противные пауки и хвостатые сколопендры, да, неожиданный подъем ночью и какой-то труп. Но в целом-то мне, по словам того же Амира, ничего не угрожало. А значит, зря панику поднимала.
От размышлений и ленивого возлежания на кровати меня отвлек требовательный стук в дверь. Бросив быстрый взгляд на часы, я слегка удивилась: шесть утра, до завтрака еще прилично времени. И кто же хочет со мной пообщаться в такую рань? Если бы произошло что-то серьезное, то, как показала сегодняшняя ночь, мои «коллеги» не стали бы обременять себя подобной вежливостью.
— Войдите! — поспешно поднимаясь и оправляя халат, крикнула я.
После разрешения дверь тотчас открылась, и в комнату вошла статная дама средних лет в строгом длинном платье темно-синего цвета. Ее волосы были собраны на затылке в тутой пучок, а вытянутое худое лицо застыло маской холодной надменности.
— Доброе утро, мадемуазель Элена, — внимательно оглядев меня, сухо поприветствовала женщина. — Меня зовут мадам Эльза Виннорман. Я гофмейстерина его Полуночного величества Гарольда Сирского Темнейшего и заведую всей женской прислугой в Полуночном замке. Хранитель Донован попросил дать вам несколько уроков придворного этикета. Ко мне вы можете обращаться «ваше высокопревосходительство».
Меня будут учить этикету? По-настоящему? Я-то надеялась, что сэр Донован просто выделит учебник, который надо будет прочитать, да и все. Но приставить ко мне надзирателя?!
— Здравствуйте, — ошарашенно выдохнула я.
В ответ на мое приветствие мадам Эльза недовольно поджала губы и поправила:
— Здравствуйте, ваше высокопревосходительство.
— Д-да, конечно, — по инерции кивнула я, хотя от перспективы называть эту чопорную тетку с явно мерзким характером «высокопревосходительством» меня едва не передернуло. — Здравствуйте, ваше высокопревосходительство.
— И после этого обязательно следует сопроводить свои слова вежливым книксеном, — добавила она, а потом потребовала: — Выполняйте.
Эх, если бы не чертов контракт, послала бы я сейчас эту высокопревосходительную мадам далеко и надолго! Но на обучение этикету я согласилась сама, поэтому пришлось сжать зубы и выполнить ее требование.
Я, как умела, изобразила нечто среднее между реверансом и приседанием, чем вызвала очередное недовольство мадам Эльзы. Ее высокопревосходительство аж глаза закатила и выразительно поморщилась.
— Это ужасно, мадемуазель Элена, — трагическим голосом констатировала гофмейстерина. — Немедленно одевайтесь! Сэр Донован был прав: вам жизненно необходимы тренировки!
Насчет жизненных необходимостей я бы с удовольствием с ней поспорила, но чувство самосохранения настоятельно советовало молчать в тряпочку. «Две тысячи долларов в месяц — это двенадцать тысяч через полгода», — спешно натягивая второе из выделенных щедрыми работодателями мышиных платьев, мысленно подбодрила себя я. Ненамного, но стало легче.
— В таком месте, как Полуночный замок, без книксенов и реверансов обходиться просто невозможно, — в это время продолжала вещать мадам Эльза. — Поэтому вы обязаны исполнять их в совершенстве. Вы оделись? Замечательно. А теперь следите за мной. Вот это, — она придержала края платья и, слегка присев, чуть склонила голову в вежливом поклоне, — книксен. Именно таким образом вы должны приветствовать всех, кто выше по статусу. Кроме того, книксен необходимо выполнять перед каждым танцем, на который вас пригласят, и в качестве благодарности за что-либо. А вот это, — гофмейстерина отставила правую ногу назад и изобразила глубокий поклон с приседанием, — реверанс. Подобным образом вы должны выражать свое почтение членам королевской семьи. Запомнили разницу?
— Да… ваше высокопревосходительство, — с запинкой, но все-таки вспомнив правила, подтвердила я.
— Замечательно. В таком случае встаньте у зеркала, — гофмейстерина кивнула на зеркальную дверцу шкафа, — и выполните книксен для начала, скажем, двадцать раз.
Вот тебе и доброе утро! Я подошла к зеркалу и хмуро уставилась на собственное отражение.
— Ну же, начинайте! — поторопила высокопревосходительство. — И-и раз, улыбайтесь! И-и два, колени согнуть ниже! И-и три, подбородок поднять выше! И-и четыре, спину держать ровнее! И-и… и… и…
Не прошло и десяти минут, как я возненавидела и визгливый командирский голос, и саму мадам Эльзу до желудочной колики. А уж когда после окончания первой серии приседаний с меня потребовали двадцать глубоких реверансов, и вовсе мысленно взмолилась о чуде. Например, еще о каком-нибудь темном прорыве. Тьма, однако, к воззваниям какой-то слабой светлой недомагички осталась равнодушна, так что программу приседаний пришлось выполнить в полном объеме.
— Что ж, уже лучше, — наконец резюмировала мадам Эльза. — Правильную постановку ног и головы вы практически освоили. Теперь результат необходимо закрепить, скажем, методом чередования.
— Чем? — с нехорошим предчувствием сипло переспросила я.
— Чередованием, — повторила гофмейстерина и тонко улыбнулась. — Двадцать книксенов и двадцать реверансов, чередуя один за другим.
Кажется, я застонала вслух, но ее кошмарное высокопревосходительство полностью проигнорировала этот факт, вновь затянув свое: «И-и-и!»
Да чтоб этот Полуночный замок со всеми своими заморочками под землю провалился!
Уже на половине «приветственной зарядки» я почувствовала, что задыхаюсь, и взмолилась о пощаде, но мадам Эльза осталась непреклонна. «Приседания укрепляют ноги и бедра», — заявила она. Правда, меня это мало обрадовало.
И чего хорошего подруги, вздыхающие над средневековыми романами и фэнтезийными книжками, в этих самых книжках находили? Колдуны — эгоистичные сволочи, принцы так и вовсе, вон, убийцы какие-то. А изучение этикета, как оказалось, запросто можно использовать в качестве пытки. Счастье, что у нас с магией напряг и монархию давно свергли!

Тренировками и правилами поведения ее высокопревосходительство мучила меня в общей сложности почти два часа. И только когда в комнату заглянул Амир с сообщением, что стол накрыт к завтраку, «милостиво» согласилась прервать экзекуцию. Ну, точнее, как прервать… завтракать-то эта мегера отправилась с нами, а потому за столом этикетный кошмар продолжился!
Гофмейстерине не нравилось абсолютно все, начиная с того, как я себя веду за столом, и заканчивая выбором столовых приборов. От нее только и слышалось пронзительно-укоряющее:
— Сидеть нога на ногу неприлично, мадемуазель Элена! Выпрямите спину, мадемуазель Элена! Эта вилка предназначена для десерта, а не для бекона, мадемуазель Элена!
А окончательно добивал довольный вид сэра Донована и его напутствие быть более усердной, «ведь уважаемая мадам Виннорман лучшая в Полуночном замке по части обучения прислуги этикету!»
В общем, завтрак прошел ужасно. Неудивительно, что, едва хранитель объявил о его окончании и необходимости продолжить осмотр замка, из столовой я выскочила просто с неприличной скоростью. О том, что она неприличная, разумеется, вслед мне сообщила мадам Эльза.
И началась уже привычная рутина с разгоном… точнее, нейтрализацией черных мушек. Впрочем, в пустовавших длительное время апартаментах они встречались редко и, что особенно приятно, не «жалили». Привидений и прочих магических существ нам с сэром Донованом на этот раз тоже не встретилось. В общем, время до обеда пролетело относительно спокойно и практически незаметно, а хранитель Полуночного замка ходом работы остался доволен.
Зато по возвращении в центральную башню нас ждал сюрприз: вчерашние швеи во главе с принцессой Анабель. Едва увидев коронованную особу, я шустро выполнила оттренированный утром с мадам Эльзой реверанс, чем заслужила в ответ улыбку Анабель и вежливое:
— Я смотрю, вы быстро освоились у нас, Элена. А мои девочки вам несколько платьев подготовили, и, как я смотрю, вовремя. Во что вас нарядили? Это же ужас! — Принцесса всплеснула руками и укоризненно посмотрела на сэра Донована. — Вы ведь не будете против, если я ненадолго украду вашу помощницу и приведу ее в должный вид?
— Разумеется, ваше высочество, — согласно кивнул хранитель Полуночного замка, хотя я была более чем уверена, что незапланированной задержке он не обрадовался.
— Не волнуйтесь, мы недолго, — успокоила принцесса. — Девочки только чуть одежду подгонят, и все. Думаю, в полчаса уложимся.
После чего решительно направилась к моей спальне. Следом за ней поспешили и мы с нагруженными разноцветным ворохом нарядов швеями. Причем я — с затаенной радостью, ибо мысль о смене «мышиного» платья на более подходящую одежду грела душу. Хоть что-то за день произойдет хорошее!
Пропустив швей вперед раскладывать одежду на кровати, я закрыла за ними дверь и облегченно вздохнула. Чем сразу же заработала пытливый взгляд Анабель и вопрос:
— Что, допек тебя этот зануда, да?
Отрицать очевидное было глупо, так что я кивнула и подтвердила:
— Более чем… ваше высочество.
— Наедине можешь звать меня по имени, — заметив эту запинку, махнула рукой принцесса. — Я уже знаю, что в вашем мире нет титулов и привыкнуть к ним вот так сразу сложно.
— Хорошо, мм-м… Анабель, — с легкой растерянностью кивнула я.
Интересно, она со всеми так себя ведет или это только для меня исключение?
— Не удивляйся, я действительно не особо держусь за свой статус, — улыбнулась Анабель. — Я ведь всего лишь пятая на наследие, и на меня никто не обращает особого внимания. В общем, считай, для галочки титул, — успокоила она и сразу переменила тему: — Лучше расскажи, что там за шум ночью был? До меня слухи дошли, что графа Орсальского убили?
— Да. — Я поморщилась и, стягивая по просьбе швей «мышиное» платье, поделилась: — На чердаке его труп нашли, причем совершенно без одежды и с какими-то символами непонятными, вырезанными прямо на теле. Гадость, в общем.
— Истинно, гадость! — в один голос подтвердили швеи.
— И впрямь неприятно. — Принцесса поджала губы. — Ты испугалась, да? Мне вот тоже не по себе, хотя я в Полуночном замке прожила всю жизнь. Но граф… он ведь весьма сильным и осторожным магом был. И все равно его убили, к тому же неподалеку от моего крыла.
— Да? — Я удивилась. — А мне сказали, что пятое гостевое крыло соседствует с апартаментами его высочества Линнелира.
— Верно, — подтвердила Анабель. — Линнелир живет в четвертом. Ну а я в шестом. Такое вот соседство у нас, не слишком удачное. Знаешь, я ведь несколько раз просила отца переселить меня подальше, но тот посчитал это пустой блажью. Вот и живу все время на нервах.
Ее высочество поежилась, а кружащие вокруг меня женщины поддержали ее сочувственными вздохами. Гм. Что же за жуткий тип этот принц, если его даже сводная сестра боится?
— Неужели он настолько страшен? — недоверчиво уточнила я.
— Ты с ним просто не встречалась. — Анабель скривилась. — Сегодня вечером в честь первых прибывших гостей будет прием, вот на нем Линнелира и увидишь. А как увидишь, сама все поймешь.
— Возможно, — не стала спорить я, хотя, если честно, предпочла бы вообще столь опасного типа не видеть.
Мало ли что? Привлекать к себе внимание вероятного убийцы светлого мага не хотелось. Даже несмотря на заверения сэра Донована о том, что я принца не заинтересую.
— Ты тоже жалеешь, что согласилась на эту работу, да? — Неожиданный вопрос Анабель заставил меня вздрогнуть. — Нет, нет, я не читаю мысли, — сразу же заверила принцесса. — Просто все, с кем я общалась до тебя, в этом признавались.
Я поджала губы, но все-таки согласно кивнула.
— Понимаете, ваше… Анабель, принять всю эту магию очень тяжело, — медленно произнесла я, стараясь быть максимально корректной. — Мы ведь с детства считаем ее сказкой. Выдумкой. А тут такое! Да не феи с волшебными палочками, а пауки, призраки и кровавые ритуалы. Жутко это. Страшно. В нашем мире все намного спокойнее и привычнее.
— Понимаю. Эх, жаль, я не могу к вам попасть. — Анабель мечтательно зажмурилась, а потом разочарованно вздохнула. — Вот он, пожалуй, единственный недостаток темномагической крови. Светлые-то маги через свой барьер запросто переходят, а для нас жесткие рамки. Слишком жесткие. Нет, с одной стороны, я понимаю их опасения и признаю, что они небеспочвенны, но… обидно, когда все это касается и тебя.
— Вообще, если честно, мне магия не нравится, — призналась я. — Потому что в моем мире, например, есть оружие. Оно шансы на победу уравнивает. А у вас, получается, если маг сильный, то никто ему противостоять не сможет.
— Ну-у, теперь уже да, никто, — протянула, соглашаясь, Анабель.
— Теперь? — удивилась я. — А раньше?
— А раньше были эльфы. Вот они магии вообще не поддавались.
— Эльфы? — изумленно переспросила я, а потом поняла, что само слово мне незнакомо. Просто неведомый переводчик в голове перевел его на доступный язык.
— Да, эльфы. Они выглядели практически так же, как люди, только формой ушей немного отличались, — пояснила принцесса.
Мысленно я хмыкнула. Теперь ясно, почему переводчик из всех сказочных существ в моей голове выбрал именно эту ассоциацию.
— И где они сейчас? — заинтересовалась я.
— На том свете, полагаю. — Анабель легкомысленно пожала плечами. — Мы, в смысле обычные люди и маги, объединили усилия и всех их перебили. Давно, еще лет сто назад. А может, и двести.
— Как перебили? — Я изумленно кашлянула. — За что?
— Как за что? — удивилась вопросу принцесса. — Они ведь угрожали всему магическому сообществу! Представляешь, эти сволочи могли куда угодно проникнуть, и никакая магическая охранка их не останавливала. Воры, убийцы, наемники… да эльфы едва не устроили мировой переворот! В общем, в ту пору даже закон принят был: «Эльфа не оставляй в живых».
— Обалдеть! — тихо выдохнула я. — Натуральный геноцид!
— Ге-но-цид? — Анабель медленно, со вкусом произнесла незнакомое слово, а потом, видимо, получив какое-то свое определение от неведомого магического переводчика, довольно кивнула. — Да. Именно он самый. Геноцид.
Пока мы с принцессой разговаривали, швеи с профессиональной быстротой и точностью подогнали первое из принесенных платьев и сноровисто впихнули меня в следующее. В целом на все наряды они потратили около часа, и в итоге я оказалась обладательницей четырех платьев таких фасонов, которые иначе как старинными не назовешь. Длинные, с множеством выточек-складочек, шнуровкой корсажа и кружевной отделкой, они были непривычными, но сидели на мне идеально.
При этом если повседневные наряды не отличались богатством и пышностью, то платье, сшитое на сегодняшний вечерний прием, вызвало у меня настоящий восторг. Его атласная юбка нежного лазурного цвета опускалась мягкими крупными складками, а корсет оказался расшит множеством мелких бледно-голубых кристаллов.
Разглядывая столь потрясающую вещь настоящей ручной работы, я на какое-то время даже забыла обо всех ночных злоключениях. Еще больше мое настроение поднялось после переодевания в удобное коралловое платье и уборки «мышиного» одеяния на самую дальнюю полку шкафа.
Принцесса и швеи результатом тоже остались довольны, и попрощались мы практически по-дружески.
— Я еще загляну поболтать, — пообещала Анабель в дверях и хитро прищурилась. — А чтобы хранитель не особо возмущался срывом графика работы, замаскирую очередной необходимостью примерки на тебя какой-нибудь одежды.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
— Пустяки, — отмахнулась та и выскользнула из комнаты.
Удивительная она все-таки девушка. Мало у кого из моих знакомых настолько доброжелательный характер, а ведь Анабель к тому же еще и принцесса!
Отрывая меня от размышлений о странностях людских характеров, в дверь громко постучали, после чего раздался голос Амира:
— Лена, вы тут как, закончили?
— Да, заходи! — откликнулась я.
Заставлять себя ждать помощник хранителя не стал. Открыв дверь нараспашку, он быстро оглядел опустевшую комнату и сообщил:
— Там тебя обед все еще ждет, и хранитель Донован изворчался. Выглядишь отлично, кстати.
— Спасибо, — улыбнулась я, выходя в холл. — Принцесса Анабель у вас просто замечательная! Она обо всех моих предшественниках так заботилась?
— Из ваших? Да, обо всех. — Амир кивнул. — Она очень любопытна, да и вообще по характеру милая, несмотря на то что принцесса. Принцы, конечно, совсем другие. А Анабель со всеми умудряется ладить, ну, исключая только разве что его высочество Линнелира.
Стоя уже на пороге столовой, я обернулась и удивленно посмотрела на помощника хранителя.
— Почему?
После чего тут же была ошарашена ответом:
— Анабель его ненавидит.
— Ненавидит? За что?
— У-у, там такая история… — Амир поморщился. — Ты ешь, а я постараюсь вкратце пересказать. Помнишь, сэр Донован упоминал, что король был дважды женат?
— Ага. — Я кивнула, одновременно усаживаясь за стол и приступая к подостывшему обеду. — Вроде бы он даже дважды вдовец.
— Верно. Так вот, обе его покойные жены были сильными колдуньями, ну и соперницами заодно. Первая жена короля Гарольда, Присцилла, умерла сразу после рождения принца Линнелира. По официальной версии, слишком сложные были роды, а по неофициальной — ее свела в могилу как раз будущая вторая жена, Камилла.
— Ого! — Я поперхнулась.
— Вот тебе и «ого», — вздохнул Амир. — В общем, это только слухи, конечно, ибо вполне могли и наговаривать на соперницу. Но факт остается фактом: такие слухи все-таки ходили, и о них узнали подросшие дети.
— И? — Я с нехорошим предчувствием посмотрела на помощника хранителя, уже, кажется, понимая, что он сейчас скажет.
— И, опять-таки, это только слухи, но все считают, что вторую жену короля убил именно Линнелир, — полностью подтвердил мою догадку Амир. — Принцесса Анабель в этом, во всяком случае, абсолютно уверена, только доказать ничего не может. Следов-то не осталось.
— Н-да. У вас тут гадюшник какой-то, — мрачно констатировала я. — Или банка с пауками. Удивительно, как сам король до сих пор жив.
— Ну, это как раз неудивительно. — Амир слегка улыбнулся. — Коронованного правителя защищают семейные духи, обитающие в стенах Полуночного замка, поэтому его просто так не убьешь.
— Бр-р… — Я невольно поежилась. — Тут еще и духи какие-то.
— И духи, и горгульи, и еще много кто, причем по большей части заселившийся несанкционированно и требующий нейтрализации, — раздался от дверей недовольный голос сэра Донована, после чего вошел и он сам. — Вы пообедали, Элена? Мы сильно отстаем от рабочего графика. Уже начали прибывать первые гости, а у нас еще не все проверено.
— Конечно. — Я покорно поднялась из-за стола, а потом предложила: — Слушайте, может, тогда дадите мне какие-то артефакты или записи вашего погибшего светлого мага?
— Зачем? — в голосе сэра Донована прозвучало искреннее удивление.
— Ну, раз я не могу использовать ваше темное колдовство, то, может, хоть чему-то из светлой магии научусь. Все проще работать будет, — объяснила я очевидную вроде бы вещь.
Вот только никакого ответного энтузиазма у хранителя мое предложение не вызвало, даже наоборот. Сэр Донован вздохнул и сообщил:
— Видите ли, Элена, я бы с радостью, но для вас эти знания абсолютно бесполезны, поскольку светлые учатся много лет.
— Много лет? Но Амир сказал, что сама по себе магия несложная и хоть минимально, но любой сможет колдовать, были бы книги. Чему они там учатся тогда? — Я вопросительно посмотрела на мгновенно занервничавшего помощника хранителя.
— Понимаешь, Лен, светлым магам нужен ритуал своеобразной инициации, активации силы, — неохотно протянул тот. — Он очень сложный, и без подготовки в процессе его прохождения запросто можно погибнуть. Вот они и готовятся. А ты сейчас слишком слабая. Если попытаешься использовать светлую магию, то сразу привлечешь к себе все излишки темной силы в округе, которой уже не сможешь противостоять. Ведь тьма к свету так же агрессивна, как свет к ней.
После слов Амира у меня в душе на мгновение все застыло от жуткой, невероятной мысли:
— То есть ты хочешь сказать, что тьма тоже будет пытаться меня нейтрализовать?! — ошарашенно выдохнула я.
— Ну-у… — промычал помощник хранителя и потупился.
А я вспомнила, как настырно мельтешили передо мной мушки, как более сильные меня жгли. Теперь я была уверена, что именно поэтому рванулись ко мне прямой наводкой и вчерашние «сколопендры». И, значит…
— Значит, если прорыв тьмы будет достаточно мощным, я умру?! Амир! — Я подскочила к парню и требовательно вцепилась в руку. — Отвечай! Немедленно!
— Ну-у, в теории… — выдавил он. — Ты об этом лучше не думай…
Но я думала. И понимала, что именно так и будет. Именно поэтому Донован таскает меня с собой, но ничему не обучает, кроме идиотских поклонов. В случае сильного прорыва я сработаю как предохранитель, одноразовая заглушка. И опасный излишек тьмы, поглотив меня, рассеется, оставив Полуночный замок в безопасности. Для этого меня и брали на эту работу! И тех, кто был до меня. Поэтому и контракт такой, что разорвать его я никак не могу, ибо я нужна им тут.
Внезапно вспомнилась блондинка. Ведь сэр Донован тогда четко сказал: трудовой договор с ней был разорван. Так неужели она выплатила такие деньги? И пришло леденящее душу понимание — нет. Она просто погибла. Как там Амир сказал? «Ее нет с нами»? И ведь не солгал же!
Теперь понятно, почему они ничего толком не говорят о работе и не предупреждают об опасности! Иначе никакой идиот не согласится на роль «живца», ходить и глупо улыбаться, пока очередной темный выброс его не сожрет!
— Вы сказали, что риска для жизни нет, — медленно произнесла я, с яростью глядя на сэра Донована. — Но он есть. И в контракте этот пункт не указан.
— Никакой лжи, Элена. — Хранитель отрицательно качнул головой. — Я сказал, что вам не нужно беспокоиться и что мы следим за вашей безопасностью.
— Но сама работа смертельно опасна!
— Такова суть нейтрализации, к сожалению. — Сэр Донован развел руками. — Все в рамках работы, на которую вы сами согласились.
Ну нет. Ответственность на меня этому старому хрычу переложить не удастся!
— Если в договоре не содержалось указания о том, что моя работа потенциально опасна для жизни и здоровья, значит, вы не полностью указали мои должностные обязанности! — выдохнула я. — Это важный пункт, и вы обязаны были уведомить меня об этом! И я более чем уверена, что даже в вашем мире юристы, или как тут у вас они называются, со мной согласятся!
— Хм… — Сэр Донован недовольно поджал губы, но все же кивнул. — Да, возможно, в контракте была допущена небольшая неточность, которую вы, как житель другого мира, могли не знать. Поэтому мы готовы пойти вам навстречу и обсудить возможность компенсации.
— Да к черту компенсацию! Контракт разорвите!
— А вот это невозможно, — скучным голосом произнес он. — Все пункты расторжения договора прописаны четко. С нашей стороны неудовлетворенности вашей работой нет и, как вы понимаете, не будет. Адекватную компенсацию возможного риска жизни мы готовы вам предоставить, но и только. Поэтому обдумайте и просто скажите какую: прибавку к жалованию или еще что-то. А я жду вас через четверть часа в холле, Элена. И будьте любезны, улыбайтесь. Вам платят именно за это.
Хранитель вышел. Едва за ним закрылась дверь, я со стоном рухнула обратно на стул.
Платят они! Две тысячи долларов! Да к чертям эти доллары, я жить хочу! И прибавка их мне не нужна!
— Что же вы за сволочи такие? — простонала я и закрыла лицо руками, чувствуя, что вот-вот расплачусь.
Мне всего двадцать лет! Двадцать! А осталось жить считаные дни! «Может, сбежать?» — Промелькнувшая в голове мысль была отброшена сразу же. Бежать-то некуда. Да и кровь мою на договор эти колдуны наверняка не зря требовали. Пожаловаться королю? Еще кому-то? Нет, бессмысленно. Тут все в курсе дела и всем на меня плевать.
Так неужели у меня не осталось выхода, кроме как сдохнуть в этом чертовом замке ужасов?!
— Прости, Лена. Мне жаль, — тихо произнес Амир.
— Слушай, а если я в компенсацию потребую увеличить оклад в несколько раз? Может, тогда от меня откажутся? — с остатками надежды спросила я.
— Увы, но нет, — с грустью ответил помощник хранителя. — Он согласится на любую сумму.
Верно. Можно пообещать что угодно, все равно ведь выплачивать эти деньги будет некому. А заранее никто, разумеется, не даст мне ни копейки, чтобы не дай бог неустойку не заплатила.
— То есть шансов выжить у меня нет, — обреченно констатировала я.
— Прости, — снова извинился парень и отрицательно качнул головой. — Прорывы в Полуночном замке не редкость даже в спокойное время. А учитывая, что на праздник съезжается еще куча магов и слишком активное колдовство Линнелира… в общем…
Амир осекся, но смысл его слов я поняла и без окончания фразы. Жить мне осталось, похоже, даже меньше, чем предыдущей блондинке.
Я медленно поднялась из-за стола и, подойдя к окну, с отвращением посмотрела на раскинувшийся внизу Полуночный замок. Теперь он казался мне не звездой, а большим уродливым осьминогом. Мерзкой каракатицей, распластавшей по земле свои щупальца в ожидании, когда можно будет выпустить чернильное облако. Облако, которое с удовольствием меня поглотит.
— Сколько таких светлых «наживок» было до меня? — тихо спросила я.
— Четверо, — ответил Амир и тут же добавил: — Слушай, тебе нужно успокоиться. Все-таки чем лучше ты себя контролируешь, тем…
— Без разницы. — Я махнула рукой. — Не успокаивай, Амир, я сама оказалась дурой, раз так повелась на деньги. Сообразить надо было, что просто так золотых гор никому обещать не станут.
— Ты умная девушка, — не согласился тот. — Во всяком случае, ты сумела выбить компенсацию. Никто из тех, кто работал прежде, не сумел даже этого.
— Да толку-то мне от этой компенсации? — Я вздохнула и, обернувшись, мрачно посмотрела на «коллегу». — Зачем мне деньги?
— Ну, насколько я понял, хранитель Донован не уточнял, что речь идет именно о деньгах, — отметил Амир. — Можешь попросить чего-нибудь другого, чего бы тебе хотелось. Возможностей-то у него полно. Хочешь, вон, родителям собственный дом закажи купить, или себе какую-нибудь услугу…
— Стоп, — оборвала я резко.
А ведь и впрямь я могу потребовать не денег, а услугу! И, черт побери, они обязаны будут мне ее оказать!
— Лена? — позвал встревоженный Амир.
В ответ я зло улыбнулась и сказала:
— Пошли. Я придумала, что хочу.

Хранитель Полуночного замка ждал нас в холле. Едва взглянув на улыбающуюся меня, он удовлетворенно хмыкнул и направился к лестнице, однако я тут же окликнула:
— Сэр Донован! Прежде, чем приступить к своим обязанностям, мне все же хотелось бы решить вопрос с любезно предоставленной вами возможностью компенсации. Сами понимаете, я не могу знать, в какой момент придется проститься с жизнью, поэтому хотелось бы получить ее до начала работы.
Маг с видимым раздражением обернулся, но все же согласно кивнул.
— Хорошо. И какая компенсация вас устроит?
Я глубоко вздохнула и выпалила:
— Вы сказали, что все светлые для того, чтобы овладеть магией в полной мере, проходят инициацию. Я тоже хочу ее пройти.
За моей спиной закашлялся Амир. А лицо сэра Донована, когда до него дошел весь смысл сказанного, вытянулось и слегка побледнело.
— Элена, — хрипло выдавил хранитель Полуночного замка. Потом прочистил горло и продолжил: — Элена, вы сошли с ума? Это смертельно опасно!
— А ваша работа разве не такая же? — холодно напомнила я. — Так какая разница, где помереть?
Сэр Донован скрипнул зубами. Пронзительные глаза хранителя, казалось, жаждали испепелить меня прямо на месте, но сдаваться и отступать от своего требования я не намеревалась. Поэтому упрямо вздернула подбородок и, сложив руки на груди, добавила:
— Вы обещали адекватную компенсацию. Как мне кажется, возможность получить шанс выжить вполне укладывается в эти рамки. Так что…
Договорить я не успела, прерванная рассерженным рыком сэра Донована:
— Хорошо! Будет вам компенсация! И ритуал будет, завтра же!
Сжав посох в руке так, что костяшки пальцев побелели, он резко развернулся и стремительно вышел на лестницу.
Я же глубоко вздохнула, едва веря, что все получилось. Да, обряд опасен, и я не знаю, выживу ли после него. Но, по крайней мере, не придется ходить и трястись в ожидании, когда меня сожрет какая-нибудь темная пакость. А если я все-таки не погибну в ходе инициации, то появится реальный шанс продержаться следующие полгода и не стать чьим-нибудь завтраком.
С победной улыбкой на губах я посмотрела на растерянного Амира и отправилась в свою комнату.

Глава 5

Остаток дня я решила потратить на отдых. После бессонной ночи и беготни с утра я все-таки порядком утомилась, а снова глотать зелье, от которого радужные круги перед глазами расплывались, абсолютно не хотелось. Зато благодаря паре часов релаксации в ванне даже задремать удалось, и очнулась я лишь к вечеру от вежливого, но настойчивого стука.
Дверь открывала с опаской, однако на пороге обнаружила не мрачного сэра Донована и даже не Амира, а всего лишь горничную Глэру.
— Хорошего вечера, мадемуазель Элена, — поприветствовала она. — Я пришла помочь вам подготовиться к приему.
К приему? Я недоуменно посмотрела на девушку и только потом сообразила, что из-за плохих новостей совершенно забыла о вечернем торжестве в честь прибытия гостей принца Бернарда.
— Да, конечно. Спасибо, — поспешно поблагодарила я и посторонилась, пропуская горничную в комнату.
Все-таки, несмотря ни на что, сходить и посмотреть на настоящий королевский прием стоило. И развлечение, и принцев увижу, особенно расхваливаемого швеями Бернарда. Отказать себе в возможности посмотреть на иномирного красавца, по которому все с ума сходят, я не могла. Да и вообще, перспектива хорошо провести вечер выглядела куда приятнее, чем сидеть и ждать непонятно чего. Например, завтрашней смерти.
«Увидеть местный бал и умереть», — промелькнуло в голове, отчего я сразу поморщилась. Э-э нет, такие мысли лучше гнать от себя, под каким бы соусом они ни подавались. Всегда надо верить в лучшее, как настоящий оптимист. Мой стакан наполовину полон и мрачные раздумья ни к чему! Тем более что выбор сделан и все равно ничего не изменить.
Настроившись на позитивный лад, я повернулась к Глэре, уже доставшей приготовленное для вечера платье. Помощницей она оказалась замечательной. Девушка ловко затянула шнуровку, а потом и с прической помогла, вполне профессионально уложив мои не слишком длинные волосы затейливыми завитками.
В результате через час я обнаружила в зеркальном отражении очаровательную девушку, словно только что сошедшую с одной из картин Брюллова. Облаченная в лазурное платье с воздушными кружевами и россыпью мерцающих бледно-голубых искорок на декольте, она выглядела удивительно нежной и хрупкой.
И эта девушка — я?
— Красота! — выдохнула Глэра.
Не спорю. Новый образ мне тоже очень нравился, даже несмотря на то, что наряд оказался весьма непривычным.
— Хоть сейчас на бал-маскарад, — рассмотрев себя со всех сторон, резюмировала я вслух.
— Ну, пока что мы идем не на бал, а на торжественный вечер. Но это платье тебе действительно очень идет, — раздалось от двери.
Быстро повернув голову, я увидела Амира. Помощник хранителя Полуночного замка на этот раз был одет в темно-зеленый, украшенный вышивкой камзол с белоснежными манжетами и аккуратно причесан, что добавляло ему шарма. В общем, теперь пареньком Амира назвать было сложно. Сейчас передо мной стоял довольно симпатичный молодой мужчина, от похвалы которого я даже немного смутилась.
— Спасибо, ты тоже замечательно выглядишь, — вернула я комплимент и, благодарно кивнув Глэре, поспешила на выход.
В холле нас с Амиром уже дожидался сэр Донован. Хмурым взглядом скользнув по моей персоне, он сухо проговорил:
— Я связался с Искристой обителью. Завтра оттуда прибудет специалист для проведения обряда.
После чего, не дожидаясь ответа, развернулся и начал спускаться по лестнице. Я прекрасно понимала причины недовольства хранителя, но, честно признаться, тайно радовалась, что хоть немного смогла ему досадить.
— Пошли, — с легкой, понимающей улыбкой шепнул Амир и галантно предложил мне руку, которую я с радостью приняла.
В самом деле, какая дама появится на торжественном мероприятии без кавалера?

По мере приближения к тронному залу знати вокруг становилось все больше. Однако хранитель Полуночного замка, похоже, пользовался большим уважением, поскольку дорогу ему уступали абсолютно все. Ну а мы с Амиром этим пользовались, неотступно следуя за сэром Донованом.
Внимания на нас, в отличие от хранителя, никто не обращал, что радовало. Ибо, несмотря ни на что, я начала нервничать. Все-таки не на костюмированную рождественскую вечеринку пришла, а в высшем обществе оказалась. Да к тому же в магическом.
Словно почувствовав мое состояние, Амир склонился и, успокаивая, шепнул:
— Не переживай, все нормально. Просто улыбайся и кланяться при приветствии не забывай.
Нежданная поддержка пришлась как нельзя кстати, и я благодарно кивнула. Как же хорошо, что в этом гадюшнике есть Амир! С первой встречи он произвел самое приятное впечатление. Молодой помощник хранителя всегда вел себя тактично и, казалось, искренне мне сочувствовал. От осознания этого на душе стало теплее, так что я еще решительней настроилась провести вечер хорошо. Только уточнила:
— А если кто-то со мной заговорит?
— Вот об этом вообще не стоит переживать, — ответил Амир. — Из высокостатусных до нашего уровня вряд ли кто опустится. А если будут общаться с сэром Донованом, стой молча и приветливо улыбайся.
Что ж, такие правила меня устраивают. И на народ посмотрю, и трогать никто не будет. Все идеально!
Я окончательно успокоилась и в тронный зал вошла с самым хорошим настроением.
Хранитель почти сразу же отошел к компании мужчин в дорогих, расшитых золотом и серебром камзолах, оставив нас с Амиром в бушующем море платьев и тонких девичьих голосов. Похоже, на праздник съехались абсолютно все незамужние дворянки королевства. Причем каждая старалась выглядеть куда ярче и привлекательнее, чем остальные: наряды девушек пестрили красками, бриллиантами и драгоценными камнями. Да и красотой местные потенциальные невесты не уступали принцессе Анабель, а некоторые, пожалуй, даже и превосходили ее.
Сама принцесса обнаружилась неподалеку, среди нескольких одного с нею возраста фрейлин. В этот раз на Анабель было надето строгое платье темно-лилового цвета с алыми вставками, а шею и голову украшали колье и диадема с крупными аметистами. «Личные цвета принцессы, видимо», — сделала логичный вывод я. Во всяком случае, с фиалковым цветом ее глаз они сочетались идеально.
Заметив мой взгляд, Анабель приветливо улыбнулась и направилась в нашу с Амиром сторону.
— Хорошего вечера, ваше высочество, — поприветствовал помощник хранителя, едва она подошла, а я в очередной раз продемонстрировала заученный реверанс.
— Хорошего вечера, Амир, — откликнулась принцесса и с любопытством посмотрела на меня. — Ну как, Элена, нравится здесь?
— Очень, — искренне призналась я. — Всегда любила костюмированные вечеринки, и в институте, и в школе. А тут еще интереснее.
— Все-таки ты настоящая светлая. — Анабель улыбнулась. — Даже в такой тяжелой обстановке все равно находишь силы, чтобы поднять себе настроение. Честно, я тобой восхищаюсь.
От неожиданной похвалы я смутилась и пробормотала:
— Спасибо. Оно само собой как-то происходит. Просто не люблю находиться в плохом настроении, характер такой.
— Замечательный характер! — поддержал принцессу и Амир. — Между прочим, ни у кого из тех, кто работал до тебя, такой жизнерадостности не было.
Гм, сомнительный комплимент. Однако отреагировать на него я не успела, поскольку в этот момент раздался зычный, наполнивший весь огромный тронный зал мужской голос:
— Его Полуночное высочество наследный принц Джердан Сирский!
И высшее общество, еще недавно легкомысленно щебетавшее, разом засуетилось. Люди поспешно расступались, одновременно пытаясь занять места поближе к центру. И только благодаря тому, что рядом стояла принцесса Анабель, волна придворных обошла нас стороной. В результате, когда все затихли, мы так и остались стоять неподалеку от центральной ковровой дорожки, ведущей к трону.
Преимущества этого расположения я оценила сразу же, ибо и трон, и проход теперь оказались видны как на ладони.
А потом в золотой зал вошел принц Джердан: высокий, широкоплечий, темноволосый, с жесткими, словно отлитыми из бронзы, чертами лица. Даже во взгляде его льдисто-голубых глаз, несмотря на внешнее спокойствие, читались королевская властность и сила. На мощной фигуре принца красовалась строгая темно-синяя с изумрудными вставками форма, чем-то напоминающая парадную одежду наших военных. Через левое плечо наследника престола была перекинута расшитая серебром перевязь, на поясе пристегнут меч, а голову венчал платиновый обруч с одиноким крупным сапфиром.
При его появлении все присутствующие мужчины разом склонили головы, а женщины, исключая разве что принцессу Анабель, присели в реверансах. Я поспешно последовала их примеру и искоса следила за тем, как принц Джердан медленно, царственно передвигается в сторону трона.
— Первый из сыновей его величества Гарольда, — когда наследник прошел мимо нас, тихонько шепнул мне на ухо Амир. — Вылитый король в молодости. Маг посредственный, конечно, зато хороший полководец и боец знатный. Физической силы у принца Джердана немерено, он большую часть своей магии в нее пустил. Двумя секирами машет только так, у-у!
Н-да, опасный мужчина. Не хотелось бы с таким столкнуться, когда он будет в гневе. Да и вообще, лучше с ним не общаться. Мало ли.
— Старший братец весьма заносчив и даже ко мне редко снисходит до разговора, — словно угадав мои мысли, добавила Анабель. — Хотя меня это мало волнует: ни в политике, ни в стратегии я не разбираюсь, так что общих тем для беседы у нас с ним нет. Разве только парой фраз о здоровье его невесты можем перекинуться из вежливости, да и все.
— Значит, у него есть невеста? — заинтересовалась я. — А где тогда она?
— Разумеется, Джердан помолвлен, и давно, — ответила принцесса. — Еще несколько лет назад ему выбрали самую выгодную для Полуночного королевства партию. Правда, невеста пока еще слишком мала, поэтому воспитывается под строгой охраной и где-то у демона на рогах. Так безопаснее.
— Да уж. — Я поежилась.
Учитывая смертность здешних королевских жен, невесте наследника Полуночного престола можно было только посочувствовать. Черт побери, в этом замке хоть кто-то, кроме короля, чувствует себя в безопасности?
От мрачных размышлений меня отвлек уже знакомый громкий голос из ниоткуда, провозгласив:
— Его Полуночное высочество принц Бернард Сирский, третий в роду на Темнейшее наследие!
— А вот и виновник торжества, — тотчас прокомментировал Амир.
Я с любопытством повернула голову и, едва увидев мужчину у входа, замерла от восхищения.
Принц Бернард оказался так же темноволос и высок, как старший брат, но более изящен. Фасон его одежды полностью повторял строгую форму принца Джердана, только преобладали в нем бордовые и коричневые цвета, а обруч на голове украшал тусклый рубин. Точеные черты лица его высочества притягивали своей совершенной красотой, а яркие фиалковые, как у принцессы Анабель, глаза смотрели на окружающих спокойно и уверенно.
Красавец. Настоящий секс-символ.
А уж когда принц Бернард поравнялся с нами и я увидела его легкую, приветствующую сестру улыбку, то поняла, что влюбилась. С первого мгновения, окончательно и бесповоротно. И это на его праздник съезжается куча народа? О-о! Теперь понятно, отчего вокруг столько молодых красивых девушек!
Боясь даже вздохнуть, я провожала взглядом направляющегося к трону идеального мужчину всей своей, да и, уверена, не только своей жизни. Ожившую мечту миллионов женщин. Как же обидно, что рядом со всеми этими титулованными разряженными дамочками я выгляжу серой забитой мышью!
— Нравится? — с каким-то досадливым смешком хмыкнул Амир.
— Он не может не нравиться, — печально признала я. — Он идеальный.
— Это точно. — Наблюдавшая за мной принцесса Анабель сочувственно улыбнулась. — Самое забавное, что при такой внешности моему брату еще и часть магии матери передалась — влиять на окружающих. Хотя с женщинами Бернарду, конечно, это и не нужно.
Да уж, за таким мужчиной можно пойти хоть на край света и без принуждения. Впервые в жизни я понимала всех фанаток известных певцов и актеров, которые ради кумиров были готовы на что угодно. Брюнет с фиалковым взором вызывал во мне именно такие чувства. Причем, судя по восторженным возгласам и томным вздохам со всех сторон, я в подобных мыслях и желаниях была не одинока.
Внезапно гул в тронном зале стих, а принцесса Анабель и Амир одновременно напряглись. Сразу же вслед за этим прозвучал голос невидимого герольда:
— Его Полуночное высочество принц Линнелир Сирский, второй в роду на Темнейшее наследие!
Один из трех сильнейших черных магов, о которых упоминали Амир и сэр Донован! Оторвав взгляд от расположившегося неподалеку от трона принца Бернарда, я быстро взглянула в сторону дверей и вздрогнула от безотчетного страха.
Второй из сыновей короля Гарольда Сирского внешне чем-то походил на своих братьев. Он не уступал им в росте, да и в чертах лица улавливалось что-то сходное. Не настолько грубое, как у наследника, но и не мягкое, как у принца Бернарда, а сосредоточенное, ледяное. Вот только в отличие от братьев-брюнетов, королевский платиновый обруч, венчавший голову принца Линнелира, терялся в неестественной белизне его волос. Снежным каскадом они спускались чуть ниже плеч, резко контрастируя с угольно-черными, без зрачков глазами и черной же униформой. А еще, казалось, сама аура принца Линнелира была пропитана тьмой. И, едва встретившись с пронзительным взглядом подошедшего к нам принца, я не сдержалась и невольно сделала шаг назад.
На тонких, надменно изогнутых губах мужчины проскользнула презрительная усмешка, а потом он прошел дальше. И лишь теперь я смогла судорожно вздохнуть. Что ж, похоже, подозрения хранителя Полуночного замка не лишены оснований: маг такого уровня, как Линнелир, вполне мог стоять и за прорывами тьмы, и за убийствами. Вот только какой самоубийца осмелился бы предъявить ему обвинения?
Внезапно руки коснулось знакомое неприятное жжение, похожее на нападение ночных мушек. Испуганно вздрогнув, я быстро обернулась и увидела, что фигура стоящей рядом Анабель подернулась темной дымкой. А взглянув на ее лицо, обомлела: в устремленном вслед принцу Линнелиру фиалковом взгляде пылала неприкрытая ненависть.
— Ваше высочество? — одновременно обеспокоенно окликнул ее Амир.
— Да, — процедила Анабель и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Потом посмотрела на меня и грустно улыбнулась. — Я тебя испугала? Извини, это не нарочно. Мне трудно сдержаться, когда вижу Линнелира. Слишком его ненавижу.
Вспомнив, что рассказывал Амир об убийстве матери принцессы, я понимающе кивнула и заверила:
— Все в порядке. Просто меня темная магия жжет. Но тут мало было…
— В общем, забудем, — решила Анабель, окончательно успокаиваясь и вновь принимая жизнерадостный вид. — Лучше переключиться на более приятные мысли. Например, на то, что скоро придет Антуан, последний из моих братьев. Обожаю его, мы часами можем разговаривать. Да и тебе, думаю, понравится с ним общаться.
— Возможно, — не стала спорить я, хотя в душе сильно сомневалась в самой вероятности сего факта.
Это Анабель принцу родная сестра, а я так, девчонка безродная. И вряд ли Антуан находится в таком же восторге от моего мира, как она, чтобы снизойти до бесед с простолюдинкой.
Пока я досадливо кусала губу, магический голос объявил о прибытии и самого принца Антуана. Пришлось спешно отбросить самоуничижительные мысли, изобразить на лице вежливую улыбку и вновь присесть в реверансе.
Четвертый из наследников на королевский престол также внешностью обижен не был, однако сравниться с принцем Бернардом все-таки не мог. Не хватало Антуану той толики мужественности, которая была у старшего брата. Изящный, с длинными темными волосами и мечтательным фиалковым взором, он больше всего походил на какого-нибудь поэта. Одежда принца Антуана оказалась темно-зеленой с горчичными вставками, а в платиновом обруче красовался изумруд.
Проходя мимо нас, его высочество с неожиданной теплотой улыбнулся Анабель, а потом едва заметно указал взглядом в сторону трона. Принцесса тотчас понятливо кивнула и прошептала:
— Пойду к братьям. Похоже, отец уже на подходе, а во время официальной части я должна быть с семьей. Пока меня нет, на всякий случай старайтесь не привлекать внимания.
Да без проблем. Я послушно кивнула, прекрасно понимая, что находиться в толпе аристократов, которые к тому же сплошь темные маги, может быть опасно. Отдавишь кому-нибудь ногу или толкнешь случайно, а потом замучаешься последствия произнесенного в сердцах проклятия разгребать.
Дождавшись подтверждения и от Амира, Анабель подхватила юбки своего платья и поспешила к королевскому трону.
Проводив ее взглядом, я обнаружила, что венценосная семейка расположилась весьма любопытным образом. По правую руку от трона стояли принцы Джердан и Антуан, а слева — принц Бернард и принцесса Анабель. А вот его высочество Линнелира я в первое мгновение даже не увидела. Лишь присмотревшись, заметила, что тот почему-то оказался прямо за золотым троном.
Странно. Все-таки второй наследник по логике должен или Бернарда, или хотя бы Антуана подвинуть. В опале он находится, что ли, раз рядом с остальными стоять запретили?
Вопрос заинтересовал меня настолько, что я не удержалась и озвучила эти мысли Амиру. Помощник хранителя сначала удивленно фыркнул, а потом огорошил:
— Что ты, Лена, все совсем наоборот! Спина по традиции считается самым незащищенным местом. Поэтому такое положение, наоборот, показывает, — его величество доверяет принцу Линнелиру настолько, что готов подставить свою спину.
— Доверяет?! — Я поперхнулась и изумленно вытаращилась на Амира. — Убийце и сильнейшему черному колдуну?
В ответ тот тихонько рассмеялся.
— Забавная ты все-таки, — сообщил помощник хранителя и напомнил: — Не забывай, что здесь все темные маги. Да и неужели ты считаешь, что наш правитель никого не убивал? В Полуночном королевстве убийства — обыденное явление. Зато кровный сын, да с такой силой, гарантированно защитит от неожиданного нападения со спины.
— Если сам не убьет ради короны, — все еще скептично пробормотала я.
— Ну, сам-то точно не убьет, — заверил Амир. — У нас за междоусобицу сразу всех прав на титул и наследование лишают. Да и помнишь, что я о духах-хранителях говорил? Они оградят короля практически от любой опасности. Так что демонстративная «защита спины» — это по большей части просто дань традиции.
— Н-да, сложно тут все, — покачала я головой.
Однако больше никаких подробностей вызнать не удалось, так как в этот момент магический герольд торжественно объявил:
— Его Полуночное величество, Гарольд Сирский Темнейший!
Я поспешно склонилась в очередном реверансе, стараясь из-под опущенных ресниц получше разглядеть здешнего монарха.
Король оказался высоким, крупным мужчиной лет пятидесяти на вид. И едва его увидев, я поняла, что слова Амира о том, что наследный принц Джердан — точная копия отца, абсолютно верны. Жесткие черты лица его величества и цепкие, пронзительные голубые глаза. Правда, темные от природы волосы короля уже тронула седина, но аура властности не позволяла и на миг предположить, что Гарольд Сирский с возрастом ослаб и потерял хватку.
Одежду его Полуночного величества украшала богатая золотая и серебряная вышивка, а поверх камзола была наброшена пурпурная мантия с меховой оторочкой. Голову короля венчала платиновая корона с россыпью драгоценных камней.
По золотому залу Гарольд Сирский шел медленной, царственной походкой, внимательно рассматривая всех собравшихся подданных и гостей, чему те, кажется, были не слишком рады. Во всяком случае, каждый, на ком останавливался тяжелый взгляд короля, старался склониться как можно ниже и не дышать.
Учитывая то, что в моем мире внимание венценосных особ, наоборот, старались привлекать всяческим способом, эта ситуация казалась странной. Хотя, если здешний король скор на расправу, оно и понятно.
Меня Гарольд Сирский, кстати, вниманием не удостоил. Видимо, одноразовые безродные заглушки для его Полуночного величества интереса не представляли. Тем более я не первая, и сколько подобных мне тут еще будет?
Стараясь отбросить очередную порцию не вовремя вылезших мрачных мыслей, я сердито поджала губы. Дала ведь себе зарок не думать ни о чем плохом в этот вечер! А значит, необходимо срочно переключиться на что-то приятное. К примеру, полюбоваться принцем Бернардом. Правда, будучи склоненной в реверансе, сделать это оказалось не слишком удобно, но других вариантов не было. Никто из угодливо застывших в поклонах гостей пока не шевелился, поэтому приходилось «ждать сигнала» и мне.
Наконец король подошел к трону и, коротко кивнув почему-то лишь одному принцу Джердану, сел. Только теперь нам разрешили выпрямиться, и я не сдержала облегченный вздох: мышцы на ногах с непривычки дрожали от напряжения.
Тем временем его величество Гарольд Сирский вновь обвел взглядом присутствующих в тронном зале и заговорил глубоким, сильным голосом:
— Приветствую гостей Полуночного замка! Я рад, что вы прибыли вместе с нами отметить очередной день рождения моего сына Бернарда. Празднование продлится три дня. В вашем распоряжении банкетные залы, несколько открытых галерей с установками для запуска фейерверков и множество других развлечений. И разумеется, финальный королевский бал. Отдыхайте и веселитесь! С этой минуты объявляю празднование открытым!
После того как король замолчал, зазвучала легкая музыка. Люди мгновенно оживились, и зал вновь наполнился звуками голосов.
Мне, кроме отвлекшегося на кого-то Амира, общаться было не с кем, поэтому взгляд сам собой вернулся к принцу Бернарду. На данный момент именинник что-то обсуждал со своими братьями, плавно жестикулируя. Я вновь невольно залюбовалась этим совершенным мужчиной, попутно отметив, что в пристальном разглядывании принца оказалась не одинока. Подавляющее большинство присутствующих на приеме девушек точно так же смотрели в сторону трона и, не стесняясь, томно вздыхали.
Последние сомнения в объекте всеобщего внимания отпали после того, как принц Бернард на конец «вышел в народ». Воздыхательницы тут же обступили его со всех сторон, чтобы поздравить, одарить обещающими взглядами и глубокими реверансами, открывающими наилучший обзор на весьма откровенные декольте. При этом «хрупкие, изящные девы» не стеснялись активно работать локтями, расталкивая конкуренток, шипеть и дергать соседок за платья. И все это с широкими голливудскими улыбками, не исчезающими с лиц и на доли секунды.
Созерцая эти, иначе и не скажешь, локальные боевые действия, я вдруг вспомнила слова сэра Матиаса о том, что женщин, готовых оказать интимные услуги, у нанимателей более чем достаточно. А я еще в его словах сомневалась и за этот пункт договора переживала! Да у такого мужчины, как принц Бернард, и впрямь женщин полно! Причем намного более опытных, нежели одна невзрачная девчонка, теоретически подкованная рассказами подруг, просмотром нескольких эротических фильмов и с полным отсутствием практики.
— Удручающее зрелище, верно? — прозвучал рядом веселый голос подошедшей принцессы. — Из года в год одно и то же.
— Да уж, — согласилась я. — Надеюсь, они принца не затопчут?
В ответ Анабель рассмеялась и неожиданно подхватила меня под руку.
— Забавная ты все-таки, — доверительно сообщила она. — Пойдем, с Антуаном познакомлю. Ему тоже интересно послушать о вашем мире.
Не скажу, что перспектива знакомства с кем-то из принцев, кроме Бернарда, приводила меня в восторг. Уже одно осознание того, что я понятия не имею, как общаться с монаршими особами, а потому обязательно опозорюсь, угнетало. Однако отказать Анабель не представлялось возможным, да и принц Антуан по сравнению с тем же Джерданом выглядел относительно безобидно. Поэтому пришлось улыбнуться и выдавить:
— Конечно, ваше высочество.
Анабель тут же развернулась и поспешила обратно к трону, где до сих пор находился ее брат. Ну а поскольку мою руку она при этом не отпустила, пришлось активно шевелить ногами и мне.
Несмотря на большое количество народа, принцессе мгновенно уступали дорогу, так что передвигались мы быстро. Однако эта скорость сыграла с нами злую шутку, почти столкнув с принцем Линнелиром, который как раз покинул свой «почетно-охранный» пост и теперь направлялся к выходу из зала.
— Что, сестричка, нашла себе новую игрушку? Поздравляю, — едва заметив нас, насмешливо прокомментировал он.
— Я не играю людьми, Линнелир, — тотчас вспыхнув от злости, огрызнулась Анабель.
— Ой, брось. Очередная послушная дура, следующая за тобой по первому зову. Гляжу, ты ее даже нарядила по своему вкусу, — перечислил тот и заключил: — Кукла, она и есть.
В любое другое время я бы подобное хамство не простила и обязательно высказала все, что думаю о подобном типе людей. Но не теперь. Ибо от единственного, брошенного в мою сторону взгляда черного мага я буквально застыла, охваченная даже не страхом — ужасом. Окружающая принца тьма давила, готовая по малейшему знаку хозяина поглотить неугодных. И более чем уверена, первой ее жертвой стала бы я.
— Линнелир! — Голос Анабель сорвался на возмущенное шипение. — Имей хоть толику вежливости и не опускайся до откровенного хамства!
— А разве я хамил? — делано изумился второй из сыновей короля Гарольда. — Вовсе нет, я лишь констатировал факт: если кто-то по доброй воле связывается с тобой, это уже говорит о его скудоумии, — отметил принц и поморщился. — Впрочем, мне без разницы. Жалеть дураков — занятие бесполезное, так что развлекайся. Все равно большего от тебя не дождешься, сестричка.
Лицо Анабель от зашкаливающей ненависти пошло пятнами.
— Не смей называть меня сестрой! — окончательно отбросив все правила приличия, прорычала принцесса. — Ты не брат мне! Ты убил мою мать!
От столь прямого обвинения я вздрогнула. Наверняка ведь все, кто находился рядом, принцессу услышали! Но окружающие почему-то, вопреки моим ожиданиям, на слова Анабель даже не отреагировали, а принц Линнелир так и вовсе улыбнулся. Холодно, жутко.
— Так докажи, — мягко предложил он. — Расскажи всем, как это было.
И тут я поняла, что Линнелир специально провоцирует ее, причем явно не в первый раз. Анабель судорожно вздохнула и сжала пальцы рук с такой силой, что костяшки побелели. На мгновение мне показалось даже, что принцесса на провокацию поддастся, но…
— У меня нет доказательств, — отрывисто произнесла она и отвела взгляд.
— Как и раньше. — Лицо принца Линнелира вновь стало равнодушным. — Ты однообразна и предсказуема, сестричка.
Кажется, у принцессы заскрипели зубы.
— Я тебя ненавижу, — с яростью процедила она.
— И это для меня не новость, — лениво отмахнулся черный маг. — Скучная ты, Анабель. Остается надеяться на то, что, может, хоть когда-то ты сумеешь меня удивить, — завершил он и, окончательно потеряв к нам интерес, продолжил свой путь к выходу.
Принцесса же резко выдохнула и прикрыла пылающие ненавистью фиалковые глаза, пытаясь вернуть самообладание.
И в этот момент мне вдруг стало ее жалко. Нет ничего хуже, чем знать убийцу собственной матери и не иметь возможности это доказать. Да к тому же когда убийца — родной брат, который откровенно издевается, прилюдно выставляя тебя на смех. Ни один человек не заслуживает такого отношения. И уж не знаю, какое поведение в подобных ситуациях предписывает этикет, но чисто по-человечески захотелось проявить сочувствие и поддержку. Что я и сделала, вполголоса уточнив:
— Ваше высочество, вы в порядке?
— Да, — открывая глаза, спокойным голосом произнесла Анабель. — Теперь уже да. Линнелиру нравится изводить меня, такая уж он сволочь. Его оскорбления тоже не принимай на свой счет, лучше просто постарайся все произошедшее забыть. И тебе безопаснее, и мне спокойнее. Не люблю, когда напоминают о моих слабостях.
Что ж, эту просьбу я тоже могла понять. Все-таки Анабель — принцесса. Столь высокий статус ко многому обязывает, в том числе и к умению держать себя в руках в любой ситуации. Поэтому тотчас заверила:
— Как скажете, ваше высочество.
Анабель благодарно кивнула, а потом посмотрела куда-то за мою спину и мягко улыбнулась.
— Все хорошо, Антуан. На самом деле, — произнесла она.
Я быстро обернулась и обнаружила, что к нам и впрямь подходит четвертый из наследников престола Полуночного королевства. Столь неожиданное появление принца Антуана застало меня врасплох, отчего реверанс был перепутан с книксеном. Впрочем, тот и не заметил. Все внимание его высочества было приковано к сестре, а на лице читалось неподдельное беспокойство.
— Уверена, Ана? — Голос принца звучал взволнованно.
— Более чем. — Анабель поморщилась. — Давай не будем обсуждать Линнелира хотя бы сейчас, ладно? Лучше познакомься с Эленой, новой помощницей Донована.
— О? — Принц Антуан перевел взгляд на меня, и в глазах его вспыхнуло любопытство. — Вы тоже пришли с той стороны барьера?
— Да, ваше высочество, — подтвердила я.
— У вас очень увлекательный мир, Элена, — поделился принц с легкой задумчивостью. — Помнится, несколько лет назад мне в руки попался сборник ваших поэтов. И, надо признаться, я весьма увлекательно провел вечер. Фамилии Пушкина и Лермонтова вам знакомы?
— Конечно, — ответила я. — Мы их еще в школе проходим, как и многих других.
— Многих других? — Антуан заинтересованно подался вперед, и начались расспросы.
Принца интересовали практически все области искусства, от литературы до живописи и скульптуры. Правда, к стыду своему, знала я не слишком много, так что рассказчиком оказалась никудышным. К тому же чем дольше продолжался разговор, тем сильнее я нервничала и опасалась сказать какую-нибудь невольную бестактность. От постоянного напряжения голова шла кругом, а буквально через пару часов беседы и вовсе заломило виски.
Спасла меня заметившая столь плачевное состояние Анабель.
— Антуан, давай не будем слишком долго мучить нашу гостью разговорами. Для нее вся эта суета пока непривычна, — мягко прервала она очередной вопрос принца, отчего я в глубине души преисполнилась благодарности.
— Разумеется, — не стал спорить тот и, неожиданно с извиняющимся видом взглянув на меня, пояснил: — Я иногда и впрямь слишком увлекаюсь, Элена. Если меня не останавливать, могу рассуждать об исторических и современных тенденциях в искусстве часами. Творчество во всех его проявлениях — моя давняя страсть.
«Да уж, эту страсть сложно не заметить», — мысленно хмыкнула я, но вслух, разумеется, ограничилась лишь вежливым:
— Полностью понимаю такой интерес, ваше высочество. Это действительно благодатная тема для бесед.
— Приятно слышать, — Антуан удовлетворенно улыбнулся. — В таком случае отдыхайте, а разговор мы продолжим позже.
— Разумеется, ваше высочество, — покорно согласилась я, хотя желанием в сотый раз обсуждать красоту и внутренний смысл литературных и художественных шедевров не горела.
В музеях я, как и большинство обычных студентов, бывала редко, а классику читала только в рамках школьной программы. Но не перечить же принцу?
Тем временем Анабель жестом подозвала топтавшегося чуть поодаль помощника хранителя и приказала:
— Амир, будь любезен, проводи Элену в башню. Ей необходимо отдохнуть.
— Всенепременно, ваше высочество, — склонился в вежливом поклоне молодой маг и подал мне руку.
С искренней радостью пожелав их высочествам приятной ночи, я сделала реверанс и быстро схватилась за Амира. Наконец-то свобода! Кто бы мог подумать, что эти приемы настолько выматывают! Все-таки наши костюмированные вечеринки ни в какое сравнение с настоящими светскими раутами не идут. Там я развлекалась, а здесь словно экзамен сдавала, да не один. Даже уходить пришлось с выпрямленной спиной, застывшей на губах улыбкой и постоянно кланяясь попадающимся на пути дворянам.
Неудивительно, что, едва мы покинули золотой тронный зал и оказались в коридоре, я облегченно вздохнула и застонала. Ноги после несчетных приседаний ныли, а в голове стоял непрерывный гул сотен голосов.
— Ничего, это с непривычки, — посочувствовал Амир. — Выпьешь тонизирующего зелья, и все пройдет.
— Угу. — Я устало кивнула. — Только до тоника еще ползамка ковылять придется, а ноги уже отваливаются. И чего он у вас такой большой?
— Так Полуночному замку больше тысячи лет. — Помощник хранителя хмыкнул. — Вот и разросся.
С моих губ сорвался еще один жалобный стон.
— Чтобы я еще хоть раз обрадовалась приглашению на торжественное мероприятие! Да ни за что! — клятвенно пообещала я.
— Совсем плохо? — уточнил Амир с беспокойством.
В ответ только и смогла беспомощно развести руками. Мол, плохо или нет, какая разница? Ничего ж не поделаешь.
Но оказалось, что мой спутник считает иначе. Едва мы завернули в очередной коридор, Амир вдруг быстро огляделся. А удостоверившись, что вокруг пусто, потянул меня к одному из висевших на стене гобеленов.
— Амир?
— Погоди. Сейчас, — быстро проговорил он и достал из внутреннего кармана камзола какой-то небольшой предмет.
И едва я присмотрелась, как с трудом сдержала изумленный вскрик: в руках помощника хранителя оказался такой же вычурный кулон, какой недавно нашла в ванной я! Единственное отличие: он был угольно-черным, а едва соприкоснулся с рукой Амира, замерцал алыми сполохами.
— Что это? — тихо спросила я.
— Ключ от всех дверей, — ответил Амир и кивком головы указал на край гобелена. — Подержи.
Я послушно вцепилась в ткань и оттянула в сторону, во все глаза наблюдая за действиями молодого помощника хранителя.
А Амир ловко приложил кулон к стене, и часть ее тотчас бесшумно отползла в сторону, открывая черный узкий проход.
— Это что, тайный ход? — зачарованно выдохнула я, мигом позабыв об усталости.
— Именно, — подтвердил Амир и потянул меня за собой в темноту. — Пойдем. Так намного путь сократим.
Едва мы оказались в туннеле, стена так же, без единого звука скользнула в прежнее положение. Впрочем, от неизбежной темноты спас Амир, тотчас вызвав небольшой магический огонек. Повисший над нашими головами желтоватый светлячок высветил серые монолитные стены и грубо отесанный каменный пол. Что занимательно, пыль здесь отсутствовала, а воздух вопреки ожиданиям оказался свежим, не затхлым.
— Значит, это ключ? — глядя, как Амир вновь убирает кулон обратно в карман камзола, задумчиво пробормотала я.
— Да, — подтвердил мой спутник. — Без такого ключа эти двери может открыть лишь тот, в ком есть королевская кровь.
— Даже так? Почему? Магия? — уточнила я с любопытством.
— Она самая. — Амир кивнул и пояснил: — Понимаешь, изначально тайные ходы делались только для королевской семьи, поэтому зачаровывались их кровью. Ну а потом один из предков нашего короля решил немного расширить круг доверенных лиц. По его приказу были созданы несколько ключей, которые монарх лично напитал собственной кровью. Мне такой ключ вообще-то не положен, но поскольку обстановка в последнее время напряженная, хранитель Донован выдал под личную ответственность.
Ничего себе! Полезную я штучку нашла, оказывается! Это теперь можно в любую дверь пройти, было бы желание!
В голове опять промелькнули мысли о побеге, и я в очередной раз горько вздохнула.
Эх, если бы не кровь на договоре, можно было бы рискнуть…
— Потерпи, — истолковав вздох по-своему, подбодрил Амир. — Скоро будем на месте.
— Угу, — буркнула я и послушно поплелась за помощником хранителя.
Туннель оказался прямым, как стрела, благодаря чему путь до центральной башни действительно оказался намного более коротким. Когда Амир открыл очередную тайную дверь, мы оказались прямо напротив винтовой лестницы наверх, к комнатам.
— Последнее препятствие, — озвучила я, поморщилась, а потом сняла туфли и босиком пошлепала по ступенькам.
Амир растерянно кашлянул, однако как истинный джентльмен предпочел промолчать. Только в холле привычно пожелал мне спокойной ночи и сразу устремился к своей спальне.
Впрочем, мне до его реакции дела не было. Очень уж хотелось поскорее принять ванну и еще разочек хотя бы краем глаза вновь взглянуть на спрятанный за зеркалом искристый ключ-кулон. Поэтому, не медля и на ходу распутывая шнуровку корсажа, я направилась к себе.

Глава 6

Несмотря на длительную релаксацию в ванной, меня до самого утра промучила бессонница. И тонизирующее зелье на этот раз оказалось ни при чем: просто взбудораженное сознание упорно перебирало все события прошедшего вечера.
Сначала мысли крутились вокруг странного магического ключа Амира и его светлого брата-близнеца. Теперь, начиная немного разбираться в местных магических порядках, я понимала, что амулет изготовили специально для здешнего светлого мага-нейтрализатора. Как и сэр Донован, он должен был иметь возможность в кратчайшие сроки добираться до любого места в замке, но темный ключ не сработал бы в руках светлого.
Вообще-то столь ценную вещь, как мне казалось, сразу после смерти светлого мага должны были забрать хозяева и тщательно спрятать. Ведь оставить артефакт без присмотра — значит предоставить врагам отличную возможность для диверсии. Попасть-то в Полуночный замок с таким ключом легче легкого!
В глупость и беспечность местных колдунов я не верила, как и в то, что сэр Донован добровольно отдал бы столь важный ключ кому-то из моих предшественников. Если уж и Амиру ключ в теории не положен, то что тогда говорить о таких, как я, временных «заглушках»? Не того мы полета птицы!
Вариант с кражей тоже никакой критики не выдерживал, ибо ценности даже в моем, обычном мире хранятся в сейфах. А в мире магическом, да еще у королевской семьи сейфы наверняка снабжены магической защитой, которая рассчитана на противодействие сильнейшим колдунам. Ни один из подобных мне слабеньких недомагов, понятное дело, от такой мощной охранки и кусочка не отколупнет при всем желании. Да и знать нужно, в конце концов, где этот сейф находится и что в нем брать!
Но каким образом тогда артефакт оказался в ванной? Загадка…
Внезапно вспомнился найденный прошлой ночью труп. Сэр Донован и Амир упоминали, что обряд, в котором использовалось тело, был направлен на вскрытие защиты Полуночного замка. Так возможно ли, что кто-то и впрямь готовит диверсию? Кто-то достаточно сильный, чтобы обойти охрану сейфа, в котором хранился светлый ключ, но не желающий привлекать к себе внимания.
А что? Вполне логично: светлого ключа, в отличие от темных, не хватятся еще полгода. Отдай его светлому, ни в чем не разбирающемуся глупцу из другого мира да попроси в нужное время открыть нужную дверь. И дело сделано! При этом все следы укажут на светлого дурачка, который к тому моменту уже отправлен на тот свет.
Однако что-то пошло не так. То ли «дурачок» оказался умнее, чем рассчитывалось, и заартачился, то ли прорыв неожиданный нагрянул, но в результате маг погиб. Умер, так и не выполнив своего предназначения. Ключ заговорщики по какой-то причине отыскать не смогли, и теперь от безысходности начали пробовать кровавые ритуалы.
Эх, обменять бы найденный ключ на свою свободу! Но никто на такую сделку не пойдет. Королю и сэру Доновану это невыгодно, а заговорщикам не нужны живые свидетели. Поэтому, несмотря ни на что, вариант у меня по-прежнему только один: пройти обряд инициации. Или не пройти и погибнуть.
Господи, неужели я действительно через несколько часов умру?
От неожиданно резко нахлынувшего осознания скорой смерти тело сковал дикий, первобытный страх. В глазах потемнело, стало трудно дышать, а сердце забилось с бешеной скоростью. На что я по собственной воле подписалась?! «А может, отказаться? — мелькнула в голове паническая мысль. — Кто знает, когда будет этот прорыв? Зачем я лишаю себя шанса прожить хотя бы еще несколько дней? Зачем умирать именно сегодня? Вдруг…»
Нет. Скрипнув зубами, я с усилием взяла себя в руки. Никаких «вдруг» не будет. И, черт возьми, у меня есть хотя бы небольшой, но шанс не погибнуть во время обряда. А это куда лучше, чем гарантированная смерть во время прорыва. Так что гори оно все синим пламенем!
Неожиданный стук в дверь заставил меня резко вздрогнуть и вернуться в реальность. Быстрый взгляд на часы показал, что до завтрака еще далеко. Так неужели это уже пришли за мной?!
Ладони мгновенно покрылись холодным липким потом. Недавняя решимость, которую удалось вернуть с таким трудом, вновь пропала.
— Войдите! — срывающимся голосом откликнулась я, с трудом покидая кровать.
Дверь незамедлительно открылась, и из моей груди вырвался невольный облегченный вздох: на пороге стояла мадам Эльза.
— Доброе утро, мадемуазель Элена, — чинно поприветствовала гофмейстерина, вплывая в комнату. — Вижу, вы уже проснулись?
— Д-доброе, ваше высокопревосходительство, — выдавила я и запоздало изобразила книксен.
Из-за испуганной дрожи в коленях он оказался далек от идеала, что тотчас с неудовольствием отметила и мадам, сообщив:
— Похоже, с обучением и усвоением пройденного материала у вас явные проблемы.
— Это верно, — пробормотала я, почему-то сразу вспомнив институт.
— Что ж, в таком случае решение напрашивается само собой: вам необходимо больше тренироваться, — безапелляционно заявила ее высокопревосходительство. После чего направилась на привычное место к окну, приказав: — Вставайте к зеркалу, мадемуазель Элена. Двадцать книксенов и двадцать реверансов.
— Мм-м, — протянула я, не двигаясь с места и подбирая слова для отказа.
Заниматься приседаниями в последние часы перед возможной смертью никакого желания не было.
Не увидев реакции на свои слова, гофмейстерина удивленно приподняла брови, и я выпалила:
— Ваше высокопревосходительство, понимаете, через несколько часов я, скорее всего, умру! О каких занятиях сейчас может идти речь?
Однако сие откровение мадам Эльзу не тронуло.
— Мадемуазель Элена, умирать тоже надо с достоинством, — наставительно проговорила она. — Этикет — вещь, необходимая во всех случаях, так что вставайте к зеркалу. А пока вы приседаете, я расскажу вам о смерти.
Не зная, что возразить на подобное заявление, я покорно подошла к зеркалу и начала механически выполнять книксены. А ее высокопревосходительство приступила к лекции:
— История, которую я вам расскажу, достаточно давняя, но весьма поучительная. Двум дворянам, обвиняемым в нескольких убийствах, на суде был вынесен смертный приговор. Так вот, первый, граф Керадэн, принял смерть как полагается, высоко подняв голову, а второй, барон Шенгур, визжал и до последнего момента просил помиловать его. И что вы думаете?
— Кого-то помиловали? — приседая в очередном полупоклоне, без особого энтузиазма предположила я.
— Нет, конечно! — Гофмейстерина фыркнула. — Их обоих, разумеется, казнили. Но графа все мы запомнили как человека достойного, а на могилу барона до сих пор хочется только плюнуть.
Я недоуменно взглянула на свою мучительницу. В чем тогда мораль этой истории, если их обоих убили? Заметив мое искреннее недоумение, ее высокопревосходительство вздохнула и пояснила:
— Достоинство, мадемуазель Элена, оно не в крови, оно в душе. И даже если вам предстоит встреча со смертью, нужно смотреть на нее прямо, принимая как неизбежность, и не опускаться до униженного вымаливания пощады. Необходимо научиться держать лицо в любых ситуациях, и этикет в этом как раз поможет.
Рассуждения гофмейстерины я слушала с изрядной долей скепсиса и не удивилась бы, если бы эта «высокопревосходительная» мадам в прошлой жизни каким-нибудь самураем оказалась. Уж слишком философия жизни и смерти у них была сходная, максималистская.
Сама я, по правде говоря, не видела ничего зазорного в том, чтобы попытаться спасти свою жизнь. И если бы существовал хоть мизерный шанс разжалобить работодателей, воспользовалась бы им не раздумывая. Вот только упрашивать этих чертовых магов пожалеть меня и отпустить домой — бесполезно. А потому в данном случае мадам Эльза, пожалуй, права: нужно держать себя в руках. Зачем унижаться, если ничего не изменить?
Придя к столь неутешительной мысли, я с силой сжала зубы и постаралась сосредоточиться на поклонах и голосе гофмейстерины. Не из интереса, а просто для того, чтобы хоть как-то отвлечься. Благо примеров из жизни и поучительных нотаций у ее высокопревосходительства оказалось более чем достаточно.
На завтраке, понятное дело, муштра продолжилась. Но поскольку из-за отсутствия аппетита к еде я едва притронулась, все рассуждения мадам Эльзы о правилах поведения за столом носили в основном теоретический характер.
А по окончании трапезы в столовую неожиданно вошел хмурый массивный мужчина лет сорока в светлом балахоне. В руках он держал такой же, как и у сэра Донована, посох, а на груди незнакомца тускло мерцала такая же массивная золотая цепь. Только амулет оказался другой: не пентаграмма, а круг с заключенным в него изображением солнца.
Хранитель Полуночного замка тотчас поднялся и, взглянув на меня, представил вошедшего:
— Сэр Аскенвальд, третий старейшина Искристой обители. Он прибыл за вами, Элена.
Сердце в ответ на эту новость испуганно замерло, а потом застучало с бешеной скоростью. Титаническим усилием я заставила себя подняться и выдавить слабую кривую улыбку. Рядом недовольно зашипела мадам Эльза, но сейчас я при всем своем желании не смогла бы выполнить даже самый простой поклон: ноги словно одеревенели.
— Элена, значит? — тем временем, быстро оглядев меня, глубоким голосом произнес светлый маг. — Что же, пойдемте.
И я пошла, механически передвигая ногами. Точь-в-точь как покорная животина, следующая за хозяином на убой.
На окружающую обстановку и попадающихся по пути дворян внимания я не обращала. Голову занимали куда более важные вещи: например, как будет проходить обряд? И самое главное, больно ли умирать?
Опомнилась я лишь в тот момент, когда шедший впереди сэр Аскенвальд вдруг остановился. А оглядевшись, с удивлением обнаружила, что мы находимся в знакомом «Шахматном» зале.
Мой провожатый тем временем пару раз взмахнул посохом, и воздух впереди задрожал и подернулся голубоватой дымкой.
— Прошу, Элена. — Светлый маг, обернувшись, указал на странную завесу.
— Что это? — Мой голос вмиг осип. — Уже начался обряд?
— Нет, конечно. Это обычный переход, — пояснил сэр Аскенвальд.
— Переход? То есть обряд будет происходить не в замке? — недоверчиво уточнила я.
— Разумеется, — подтвердил тот. — Для церемонии необходим источник чистого света, а в Полуночном замке можно найти лишь источник чистой тьмы. Мы переместимся в Искристую обитель.
— А-а, — понятливо протянула я.
От осознания того, что хоть ненадолго, но появилась возможность покинуть пределы этого жуткого места, на душе стало легче. Поэтому следующий шаг я сделала уверенно и без сомнений.
Как и в момент прошлого перемещения, физически ровным счетом ничего не почувствовала. Просто, когда моя нога вновь коснулась пола, окружающая обстановка одномоментно изменилась, да и все.
Помещение, в котором мы очутились, представляло собой залитый ровным молочно-белым светом овал. По размерам оно значительно уступало «Шахматному» залу Полуночного замка, да и мраморных полов с колоннами вокруг не наблюдалось. Однако одна общая черта у этих двух «точек перехода» все-таки имелась: окна и здесь, и там отсутствовали.
Впрочем, все это было отмечено вскользь, ибо взгляд почти сразу зацепился за куда более интересную деталь: нас ждали. В нескольких шагах впереди обнаружились пять фигур в белых балахонах и с «солнечными» амулетами, такими же, как у моего провожатого. Мужчины это или женщины, я понять не смогла, поскольку капюшоны у всех были опущены. А потом вдруг осознала, что не в состоянии пошевелить и пальцем: тело словно окаменело. Правда, не успела я толком испугаться, как странное оцепенение спало, а на плечо успокаивающе легла теплая рука сэра Аскенвальда.
— Не волнуйтесь, Элена, это просто защита сработала, — пояснил он. — Искристая обитель находится глубоко внутри горы, и извне прохода сюда не существует. Попасть к нам можно только через этот портал, поэтому его охраняют со всей тщательностью.
— Охраняют? — растерянно переспросила я. — От кого?
— От темных, разумеется. — Сэр Аскенвальд вздохнул. — Светлых магов очень мало, Элена. А желающих заполучить нас, наоборот, хватает в избытке. Так что всегда приходится быть настороже. Пойдемте.
Маг коротко кивнул безликим фигурам и двинулся в противоположную сторону. Я поспешила за ним, внутренне готовясь к встрече с очередными охранниками, защитными заклинаниями или хотя бы банальными засовами. Ну а чего еще предполагать, если здание находится на осадном положении?
Наверное, поэтому вид коридора, куда из овального зала вывел сэр Аскенвальд, стал для меня абсолютной неожиданностью. Хотя… вру. Неожиданностью он стал бы в любом случае, ибо все вокруг показалось созданным из цельного куска льда!
На гранях резных сводов обители переливался сотнями искр отраженный свет магических светильников и тонул в толще дымчато-голубых стен. Лишь редкие прямоугольники дверей выделялись выбеленным деревом, да по полу тянулась темно-зеленая ковровая дорожка. Именно так, наверное, и выглядел бы дворец Снежной королевы, если бы существовал в реальности.
— Какая красота! — не сдержала я восхищенного вздоха и, не удержавшись, осторожно провела пальцами по ближайшей стене.
Вопреки ожиданиям, та оказалась не ледяной, а лишь слегка прохладной.
— Да, и подобного в мире больше не существует, — подтвердил сэр Аскенвальд с легко уловимой гордостью и вновь обернулся. — Искристая обитель по-своему уникальна. Видите ли, Элена, светлый источник находится в самом центре хрустальных гор, поэтому здесь нам и пришлось обосновываться.
— Так это хрусталь? — недоверчиво переспросила я, вновь касаясь прохладной поверхности. В голове не укладывалось, что это не какая-то искусная отделка.
Целая гора хрусталя! На бедность фантазии я никогда не жаловалась, поэтому, представив описанную картину, восхитилась еще больше. Как же хочется посмотреть на такое чудо со стороны! Как же она, наверное, переливается в солнечных лучах! Теперь-то понятно, почему обитель светлых называется «Искристой»!
— Пойдемте, Элена, — вернул меня в реальность сэр Аскенвальд. — Я рад, что это место нашло отклик в вашем сердце. К светлому источнику действительно лучше подходить с положительными эмоциями. Но нам нужно спешить: обряд проводят до полудня.
— Да, да, конечно. — Я тихонько вздохнула и больше по инерции, чем из интереса, спросила: — А почему светлых магов так мало? Зачем темные вас убивают? Откуда такая ненависть взялась вообще?
— Это не ненависть, Элена. — Сэр Аскенвальд печально улыбнулся. — Это жажда власти.
— Жажда власти? — Я с непониманием посмотрела на него.
Старейшина нахмурился так, что меж его бровей пролегла скорбная морщинка, и медленно произнес:
— У темных колдунов очень много ритуалов с жертвоприношениями. И если жертвой станет не обычный человек, а светлый маг, то сила, высвобожденная ритуалом, возрастает на несколько порядков. Так что наша кровь и наше, гх-м, сердце весьма ценные ингредиенты.
От такой информации у меня волосы на голове зашевелились.
— Но… как же так? — выдавила я. — Не может ведь быть все настолько плохо! В том же Полуночном замке ваш коллега светлый работал!
— Верно. — Сэр Аскенвальд кивнул. — Конечно, необходимость существования светлой магии правители тоже осознают, и официально никто на нас руку не поднимет. Прошли те дикие времена правления тирана Азарвила Сумеречного, когда на нас устраивали настоящую охоту, и сейчас мы просто сотрудничаем. Но в те времена очень много светлых магов погибло, да и теперь неофициально, увы, все же охотников хватает, и не все из нас могут за себя постоять. Так что нас мало, Элена, настолько мало, что приходится искать потенциальных светлых даже в вашем мире. Кстати, именно так мы и узнали, что взрослые из вашего мира во время инициации погибают. Только те, кого взяли в обитель маленькими детьми и воспитали здесь, могут ее пройти.
Н-да, час от часу не легче. То есть, получается, возможности выжить для меня вообще не существует?
— И много людей из наших вы так… инициировать пытались? — осторожно уточнила я.
— Нет. Лишь несколько человек, — ответил старейшина. — Потом не было смысла, ведь мы не убийцы.
Что ж, несколько человек — все же не сотня, верно? Может, какой-то шанс у меня и есть…
Я поняла, что цепляюсь за остатки надежды, в которую сама уже не верю. Чтобы окончательно не впасть в панику, пришлось совершить воистину титаническое усилие и вновь переключиться на тему темных магов.
— Интересно, а почему тогда все эти колдуны не берут светлых для своих обрядов из нашего мира? Или все-таки берут? — вслух поразмышляла я.
— Вряд ли. — Сэр Аскенвальд отрицательно качнул головой. — Необходимы очень большие затраты сил для того, чтобы пробить портал в ваш мир, и мало кто из магов способен на подобное. Но дело даже не в этом. От потенциального светлого, подобного вам, Элена, проку мало. Для большинства серьезных кровавых ритуалов нужны уже состоявшиеся светлые маги, прошедшие обряд, который проводится только здесь, в Искристой обители. К нему готовятся годами, и для вас, можно сказать, сделали исключение.
Угу, исключение. Предоставили право погибнуть в другом месте. Лучше бы чем-то более действенным помогли…
И тут в голову пришла спасительная мысль: а ведь верно! Я уже не в Полуночном замке, и темные маги, включая моих работодателей, далеко. Так, может, здешние светлые смогут снять кровавую привязку к контракту и тогда не придется рисковать жизнью? Ведь сэр Аскенвальд утверждает, что светлых магов мало, а значит, они должны помогать друг другу, и мне в том числе. Нужно только объяснить, что в Полуночный замок меня заманили обманом и я не хочу работать тамошней заглушкой!
Однако едва я заикнулась об этом, как старейшина прервал:
— Мне жаль, Элена, но это невозможно. Договор, скрепленный кровью, не расторгнуть. Никак.
Последняя надежда на чудо рухнула куда-то в земные недра.
— Тогда хотя бы одолжите денег на выплату неустойки! — с отчаянием взмолилась я. — Я верну, клянусь! Уж это-то вы можете?
Светлый старейшина тяжело вздохнул, а потом медленно отрицательно покачал головой.
— Но почему?! — воскликнула я, едва сдерживая слезы. — Почему вы не хотите помочь? Нас ведь держат там как… как скотину на убой! Неужели вы не понимаете?!
Сэр Аскенвальд промолчал. И, глядя на его поджатые губы и бегающий взгляд, я вдруг поняла: он все понимает. Знает, что происходит в Полуночном замке, и в курсе того, что там погибают люди, но при этом почему-то не вмешивается.
— Вы знаете, — пораженно прошептала я. — Вы все знаете.
— Мне жаль, — вновь произнес старейшина.
— Жаль?! Почему вы допускаете подобные вещи?!
— Поймите, у нас нет выбора, Элена, — виновато развел руками сэр Аскенвальд. — Стабильность Полуночного замка важна для всех, поэтому приходится идти на… жертвы.
— Но вы ведь можете прислать туда кого-то из обители!
— Не можем. Выпуск только через полгода, — напомнил светлый маг.
— Так отправьте кого-то из учителей! — Я нервно взмахнула рукой. — Из тех, кто уже обучен!
— Увы. — Сэр Аскенвальд вновь покачал головой. — У нас слишком мало таких, и все они слишком ценны и нужны здесь…
— А наши жизни для вас, значит, ценности не имеют?! — возмутилась я и по изменившемуся лицу светлого поняла, что попала в точку.
Именно так все и обстоит. Им так же, как и темным, плевать на обычных людей. Они беспокоятся только за своих.
— Элена, это выбор нелегкий, но, увы, неизбежный, — сказал старейшина. — Но, как видите, вам мы навстречу пошли. Потому, что раз уж вы смогли добиться себе послабления, значит, имеете право умереть в источнике чистоты, а не в источнике смерти.
— То есть вы уверены, что я умру, — констатировала я, чувствуя, как в душе все будто ледяной коркой покрывается.
Эмоции отступили, оставляя лишь нарастающее чувство неизбежности.
— Я ни в коей мере не хочу вас расстраивать, но, как я уже говорил, ранее все потенциальные светлые из вашего мира погибали, — отметил сэр Аскенвальд. — Мы не знаем причину, увы. Но факт остается фактом. Если вы не хотите, то, разумеется, можете отказаться…
— Нет, — скрипнув зубами, выдохнула я и прямо посмотрела на него. — Вы правы в одном: лучше я умру здесь, чем от тех тварей в замке.
— Что ж, разумное решение, — утвердил светлый маг и, развернувшись, вновь продолжил движение.
Следом за старейшиной я шла по искрящимся коридорам, спускалась по изящным лестницам, шла по залам с колоннами-сталагнатами, но теперь их холодная, неживая красота не трогала. В этой обители я такая же чужая, как и в Полуночном замке. Как же хочется домой! Эх, если бы можно было все вернуть, я плюнула бы и на учебу, и на заработки да уехала в родной город, к родителям. Как же мне их не хватает…
Почувствовав, как глаза защипало от подступивших слез, я закусила губу и резко, сердито выдохнула. Нет, не привыкла я раскисать. Лучше последовать совету мадам Эльзы и сохранить хотя бы остатки достоинства. Да и вообще, пара смертей — это не показатель, так что, как истинный оптимист, буду надеяться на лучшее. До последней секунды!
С такими мыслями я и оказалась перед высокими стрельчатыми дверьми из белого дерева.
Сэр Аскенвальд легко коснулся рукой одной из створок, и та бесшумно открылась, после чего мне жестом предложили войти первой. Глубоко вздохнув, я переступила порог и оказалась в небольшом помещении. Здесь, как и во всей обители, отсутствовали окна, а в толстых хрустальных стенах переливались отсветы магических светильников. Из мебели тут обнаружился лишь круглый стол все из того же хрусталя, возле которого стояла очередная безликая фигура в белом балахоне.
Правда, завидев нас, она откинула капюшон, и оказалось, что это миловидная женщина средних лет с коротко остриженными каштановыми волосами и пронзительными карими глазами.
Я по инерции сделала книксен: все-таки муштра мадам Эльзы не прошла даром. В ответ, едва скользнув по мне взглядом, женщина негодующе уставилась на вошедшего следом старейшину и выдохнула:
— Аскенвальд, мы не можем допустить эту девушку к прохождению ритуала! Она слишком взрослая для иномирянки, чтобы выжить!
— Лаэрин, это ее решение, — спокойно проговорил тот. — Элена все понимает и приняла его осознанно.
— Но…
— И она из Полуночного замка, — добавил старейшина, и женщина мгновенно осеклась.
— Что ж, — глухо произнесла она, вновь обратив на меня свой взор. — В таком случае я не вправе чинить препятствия. Пусть источник примет тебя, дитя.
Миленькое пожелание. Наверное, эту женщину следовало поблагодарить хотя бы за проявленное сочувствие, но сейчас мне просто хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Поэтому я обернулась к сэру Аскенвальду и спросила:
— Так что мне необходимо сделать?
— От вас практически ничего не требуется, Элена, — ответил старейшина. — Просто не думайте ни о чем плохом, ибо перед источником необходимо предстать с чистым духом и помыслами. Когда он пробудится, вы почувствуете это, почувствуете силу, проходящую через вас и изменяющую вашу суть. Процессу трансформации нельзя сопротивляться, наоборот, ему нужно открыться и принять. Это очень важно, ведь только так инициация завершится полностью. Именно умению открыть свою душу источнику мы учимся долгие годы. Вы понимаете, Элена?
— Открыться и принять, — повторила я и криво улыбнулась. — Понимаю, чего ж тут не понять.
— Вот и хорошо, — резюмировал сэр Аскенвальд. — В таком случае, если вы готовы, мы с Лаэрин покажем проход к сердцу Искристой обители.
Я кивнула, и старейшина направился к хрустальному столу. Встав напротив темноволосой женщины, сэр Аскенвальд положил руки на тотчас вспыхнувший сотнями огоньков камень столешницы. Спустя мгновение Лаэрин последовала его примеру, и одновременно с этим часть дальней стены бесшумно отъехала в сторону, открывая небольшой светящийся коридор.
— Ступайте, — тихо произнес старейшина.
Сглотнув, я резко выдохнула, после чего, не давая самой себе шанса отказаться, быстро пересекла небольшое помещение и переступила мерцающий порог. Потом остановилась и, обернувшись, выдавила:
— Спасибо вам.
— К сожалению, это единственное, чем мы могли помочь, — печально раздалось в ответ. — Прощайте, Элена.
Дверь закрылась.

Глава 7

Короткий, в три шага «тамбур» вывел меня… на дно колодца. Другого подходящего определения этому месту я не нашла. Ну а как еще назвать круглое, всего несколько шагов в диаметре, помещение, стены которого уводят ввысь, а потолок и вовсе отсутствует? Задрав голову, я увидела где-то далеко-далеко наверху маленький пятачок голубого неба.
Колодец — он колодец и есть. Только пол густо испещрен какими-то символами, а в хрустальных стенах то тут, то там встречаются вкрапления интенсивно сияющих ультрамарином кристаллов. Интересно, кстати, чего это они так светятся? Радиоактивные, что ли?
Сознание с трудом верило в возможную магическую суть этих камней, зато теорию о радиации ухватило как ясную и наиболее вероятную. А что, логично: ведь тогда получается, и изменения, которые тут с людьми происходят, — обычная мутация. Местные все мутируют нормально, а у пришедших из нашего мира, видимо, что-то с генами не то. Вот мутации и неудачны.
Хм, что-то не о том я думаю.
Мотнув головой, я постаралась сосредоточиться и вновь вспомнить все, о чем говорил сэр Аскенвальд. Ключевыми требованиями при общении с непонятным светлым источником, судя по его словам, являлись чистый дух и помыслы, а также хорошее настроение. Насчет помыслов вопросов не возникало: я просто хотела выжить, и все. Вроде бы ничего преступного в таком желании нет. Настроение… ну, встречать возможную гибель с радостью — это, конечно, проблематично. Но хотя бы само требование звучало понятно. А вот с внутренней чистотой возникли проблемы, ибо я и понятия не имела, что конкретно подразумевал старейшина.
Верующей я никогда не была, но и грехов тяжких за мной не значилось, вроде бы. А вообще, вряд ли в этом мире распространено христианство, так что понятия о грехах и внутренней чистоте, скорее всего, другие. Учитывая аскетичность этих светлых, наверное, больше подошло бы сравнение с йогами или тибетскими монахами.
Придя к этой мысли, я несколько раз глубоко вздохнула и на всякий случай села, скрестив ноги. Настроение… чистота…
Сердце стучит все сильнее, спокойствие удерживать все сложнее. В голове бьется единственная мысль: когда уже пробудится источник?
В поисках ответа я еще раз огляделась и подняла глаза вверх, туда, где просматривался кусочек неба. Солнечные лучи уже достаточно низко спустились по шероховатым хрустальным стенам, вспыхивая на гранях радужными переливами. Ничего более красивого я не видела ни разу в жизни. Самое настоящее волшебство, оторваться от созерцания которого не было ни сил, ни желания. Представляю, как красиво здесь будет, когда солнце встанет прямо над колодцем!
Постепенно радужное сияние добралось до самого низа и едва коснулось пола, стены разом полыхнули, да так ослепительно ярко, что я зажмурилась, силясь уберечь зрение.
Одновременно тело внезапно онемело, а по коже пробежали сотни иголочек. Неужели?..
Мысль так и не оформилась до конца, прерванная обжигающей болью в груди, и я закричала. С этим криком волна дикого, невозможного жара прошла по телу, буквально сводя меня с ума. В этом безумии внезапной вспышкой вспомнились собственные рассуждения о мутациях, а потом почему-то кино про человека-паука. И я расхохоталась.
Падая на пол и содрогаясь в конвульсиях, я смеялась над собственной глупостью и доверчивостью, которые привели меня сюда, над надеждами, о которых теперь никто и не узнает. Над тем, что была слишком принципиальной и в моей жизни так никогда и не будет мужчины…
Внезапно все исчезло, столь же неожиданно, как и началось. Свет погас, а я, ослепшая, на грани обморока, лежала на хрустальном полу и глотала ртом прохладный воздух. Тело, помнящее недавнюю боль, била крупная дрожь.
Что случилось? Все на самом деле закончилось или будет продолжение?
Сжавшись, я боялась даже шелохнуться, но прошла минута, другая, еще несколько, но ничего больше не происходило. Я уже и отдышаться успела, и недоверчиво открыла слезящиеся глаза, а потом решилась даже сесть.
Ничего. Тело все еще ноет, и только.
Но сэр Аскенвальд говорил, что все мои предшественники умирали, а я до сих пор жива! И почему? Ведь ничего не делала, только смеялась истерически. Однако это ведь не причина, верно? Слышала я, конечно, поговорку о том, что смех продлевает жизнь, но никогда эта фраза не воспринималась столь буквально. Да и вообще, если бы инициация закончилась, кто-то бы да уже зашел сюда проверить результат, верно?
Хм. Значит, вариантов нет: нужно сидеть и ждать, когда наконец эта инициация пройдет до конца и я уже умру.
Тяжело вздохнув, я уселась поудобнее и мрачно уставилась в хрустальную стену.
Ждала долго, наверное, больше часа. В конце концов, от сидения затекли ноги, поэтому я, не выдержав, встала и походила туда-сюда по колодцу. Потом еще походила. А потом поняла, что хочу в туалет. И чем дальше, тем сильнее, так что я наконец плюнула и решительно пошла по коридору обратно. Ибо даже если и предстоит умереть, то сделать это хочется, предварительно удовлетворив естественные надобности на нормальном толчке!
Быстро проскакав несколько шагов до монолитной, казалось бы, стены, я нетерпеливо постучала, отчего голубоватый хрусталь заискрился. Мимоходом это отметив, я прислушалась. Ничего.
Не слышат, что ли? Учитывая толщину этих стен и голубоватый, явно магический туман в глубине хрусталя, оно и неудивительно. Ну и как тогда выбраться? Не под дверью же, пардон, облегчаться? Ведь в этом случае после моей кончины ни на какие «благородные воспоминания», которые расписывала мадам Эльза, точно можно не надеяться.
— Эй! — крикнула я и, переминаясь с ноги на ногу, вновь требовательно застучала в искрящуюся от каждого прикосновения дверь. — Мне ненадолго, только до туалета добежать! Откройте!
С последними словами стена дернулась и отползла в сторону.
«Голосовой контроль, как и в Полуночном замке! Ну конечно!» — радостно вспомнила я и пулей влетела в комнату. И растерянно остановилась, ибо в ней никого не было.
— Здрасьте, приехали, — вслух пробормотала я. — А где сэр Аскенвальд? Или хотя бы тетка в балахоне?
Ответа, разумеется, не последовало.
Неужели, они даже ждать моей окончательной кончины не стали? Обидно. Впрочем, какая разница? Главное, найти туалет, и чем быстрее, тем лучше. Ибо, чувствую, еще капельку, и могу оконфузиться.
Поэтому я подлетела к двери и проверенным методом стука и крика открыла ее, вырвавшись в коридор. К несчастью, тоже совершенно пустой.
Люди, люди, мне нужны люди, хотя бы один человек! Я бездумно, наугад побежала вперед, судорожно озираясь по сторонам. Увидев первую попавшуюся дверь, рванула ручку на себя и почти нос к носу столкнулась с худощавым мужчиной в белоснежном балахоне.
— Привет! — хватая обалдевшего мужика за рукав, выдохнула я. — Умоляю, покажи, где тут туалет, а?
— Э-э… — ошалело протянул он и указал куда-то вправо.
Быстро повернув голову, я заметила небольшую дверцу и, радостно взвыв, рванулась к вожделенной уборной. Три прыжка, щелчок щеколды, и вот оно, счастье!
Наслаждалась я им, правда, недолго. Буквально через пару минут в дверь осторожно постучали, и голос, в котором я без удивления узнала сэра Аскенвальда, вкрадчиво вопросил:
— Мадемуазель Элена? Вы действительно здесь?
— Да! — откликнулась я. — Я сейчас, уже выхожу!
И со вздохом покинула, пожалуй, самое лучшее место этой обители.
Вышла и сразу, виновато потупив глаза, произнесла:
— Вы извините, что я не дождалась, но мочи терпеть не было.
— Элена! — Сэр Аскенвальд неожиданно схватил меня за плечи и вгляделся в глаза. — Вы живы!
— Да вы… не волнуйтесь, — выдавила я растерянно. — Ведите обратно к вашему источнику, допройду испытание…
— Вы уже его прошли! — перебив, воскликнул маг.
— Да ладно? — не поверила я. — Вы же сказали, я умру! А я жива.
— А вы живы! — счастливо повторил старейшина.
— Так, может, церемония не до конца прошла?
— Вы ведь сумели открыть дверь! — в ответ на мое предположение напомнил сэр Аскенвальд. — А она открывается только после окончания обряда. И ваша аура, Элена! Неужели вы сами не чувствуете?
Чувствую? Интересно что? Я прислушалась к себе, но ничего, кроме ноющих мышц и приятной расслабленности после посещения уборной, не обнаружила. Впрочем, оно и неудивительно: не умею я ауры читать. Если честно, даже толком не представляю, что они вообще такое. Так что остается верить в компетентность сэра Аскенвальда и…
Стоп.
Только теперь до меня дошло: обряд закончен! Полностью! И я не умерла, я буду жить! Жить!
Колени как-то разом задрожали и ослабли. Я судорожно всхлипнула и, выскользнув из рук светлого старейшины, тяжело осела на пол.
В себя я приходила с трудом, продираясь сквозь спутанные обрывки мыслей и подступившую к горлу тошноту. Ненавижу обмороки! Это только в романтичных книжечках героини запросто по несколько раз подряд в них падают, а потом подскакивают аки козочки. А на деле тот, кто хоть раз испытывал подобное, знает и о дикой слабости, и о дрожи во всем теле, и о бешеном сердцебиении от переизбытка адреналина и недостатка глюкозы в крови.
Мне же сие удовольствие выпало испытать уже во второй раз. Впервые я, помнится, грохнулась в обморок на первом курсе института, когда кровь из вены на медосмотре брали. Только тогда у медсестры нашатырь под рукой оказался, и возвращение в «реальный мир» проходило быстрее. Теперь же приходилось бороться с дурнотой собственными силами: сбившееся дыхание восстанавливать да пытаться мысленными уговорами сердцебиение унять. Ну и глаза… необходимо было их как-то открыть, стараясь при этом, чтобы желудок наизнанку не вывернуло.
— Элена? — Взволнованный голос сэра Аскенвальда придал сил, и я решилась взглянуть на окружающую действительность.
Старейшина действительно оказался рядом, а подле него обнаружился и тот худощавый мужчина, который указал, где уборная. Меня же, как оказалось, за время обморока успели переместить на небольшой диванчик.
— Элена, как вы себя чувствуете?
— Терпимо, — просипела я и, медленно приподнявшись на локте, огляделась.
Судя по всему, я по-прежнему находилась в том же помещении, куда ворвалась в поисках заветной комнатки. Освещали его три магических шара, свет которых отражался от голубоватого хрустального потолка. Кроме диванчика, на котором я лежала, здесь обнаружились несколько книжных шкафов и широкий, заставленный колбами и разноцветными склянками стол. «Лаборатория какая-то, что ли?» — мелькнула догадка.
Впрочем, точное предназначение этого места меня не интересовало. Гораздо важнее было выяснить свои дальнейшие перспективы как инициированного светлого мага. Ведь я же теперь вроде как одна из них, да? И значит, могу чему-то научиться?
— Верно, — подтвердил высказанные вслух мысли сэр Аскенвальд, а затем неохотно добавил: — Только с обучением проблема, ибо уже сегодня я вынужден вернуть вас обратно в Полуночный замок.
— Но я же не умею ничего! — Я возмущенно уставилась на старейшину. — Что толку с этой вашей инициации, если я по-прежнему не могу защитить себя? Хоть какую-то отсрочку дайте!
— Увы. — Старейшина скорбно покачал головой. — Поверьте, Элена, я бы очень хотел вам помочь, но не могу. Действительно не могу. Поскольку, сами понимаете, шансов на удачное прохождение обряда, по моему мнению, не было, я дал хранителю Доновану слово, что сделаю это. Но я был уверен… эх, если бы не ваш контракт! В любом случае я буду ждать вас через полгода здесь, в Искристой обители. Нам необходимо понять, как вы сумели выжить. Что послужило причиной…
В дальнейшие слова сэра Аскенвальда я не вслушивалась. От догадок пользы никакой, а помощи даже теперь не дождешься, хотя, пожалуй, глупо было ожидать чего-то другого. Но и сдаваться нечего. Тем более мне и так дико, невероятно повезло — выжить. А потому продержаться эти чертовы полгода я просто обязана!
Так что я решительно поднялась с дивана и, перебив, спросила:
— Учебники-то у вас есть? Может, хотя бы какие-то основы защиты изучить получится. Или их мне тоже не положено?
— Ну что вы, в стремлении к саморазвитию никто вам мешать не станет, — тотчас заверил сэр Аскенвальд и взглянул на худощавого мужчину. — Вальдемар, подбери Элене что-нибудь по базовым техникам, будь любезен.
Кивнув, маг быстро вышел.
Ну, хоть что-то! Я с облегчением вздохнула и тут же поперхнулась от заданного старейшиной вопроса:
— Кстати, Элена, а у вас были мужчины?
В первое мгновение показалось, что я ослышалась. Потом — что я что-то не так поняла, ибо слишком уж прямолинейно и нескромно он был задан. Поэтому, прокашлявшись, поспешила уточнить:
— Э-э? Простите, в каком смысле?
— Вы девственница?
Похоже, не ослышалась. Ну ничего себе у них тут манеры! А еще меня заставляют этикет учить!
Только понимание, что я нахожусь в другом мире и правила поведения у нас во многом различны, помогло сдержать рвущуюся с языка грубость. Поэтому ответила заученно, как и всем своим подругам до этого:
— Нет. — После чего нейтрально добавила: — Сэр Аскенвальд, не знаю, как здесь, но в моем мире это весьма невежливый вопрос.
— Да? — Старейшина искренне удивился. — В таком случае приношу свои извинения, я ни в коем разе не хотел вас обидеть. Просто у нас не зазорно спрашивать о наличии или отсутствии каких-либо внутренних органов.
— Ну-у, у нас в принципе тоже, — протянула я. — Но не конкретно в этом случае. А с чего вдруг такой интерес?
— О, видите ли, для любого светлого мага девственность весьма неприятный недостаток, — охотно пояснил сэр Аскенвальд. — Поэтому сразу после инициации мы обычно проводим обряд по ее устранению.
— Обряд? По устранению?! — вытаращилась я на него, напрочь забыв о манерах. — Это, простите, как?
— Самым естественным физиологическим образом, — заверил старейшина. — Поверьте, мы тщательно за этим следим, а наши лишенцы весьма опытные люди в этом деле. И, разумеется, обряд проходит под присмотром как минимум двух старейшин, чтобы точно все завершилось удачно.
У меня все слова после такого заявления закончились! Даже матерные! В голове стоял лишь один вопрос: «На кой черт?!» Но задать его не получалось: от культурного шока язык подчиняться перестал.
— Вас смутила публичность действа? — догадался сэр Аскенвальд и, дождавшись судорожного кивка в ответ, с мягкой улыбкой произнес: — Понимаю, воспитание другого мира. Но для нас, поверьте, это нормально. Хотя вам в любом случае нечего беспокоиться: вы ведь этого недостатка уже лишены.
— Э-э… гх-м, да, — запнувшись, выдавила я, а потом вздрогнула от жуткой догадки: — То есть, если бы я все еще была… ну-у… вы бы меня отсюда без обряда этого не выпустили?!
— Правила такие, — спокойно подтвердил старейшина и вновь улыбнулся. — Но вам, повторюсь, думать об этом не нужно. Пойдемте, Элена.
Нервно сглотнув, я направилась за сэром Аскенвальдом к выходу из комнаты. Слава богу, что давние привычки не позволили сразу сказать правду! А ведь банально из-за того, что признаваться в сексуальной необразованности мне, двадцатилетней девушке, было стыдно. Но так уж сложилось, что в провинциальном городке в школе за мной следили родители, а в институте слишком много времени уходило на учебу и подработки. В общем, на личную жизнь не оставалось времени. Девчонки фыркали, так что для них пришлось придумать сказку о первой любви. Любви, которой на самом деле не было.
И нате вам: не соври я по инерции сейчас, эти светлые праведники еще бы насильничать стали!
Перспектива попасть на обряд по избавлению от девственности не просто пугала, она вызывала отвращение. Воображение слишком ярко нарисовало картину, как сэр Аксенвальд сидит на подобном действе в компании коллеги и с бокалом вина в руках дает советы профессиональному лишенцу.
От таких фантазий меня аж перекосило. Этак на всю оставшуюся жизнь желание подходить к мужчинам отпадет!
Обернувшийся в этот момент старейшина, видимо, выражение крайнего отвращения на моем лице понял по-своему, так как сочувственно проговорил:
— Элена, я понимаю, что вам не хочется возвращаться в Полуночный замок, но у нас нет другого выбора. Ваш контракт и договоренность с сэром Донованом сковывают руки, поэтому все же придется.
Да без проблем, мужик! Там, по крайней мере, не заставляют участвовать в публичных порносценах. Наоборот, в договоре даже пункт есть, который меня от этого защищает. Главное, теперь выбраться отсюда побыстрее и ничем себя не выдать.
Решение было принято молниеносно, так что через мгновение я уже тяжело вздыхала и покорно кивала головой. Мол, надо, так надо.
И вновь потянулась череда хрустальных коридоров, залов и лестниц с темно-зелеными ковровыми дорожками. А на подходе к знакомому помещению местного «телепорта» нас нагнал худощавый Вальдемар, отправленный сэром Аскенвальдом за «учебными пособиями».
— Возьмите. — Вальдемар протянул мне пару книг в потертых кожаных переплетах. — Здесь стандартное пособие для начинающих магов и основы светлой магии для тех, кто только-только прошел обряд инициации. Многие вещи, конечно, без тренировок с наставниками не изучить, но некоторые приемы при должном усердии вполне можно освоить. От себя лично советую начать с базовой концентрации. На ней строится вся магия, в том числе и защитная.
— Спасибо, — принимая учебники, искренне поблагодарила я и даже книксен от радости сделала.
Наконец-то в моих руках оказалось то, что может помочь выжить!
— Вы готовы, Элена? — послышался за спиной голос сэра Аскенвальда.
— Да, конечно. — Я вежливо кивнула Вальдемару на прощание и, стараясь не обращать внимания на безликие фигуры охранников в белоснежных балахонах, поспешила к старейшине.
Дождавшись, когда я окажусь рядом, тот взмахнул посохом, и пространство знакомо исказилось.
— Удачи вам и скорейшего возвращения обратно в обитель, — пожелал сэр Аскенвальд.
В ответ на столь «приятное» пожелание я лишь криво улыбнулась. Возвращаться сюда? Вот уж дудки! При первой возможности пошлю к чертям этот безумный мир с непонятной магией и извращенной этикой и отправлюсь домой.
Уверенный шаг вперед, и овальное помещение Искристой обители сменил полумрак «Шахматного» зала, а вместо сэра Аскенвальда рядом обнаружился хранитель Полуночного замка. Наконец-то! Колени вновь задрожали, и удержаться от очередного нервного срыва удалось лишь с большим усилием.
— Элена! — тем временем, увидев меня, с искренним изумлением выдохнул сэр Донован. — Вы что, выжили?!
— И вам дня хорошего, — устало откликнулась я. — А почему такое удивление? Кого же вы тогда здесь ждали?
— Ваше тело… — растерянно ответил хранитель и, замявшись, кашлянул.
Едва сдержав нервный смешок, я развела руками и сообщила:
— Ну, вот мое тело и прибыло. Правда, на своих двоих, но, надеюсь, вы не очень расстроились?
— Э-э, нет, что вы! — тотчас взяв себя в руки, заверил сэр Донован. — Я очень этому рад, разумеется, ибо работы скопилось довольно много. Но вы выглядите уставшей. Обед? Тонизирующее зелье?
Впервые за этот день я искренне, широко улыбнулась и подтвердила:
— И о том, и о другом просто мечтаю!
— В таком случае пойдемте, — утвердил хранитель Полуночного замка и, развернувшись, направился к выходу из «Шахматного» зала.

До центральной башни мы добрались в достаточно бодром темпе. Уж не знаю, куда там спешил сэр Донован, лично я банально хотела есть. А ведь скажи кто-нибудь о таком развитии ситуации еще утром, в лицо бы рассмеялась!
Чтобы я радовалась возвращению в Полуночный замок, а хранитель решил отложить работу только ради того, чтобы меня накормить?
Порог гостиной я переступала с каким-то странным чувством облегчения. Но не успела и шага сделать, как раздался радостный возглас:
— Элена! Ты жива!
И сидевший на диване Амир быстро вскочил и подлетел ко мне, стиснув в объятиях, да так, что ребра хрустнули. После чего отстранился, осмотрел всю с ног до головы и счастливо выдохнул:
— Ты не представляешь, как я рад!
От столь откровенных эмоций парня я даже смутилась. Приятно, черт возьми, что кто-то в этом гадюшнике за тебя искренне переживал! Амир действительно настоящий друг, а может, даже и больше…
В этот момент мой «больше, чем друг» с таким же счастливым видом посмотрел на сэра Донована и продолжил:
— Видите, хранитель! Троичная система предсказаний все-таки имеет право на существование! А вы не верили!
— Зря радуешься, — ворчливо отозвался тот. — Единичный случай еще ничего не доказывает, скорее, наоборот, исключением подтверждает общее правило. Процент ложных пророчеств у этой системы весьма велик, да и мороки с расчетами много. И вообще, распорядись лучше насчет обеда.
Амир в ответ только фыркнул и умчался куда-то вниз по лестнице. А я с легкой растерянностью посмотрела на сэра Донована.
— Предсказание? Это он о чем?
— Амир весьма увлеченный мальчик, — пояснил хранитель. — Вот и теперь выискал очередную, малопопулярную в магических кругах методику коротких предсказаний и решил проверить. Часа три с ней ковырялся, пока ответ о том, что вы все-таки выживите, не получил. Вот теперь и радуется совпадению. Хотя подобные предсказания вообще практически никогда не срабатывают, а уж старье, подобное троичной системе, и подавно. Совпавший ответ — случайность, не более того, но разве ж этого балбеса теперь переубедишь?
— А-а… — кисло протянула я.
Вот тебе и искренняя дружба… Забылась ты, Ленка, в очередной раз на сказку понадеялась.
Хотя это мелочи. Я жива, шансы продержаться до конца контракта возросли, и слава богу. А то, что моя внешность тут никого не привлекает, даже хорошо: меньше проблем в будущем.
— Кстати, если вам необходимо привести себя в порядок, можете это сделать, — добавил тем временем сэр Донован. — Жду в столовой через двадцать минут.
— Да, конечно. — Я поспешно кивнула и направилась в свою комнату.
Там находилось тонизирующее зелье, да и бодрящий контрастный душ мне, пожалуй, не повредил бы.
Бросив книги на кровать, я быстро глотнула «перебродившей клюквы» и следующие пятнадцать минут посвятила водным процедурам. Для полноценного отдыха, конечно, мало, но настойка в сочетании с горячими и ледяными струями воды все же сделала свое дело. В результате из душа я выходила бодрая и вполне довольная жизнью. Последствия утреннего стресса ушли, нервы успокоились. Да и в целом перспективы дальнейшего будущего теперь виделись уже не в столь мрачном цвете.
— Все будет хорошо! — глядя в зеркало, жизнерадостно заверила я собственное отражение и широко улыбнулась.
И тотчас изумленно охнула, ибо одновременно с улыбкой глаза мои вспыхнули знакомыми искорками. Точь-в-точь такими же, какими переливался найденный на днях светлый ключ-кулон и стены светлого источника в Искристой обители!
— Обалдеть! — с растерянностью и восхищением прошептала я. — Что это такое вообще? Мутировала все-таки, что ли? Как чертов человек-паук?
Пытаясь отыскать еще какие-либо изменения, я внимательно изучила собственное тело от пяток до макушки, но ничего странного больше не обнаружила, поэтому вновь вернулась к рассматриванию глаз. Нет, ну надо же! Да никто из друзей ни в жизнь не поверит, что они настоящие! Будут теперь вопросами доставать, где такие линзы купила.
— Элена? — послышался из коридора голос Амира.
Пришлось с досадой вздохнуть и отвернуться от столь манящего зеркала.
— Скоро буду! — откликнулась я и начала одеваться.
«Ничего, Ленка, потом налюбуешься на красоту свою неописуемую, — мысленно подбодрила я себя. — А сейчас ноги в руки и иди свети улыбкой. Для этого тебя сюда и взяли».

Глава 8

Обед прошел в спокойной обстановке и, слава богу, без гофмейстерины Эльзы, поэтому наслаждаться едой мне никто не мешал. А проголодалась я, как оказалось, зверски. Вот что с человеком нежданное спасение делает!
Сэр Донован, правда, изредка бросал в мою сторону недовольные взгляды, но настроения они испортить не могли. Даже рабочий обход, на который мы с хранителем Полуночного замка отправились сразу после трапезы, больше не казался утомительным или путающим. Тем более ничего особенного за эти несколько часов так и не произошло. Лишь в паре гостевых комнат обнаружились досадливые черные мушки.
А по возвращении в башню я сразу устремилась к себе, ибо уж очень хотелось добраться до учебников из Искристой обители. Все-таки рассчитывать на то, что каждый день будет таким же спокойным, не стоило. Зато о безопасности следовало позаботиться незамедлительно.
Как и советовал утром худощавый маг Вальдемар, изучение азов магических наук я начала с методик концентрации. Причем к чтению учебника подошла со всей возможной прилежностью. Это все-таки не институт — тут в случае неудачи не отчисление грозит, а смерть.
Техники, описанные в книге, оказались одновременно и просты в описаниях, и сложны в исполнении. К примеру, предлагалось сосредоточиться на какой-то точке собственного организма — на пупке или солнечном сплетении — и не допускать никаких посторонних мыслей. Стараться необходимо было до тех пор, пока все чувства не затихнут, а ощущение тела и окружающего мира исчезнет.
После того как достигалось нужное состояние, можно было переходить ко второму этапу: мысленно, со всей тщательностью выстроить вокруг себя подобие сферы. Эта сфера именовалась в книге базовым щитом. И утверждалось, что, даже слабый, он вполне мог обеспечить магу минимальную защиту.
В общем, схема действий яснее некуда. А вот на практике… на практике я резалась уже на самом первом требовании: сосредоточении. Ну никак не удавалось избавиться от посторонних мыслей!
Час тренировок, второй час, потом глоток «перебродившей клюквы», чтобы избавиться от сонливости, и снова возврат к тренировкам…
Время давно перевалило за полночь, однако я пробовала снова и снова. Подстегивало осознание того, что если не освою хотя бы этот базовый прием, то любой, даже завтрашний день может стать для меня последним.
И вот, когда закрытые для лучшей концентрации глаза уловили первые лучики рассвета, внезапно пришло озарение. Голова стала легкой, тело охватила приятная расслабленная пустота. А потом появилась она, сфера! Я держала ее образ в голове, я практически ощущала вокруг себя теплые мерцающие искорки…
— Доброе утро, мадемуазель Элена! — Ворвавшийся в голову пронзительный голос гофмейстерины Эльзы напрочь разрушил единственный плод всех моих ночных усилий.
— Доброе утро, в-ваше высокопревосходительство, — процедила я, медленно поднимаясь с кровати и приседая в книксене.
Признаюсь, сдержать рвущиеся с языка ругательства оказалось весьма сложно.
— Вижу, вы уже проснулись? Отрадно, — тем временем неожиданно похвалила мерзкая тетка и добавила: — Способность самостоятельно рано вставать — положительное качество, которым, к сожалению, мало кто обладает. Пожалуй, у нас с вами, мадемуазель Элена, еще не все потеряно.
Даже столь оптимистичное заявление обрадовало мало. Ну почему этой высокопревосходительной мадам приспичило прийти именно в тот момент, когда у меня хоть что-то начало получаться?
Однако, несмотря ни на что, вежливую улыбку пришлось все-таки на лицо натянуть. И под острым взглядом даже пробормотать что-то благодарное, услышав в ответ:
— Что ж, давайте приступим к тренировке. Начнем, пожалуй, со стандартного чередования десяти реверансов и десяти книксенов.
— Зачем? — Я недоуменно посмотрела на мадам Эльзу. — Вроде этот урок я уже усвоила…
— До идеала вам еще тренироваться и тренироваться, — отчеканила та. — Да и в качестве утренней разминки это весьма полезное занятие.
— Для меня сейчас куда более полезным являлось бы занятие концентрацией, — вставая в заученную позу, пробормотала я вполголоса.
Гофмейстерина, однако, услышала и тотчас отреагировала невозмутимым советом:
— Так концентрируйтесь на книксенах, мадемуазель Элена. Двойная польза будет.
Больше возражений у меня не нашлось, поэтому пришлось ограничиться тихим вздохом и приступить к занятию.
Один поклон, второй… на девятом ее высокопревосходительство извинилась и отошла в уборную. Воспользовавшись этим, я тут же перестала выполнять «утреннюю гимнастику». «Вернется, скажу, что уже закончила», — решила я, но не успела толком расслабиться, как…
— Не отвлекайся! — раздался рядом властный, смутно знакомый голос.
Испуганно вздрогнув, я быстро подняла взгляд к зеркалу и едва не поседела: сквозь отражение проступал образ недовольно прищурившейся призрачной баронессы Нэлианны!
— Я считаю твои поклоны! — грозно шикнула она. — И осталось еще одиннадцать!
— Так вы что, действительно за мной следите?! — выдохнула я сипло и совсем не вежливо.
Дама недовольно поморщилась, но потом все же изволила ответить:
— Разумеется. Я ведь обещала сэру Доновану приглядывать.
— Скорее уж шпионить, — обличила я мрачно.
— Я бы попросила воздержаться от столь резких обвинений, Элена! — возмутилась Нэлианна, гневно вздернув острый подбородок. — Я, как любой официально прописанный в Полуночном замке призрак, подчиняюсь требованию короля хранить в тайне частную жизнь его обитателей. Даже о найденном вами светлом артефакте я умолчала, хотя эта вещь, между прочим, весьма важна и ценна для Короны.
Сначала тот факт, что призрак знает о кулоне, заставил меня нервно закусить губу. А потом искренне возмутиться:
— Погодите, значит, вы и в ванной тоже подсматриваете?! И не стыдно после такого упрекать других в отсутствии вежливости?
Упрек неожиданно попал в цель: баронесса смутилась, кашлянула и нервно повела плечом.
— Ну, я же заботы ради, — буркнула она. — Мало ли что могло случиться после такого количества столь опрометчиво выпитого зелья.
Я устало потерла глаза. Да, тогда мне и впрямь было не очень хорошо, так что, пожалуй, с этим доводом можно согласиться: в случае чего баронесса смогла бы на помощь позвать. А учитывая то, что о кулоне она никому не сказала…
В общем, призрачную даму я решила пока простить и заодно попробовать расспросить о найденном артефакте. Правда, осуществить свой план не успела, так как в этот момент дверь ванной комнаты открылась и в комнату вновь вернулась мадам Эльза.
— Элена, вы уже выполнили задание? — с легким удивлением поинтересовалась ее высокопревосходительство и бросила быстрый взгляд на зеркало.
— У девушки осталось еще одиннадцать поклонов, — тут же охотно сдала меня баронесса Нэлианна и, учтиво кивнув гофмейстерине на прощание, растворилась.
Вот ведь!
Пришлось с досадой поджать губы и продолжить тренировку.
Ничего, при первой возможности я все-таки постараюсь выведать у любопытной баронессы что-нибудь о ключе-артефакте. Раз она следит за мной, то наверняка откликнется, если позвать.
Подбодрив себя такими мыслями и еще несколькими приседаниями, на завтрак я отправилась во вполне благостном расположении духа. Есть после бессонной ночи и активного утра хотелось зверски, и даже присутствие чопорной гофмейстерины аппетита не уменьшило.
А когда трапеза приблизилась к завершению, в столовую неожиданно заглянул слуга и сообщил, что сэра Донована хочет видеть король. Заставлять его величество ждать хранитель, разумеется, не стал. Он поднялся из-за стола и, на ходу бросив, что мы с Амиром пока свободны, быстро вышел.
Нежданная передышка и никаких высокопревосходительств рядом! Вот и шанс поговорить с призрачной баронессой!
Я поспешно дожевала булочку и, едва не подпрыгивая от желания немедленно рвануть в свою комнату, вежливо простилась с мадам Эльзой. Иначе было нельзя: ведь догонит и нотации читать станет. Так что столовую я покинула степенно и, лишь оказавшись в коридоре, уже не сдерживаясь, помчалась к себе.
А едва хлопнула за спиной дверь комнаты, тут же уставилась в зеркало и позвала:
— Баронесса? Баронесса Нэлианна, вы тут?
На призыв та откликнулась сразу, вот только появилась не в зеркале, как в прошлый раз, а рядом, отчего я невольно вздрогнула.
— Элена? Вы что-то хотели? — Призрачная дама с легким удивлением приподняла бровь.
Отпираться не стала и честно призналась:
— Да. Я хотела узнать что-нибудь о светлом ключе-артефакте. Насколько он отличается от темных? Например, от того, с которым Амир ходит?
Баронесса с сомнением оглядела меня, но после все же смягчилась и ответила:
— Насколько мне известно, отличий нет, кроме того, что изготовили его для светлого мага Полуночного замка. Артефакт также открывает двери и так же напитан королевской кровью.
— Странно. — Я задумалась. — Но это ведь светлый артефакт. И сделали его при помощи крови темных магов? Как такое возможно?
— А что вас удивляет? Работал-то с кровью светлый маг, — пояснила баронесса.
— Да, действительно, о чем это я, в самом деле? — растерянно хмыкнула я. Принципы этой магии по-прежнему оставались вне моего понимания.
Впрочем, какая разница? Главное: артефакт рабочий. Эх, как же хочется проверить кулон на пригодность! Вот только где найти хоть одну тайную дверь? Жаль, что после приема я слишком устала и не запомнила ту, которую открывал Амир.
Выход из положения на ум пришел только один и тотчас был озвучен:
— Баронесса, а вы, случайно, не знаете, есть ли поблизости какой-нибудь тайный проход?
— Увы, но нет, Элена. — Призрачная дама развела руками. — При жизни эта информация мне была недоступна. А после смерти нужда в подобных знаниях и вовсе отпала, ибо я и так хожу, где хочу. К тому же, не зря ведь тайные ходы называются тайными, верно?
Разочарованно вздохнув, я зашла в ванную комнату и достала из-за зеркала артефакт.
— Жаль. Так хотелось попробовать, — глядя на переливчатые грани, пробормотала я, а потом с надеждой вновь перевела взгляд на баронессу. — Я примерно знаю место, где может находиться одна из дверей. Меня по тому переходу помощник хранителя Амир проводил, так что тайным он уже не является. Может, хотя бы поможете его отыскать? Мы просто проверим артефакт, и все. А? Вдруг в будущем пригодится, чтобы спастись?
— Хм, не уверена…
Баронесса задумчиво поджала губы, и я решила подкрепить свои просьбы обещанием:
— Пожалуйста! Вы ведь сами сказали, что волновались за меня! А я в ответ даю слово, что, как только закончится срок контракта, лично отдам этот кулон сэру Доновану.
На призрачном лице легко угадывалось сомнение. Но наконец Нэлианна все же смягчилась и благосклонно произнесла:
— Хорошо, я помогу. Но обещание ваше запомнила. Пойдемте.
Едва сдержав счастливый писк, я нацепила кулон на шею и поспешила на выход.
В холле башни никого не оказалось, что радовало, ибо избавляло от необходимости оправдываться и объяснять, куда я собралась. Хотя вряд ли получилось бы объяснить это даже самой себе, ибо, спустившись вниз по лестнице, я поняла, что совершенно не помню, какую стену открывал Амир. Вроде бы правую?
Я вгляделась в серый камень и несколько тянущихся друг за другом гобеленов, а потом неуверенно указала на них баронессе.
— Вот тут где-то, кажется.
— Что ж, давайте посмотрим, — решила призрачная дама.
После чего подлетела к стене и погрузилась в нее на половину, так, что я теперь видела только часть руки с зажатым веером и пышную юбку ее платья. Веером баронесса поманила следовать за ней, одновременно перемещаясь сама и вполголоса комментируя:
— Тут нет… тут тоже… о! А вот здесь какой-то проход! — и, выглянув из стены, скомандовала: — Пробуйте, Элена.
Я кивнула и подошла к указанному баронессой Нэлианной участку стены. Правда, мне казалось, что мы с Амиром все-таки выходили из-за гобелена, а здесь висел здоровущий портрет. Но если магический ключ подходит ко всем дверям, какая разница, какую открывать, верно?
Поэтому, не особо заморачиваясь этим фактом, я полностью сосредоточилась на том, что делал Амир, и постаралась повторить. Сжав кулон в руках, я дождалась, когда тот засиял, и приложила к стене. Часть каменной кладки за портретом тотчас бесшумно отъехала в сторону, открыв темный проход.
Пахнуло сыростью и чем-то затхлым, подтверждая подозрение: это совершенно другой туннель. Однако шевельнувшиеся было в душе интерес и азарт я задавила в зародыше. Конечно, в детстве я, как и любой ребенок, мечтала о тайнах и секретных местах. Но одно дело — детские игры, и совсем другое — здешняя реальность, где любой неосторожный шаг может привести к гибели.
Поэтому я уже собралась благоразумно сообщить баронессе, что это не тот туннель, но… не успела, ибо в этот момент послышались голоса и звук приближающихся шагов.
Мгновенно охваченная чувством человека, застуканного на месте преступления, я, не раздумывая, заскочила в тайный ход. Стена за спиной сразу закрылась, отрезая меня от ненужных свидетелей.
— Элена, вроде бы вы собирались только проверить ключ, а не отправляться в сомнительное путешествие, — раздался рядом укоризненный голос баронессы, и ее призрачный зеленоватый свет слегка осветил отсыревшие стены туннеля.
— Я испугалась, — выдохнула, оправдываясь, я. — Ведь если бы меня заметили у потайной двери, могли появиться проблемы. Да и ключ бы сразу отобрали.
Мадам Нэлианна недоверчиво хмыкнула и вновь наполовину исчезла в стене. Правда, почти сразу вернулась и, поморщившись, нехотя согласилась:
— Хорошо, выйдем с другой стороны. Этим людям действительно не стоит вас видеть в таком, гм, месте. А уходить они, похоже, пока не собираются — хранителя Донована ждут.
И мы двинулись вперед по узкому туннелю.
Благодаря сиянию, исходившему от призрачной дамы, я шла, не спотыкаясь. А спустя несколько минут заметила, что пол медленно, но верно идет под уклон. Занятно. В подвалы этот ход ведет, что ли?
Оказаться на выходе в каком-нибудь заброшенном погребе мне совершенно не хотелось. Причем не хотелось настолько, что я уже начала склоняться к мысли все-таки вернуться обратно и дождаться возможности выйти там, где вошла. Однако принять окончательное решение мне не дали: плывущая впереди баронесса вдруг остановилась и сообщила:
— Пришли.
Перед нами и впрямь оказалась ровная стена. Теперь осталась малость — решиться и открыть проход в… не знаю куда. Наверное, все-таки в погреб. Неприятно, но что делать? Возвращаться, находясь в конце пути, как-то глупо. К тому же подниматься в горку придется, да и вообще, виски уже ломит от спертого воздуха.
— Чего вы ждете, Элена? — заметив, что я медлю, поинтересовалась баронесса Нэлианна.
— С духом собираюсь, — призналась я и, больше не мешкая, решительно приложила ключ к серому камню.
Преграда с тихим шелестом отступила, открывая путь в какое-то просторное темное помещение. Не подвал! И воздух свежий! Слава тебе господи!
— Элена…
Встревоженный голос призрака запоздал: я, вздохнув полной грудью, уже сделала шаг вперед, позволяя двери за спиной закрыться. И только потом поняла, что обрадовалась рано, ибо тьма вокруг оказалась почти физически ощутимой.
Касаясь легко, лениво, она словно решала, стоит ли ради нежданного гостя просыпаться окончательно. И от осознания этого моя спина мгновенно покрылась холодным липким потом.
— Вам страшно, Элена? — тихо спросила баронесса.
— До жути, — призналась я шепотом.
— Это хорошо. Бойтесь, — посоветовала она. — Представьте себя мелкой букашкой, пустым местом. Как угодно, но старайтесь не создать ни одного всплеска светлой магии. Мы находимся в Мемориальном зале начала прошлой эпохи царствования. Место мало посещаемое и относительно спокойное, но располагается слишком близко к темному источнику, поэтому не стоит его провоцировать.
— Тогда, может, вернуться обратно в туннель? — робко предложила я.
— Элена, вы что, вообще не слушаете, о чем я говорю? — сердито шикнула мадам Нэлианна. — Активация ключа создаст магический всплеск. Светлый всплеск. Пара секунд, и от вас ничего не останется, понимаете?
— П-понимаю, — заверила я и сглотнула.
— В таком случае поверните налево и идите вперед. Тут недалеко должна быть лестница.
Я нервно кивнула в ответ и со всей возможной скоростью двинулась в указанном направлении.

Следовать совету баронессы особого труда не составило: в столь жутком месте пугал даже звук собственных шагов. Стараясь не особо глядеть по сторонам, в неровном призрачном свете я все же заметила, что по обеим сторонам Мемориального зала возвышается множество статуй.
Двух, а то и трехметровые скульптуры здешних королей выглядели величественно и грозно. Проходя мимо них, я чувствовала себя тараканом, который бежит по кухонному столу, уповая на то, что его не заметят.
Немного спокойнее мне стало лишь, когда впереди показались массивные кованые двери с ручками-кольцами. Плюнув, я окончательно перешла на бег и вскоре уже открывала одну из створок.
Глаза тотчас резанул непривычно яркий после почти получасовой темноты свет магических шаров, так что я невольно замерла и прищурилась. А когда цветные пятна рассеялись, обнаружила, что попала в небольшой холл с широкой, уводящей наверх беломраморной лестницей. Наконец-то выбралась!
Встав на первую ступеньку, я подняла взор выше и вдруг увидела наверху еще одну статую. Изящная, хрупкая женская фигурка покровительственно раскинула руки и смотрела вниз, на Мемориальный зал. Ее голову украшала королевская корона, усыпанная множеством сияющих драгоценных камней. Ими же изобиловало и платье статуи, переливаясь всеми цветами радуги. Потрясающая красота!
Восхищенный вздох вырвался из груди абсолютно непроизвольно. А в следующее мгновение, кожей почувствовав жадно всколыхнувшуюся за спиной тьму, я поняла, какую ужасную ошибку совершила.
— Элена! — взвизгнула баронесса. — Беги!
Только ее команда запоздала: я уже со всех ног летела вверх по лестнице в безумной, отчаянной, единственной надежде спастись.
Короткий пролет был преодолен в одно мгновение. Поворачивая в коридор, я краем глаза заметила рванувшихся вслед за мной из Мемориального зала дымчато-черных тварей. Мгновенное понимание того, что преследователи — не мушки-паучки и даже не «сколопендры», а здоровые зверюги с полным набором когтей и клыков, придало скорости. Если эти порождения замка Ужасов меня догонят, то места живого не оставят — убьют однозначно.
Страх гнал меня вперед. Я бежала, не разбирая дороги, отчаянно пытаясь отыскать хоть какую-то помощь, но коридоры отчего-то были совершенно пустыми. А темные гончие и не думали отставать. От бешеной гонки в боку закололо, воздух со свистом вырывался из груди, и я поняла, что скоро просто не выдержу и свалюсь без сил.
Будь проклято мое любопытство!
На глаза навернулись слезы, отчего очертания коридора расплылись. Столько сделать, чтобы избежать участи очередной «одноразовой заглушки», даже опасный обряд пережить, и теперь так глупо погибнуть?
Нет, я не могу просто опустить руки! Необходимо хотя бы попробовать себя спасти!
Желание выжить вытеснило все остальные мысли. Не теряя концентрации, я прислонилась к стене, зажмурилась и стала судорожно вспоминать технику установки базового щита. Сердце колотилось как сумасшедшее, а сознание постоянно возвращалось к тому, что тьма вот-вот настигнет, поэтому первые попытки успокоиться и собраться провалились с треском. Но я не намеревалась сдаваться.
Глубокий вздох, представить сферу, сосредоточиться… и, открыв глаза, увидеть, что рванувшиеся ко мне порождения тьмы отброшены едва заметным мерцающим барьером!
Я смогла!
Радость придала сил, и следующий бросок тварей щит вновь сдержал, хотя одновременно виски сдавило болью. Как же трудно! Неужели никто так и не придет на помощь?!
Я вновь в отчаянии оглядела пустынный коридор и вдруг увидела появившуюся из-за поворота высокую светловолосую, затянутую в черное фигуру.
Принц Линнелир!
Дыхание перехватило, отчаяние сменилось безумной радостью: рядом маг! Сильнейший! Он может мне помочь!
Однако прошла секунда, другая, а принц даже и не думал вмешиваться. Второй из наследников на престол лениво облокотился на стену и с абсолютным равнодушием наблюдал за нашим противостоянием.
Не знаю, чего он ждал. То ли просто хотел насладиться зрелищем скорой смерти очередной жертвы, то ли того, что я начну умолять о помощи. И, пожалуй, будь здесь кто-либо другой, я бы умоляла. Но, судя по тому, что рассказывали о принце Линнелире, его не тронули бы никакие мольбы и слезы. А потому, раз он до сих пор не помог, значит, и не собирается этого делать.
От этой мысли надежда на чудо во мне окончательно умерла. На глаза навернулись слезы, но я стиснула зубы и отвернулась. Что ж, пусть смотрит. Да, силы на исходе, да, я умираю на глазах у кого-то. Неважно. И это не гордость, нет. Это — то самое, упомянутое мадам Эльзой чувство собственного достоинства, которое наконец-то оказалось сильнее страха.
Виски вновь резануло болью, и силы кончились. Твари рванулись ко мне, прорывая тонкий щит. По выставленной в последней попытке защититься руке полоснули когти, и та взорвалась болью…
— Нет.
Бесцветный, леденящий голос хлестнул приказом, отчего твари, на миг замерев, вдруг заскулили. И, отшатнувшись от меня, как нашкодившие щенки поползли к принцу. Однако, не дожидаясь их приближения, его высочество едва заметно взмахнул рукой, и порождения тьмы рассеялись, словно их и не было.
Не веря произошедшему, я во все глаза смотрела на спасителя. А принц неожиданно взглянул на меня, серьезно, без недавней усмешки, и произнес:
— Живи.
После чего повернулся, чтобы уйти.
— Почему? — Я была настолько растерянна, измучена и сбита с толку, что вопрос сам сорвался с губ, хотя, наверное, лучше было бы промолчать.
Да, наверное. Ибо Линнелир обернулся и вновь задумчиво оглядел меня, а потом неожиданно в два шага оказался рядом и по-прежнему бесцветно переспросил:
— Тебе действительно это интересно, Елена?
Ответить не смогла. Только судорожно кивнула, попутно краем сознания отметив, что в отличие от остальных принц произнес мое имя без малейшего акцента.
— Я видел очень много смертей. Видел и как умирали пришедшие из твоего мира, — медленно ответил он. — Некоторые умоляли помочь, некоторые обещали взамен все, что угодно, многие сыпали проклятиями. Но главное — все они боялись. Страх убивал их изнутри, стирая личность и обнажая гнилые, слабые душонки. А вот ты меня удивила. Не стала унижаться и до последней секунды боролась с собственным страхом. Редкие качества для человека. Считай, я это оценил и решил, что еще несколько дней жизни ты заслужила.
— Несколько дней? — эхом переспросила я.
— Увы. Даже инициированная, ты слаба и не обучена при этом, — ответил принц. — Так что возможности продержаться здесь полгода у тебя нет. Думаю, после сегодняшнего прорыва ты должна была это понять.
Верно. Я понимала. Но слишком устала, чтобы нервничать. Поэтому просто постаралась хотя бы сохранить лицо и, выдавив улыбку, произнесла:
— Разумеется, вы правы, ваше высочество. Спасибо хотя бы за эти несколько дней, — после чего взглянула на расцарапанную руку и добавила: — Если позволите, я бы хотела вернуться в башню хранителя Донована. Мне необходимо привести себя в порядок.
Линнелир равнодушно кивнул, едва скользнул взглядом по окровавленной руке… и внезапно как-то странно, почти по-звериному принюхался, а потом схватил меня за запястье и поднес расцарапанную ладонь к своему лицу.
От столь резкой перемены в его поведении я буквально замерла. А принц, растеряв все свое равнодушие, вновь принюхался и хрипло, со смесью величайшего изумления и недоверия в голосе уточнил:
— Ты что, девственница?
Ситуация была настолько нереальной, что соврать даже и не подумала, выдавив короткое:
— Да.
Не передать словами выражение, которое появилось на лице его высочества. Будь мы в моем мире, я бы решила, что он только что сорвал джек-пот в крупнейшем казино Лас-Вегаса! А уж когда на губах одного из сильнейших черных магов заиграла улыбка, мое сердце и вовсе забилось как у испуганного зайца. Я попыталась отшатнуться, но Линнелир мгновенно сжал мою руку сильнее, не давая этого сделать.
— Не бойся, — все с той же жуткой улыбкой почти промурлыкал он. — Поверь, с этого момента я последний, кто захочет причинить тебе вред.
— Т-то есть? — пискнула я, уже вообще ничего не понимая.
— То есть считай, что тебе очень сильно повезло, — сообщил принц, продолжая удерживать меня. — Ты ведь хочешь жить, не так ли? И я готов тебе помочь взамен на одну небольшую услугу.
Жить я хотела, и очень. Поэтому, отбросив все остальное, мгновенно зацепилась за эту фразу и уточнила:
— Какую услугу?
Улыбка на лице принца стала шире. Он мягко провел свободной рукой над моей раной, и та затянулась прямо на глазах. После чего сообщил:
— Ты добровольно пожертвуешь мне своей крови для одного обряда.
— Крови?! — Я дернулась, пытаясь вырвать руку, но вновь безуспешно.
— Спокойнее, — фыркнул Линнелир. — Сказал ведь — в живых оставлю. Более того, я даже готов гарантировать твою безопасность до обряда, а после — лично от имени королевской семьи расторгнуть контракт и выплатить неустойку с нашей стороны. Это, как ты знаешь, весьма приличные деньги. Вернешься в свой мирок живая и обеспеченная. Ну как?
Кровь в обмен на свободу от этого кошмара?
Интересно, что это за ритуал? Учитывая, что принц Линнелир — один из темнейших колдунов, а я по местным категориям прохожу как светлая редкость, да еще и с бонусом в виде невинности? Хотя… нет, не интересно. Пусть после этого обряда хоть весь мир их к чертям улетит. Другого они и не заслуживают.
— Согласна! — воскликнула я.
— Замечательно. — Его высочество вновь широко улыбнулся. — В таком случае обряд состоится в ближайшее новолуние, через шесть дней. А пока мне необходима гарантия того, что ты не передумаешь.
— Разумеется. — Я понятливо кивнула. — Где подписаться?
— В росписи нет необходимости, ты ведь светлая. Достаточно слова, — сообщил Линнелир и перехватил меня за кисть.
Рукопожатие вышло достаточно жестким, но я почти не обратила на это внимания, не в силах вырваться из плена угольно-черных, без зрачков глаз его высочества.
— Обещаю, — прошептала я.
Секунда, и запястье обожгло мгновенной болью. Не сдержавшись, я вскрикнула и дернулась, а опустив взгляд, обнаружила на коже пурпурный завиток.
— Что за?..
Я осеклась, заметив на запястье принца такую же татуировку.
— Эта печать исчезнет после выполнения условий нашего соглашения, — спокойно пояснил Линнелир. — Пошли, тебя хранитель ищет. А я не хочу, чтобы он здесь разгуливал.
Здесь? Только теперь я обратила внимание, что коридор, в котором мы находились, отделан в строгих холодных тонах, а на ближайших портретах изображен именно Линнелир. Это что же, получается, мое паническое бегство завело в личное крыло второго наследника? В таком случае неудивительно, что именно он оказался рядом! Да и отсутствие какого-либо народа вокруг тем же объяснялось, — никто не жаждал близкого общения с его высочеством.
— Нет, здесь еще не моя территория. По крайней мере официально, — легко угадал мои мысли принц и усмехнулся. — Но мы довольно близко, так что можешь зайти в гости. Если хочешь.
Зайти в гости к черному магу на чашку чая? Нет, несмотря на заключенный договор, я еще не совсем осторожность и рассудительность потеряла. От подобных личностей лучше держаться подальше!
— Сп-пасибо за приглашение, ваше высочество, — пробормотала я и нервно сглотнула. — Как-нибудь в другой раз, если позволите. Вы вроде бы говорили, что меня сэр Донован ищет?
Линнелир хмыкнул, однако настаивать на своем предложении не стал, просто развернулся и пошел по коридору, указывая путь.
На один из оживленных центральных коридоров Полуночного замка мы вышли уже через несколько минут. А спустя мгновение впереди обнаружился и запыхавшийся сэр Донован.
— Ваше высочество? — приблизившись к нам, растерянно выдохнул маг, но практически тут же взял себя в руки и поклонился. — Благодарю, что вы нашли мадемуазель Элену, — после чего впился в меня злым, колючим взглядом и прорычал: — Элена, я дал четкие указания дождаться меня! Что вы тут делаете?!
От такого напора я, признаться честно, испугалась. Только ни извиниться, ни объясниться не успела, ибо взгляд хранителя Полуночного замка внезапно остановился на моей груди.
— А это у вас откуда?! — прошипел сэр Донован, указывая на ключ.
И что я могла ответить исполненному ярости магу? Господи, ну надо же было еще и об артефакте забыть? Теперь остается лишь признаться…
— Я выдал Елене ключ, — раздался в этот момент бесцветный голос принца. — И попутно показал, как использовать.
В первое мгновение я даже не поверила своим ушам. Впрочем, как и сэр Донован.
— Вы?! — ошарашенно выдохнул хранитель.
— Как светлому магу ей положен этот артефакт по статусу, — откликнулся Линнелир. — С каких пор вас это удивляет?
— Я… в смысле, вы правы, разумеется…
Едва слушая растерянное бормотание сэра Донована, я во все глаза смотрела на принца и пыталась понять, зачем ему понадобилось меня выгораживать? Вряд ли Линнелир решил помочь из простого сочувствия!
Однако в черных глазах его высочества ничего не отражалось. Пожалуй, молочно-белый камень в платиновом обруче принца и то живее выглядел. Только теперь, вблизи, мне удалось увидеть, что этот самый камень вообще есть. Издалека-то он, как и обруч, практически полностью сливался со снежно-белыми волосами принца.
Тем временем Линнелир скользнул по мне взглядом и неожиданно добавил:
— Кстати, я вижу, Елене до сих пор не передали вещи ее предшественника? Это серьезное упущение с вашей стороны, хранитель. Советую исправить его в ближайшее время.
Кажется, сэр Донован побледнел.
— Но, ваше высочество… — выдавил он.
— У вас имеются возражения? С чего бы это? — мгновенно заледеневшим голосом оборвал принц. — Ведь другого светлого мага, как я понимаю, в ближайшее время у нас не ожидается. Хранитель, не заставляйте меня думать, что вы решили саботировать праздник моего брата.
— Я?! Разумеется, нет! — вскипел возмущением маг.
— В таком случае, чтобы больше я не видел светлого хранителя Полуночного замка без положенной по статусу атрибутики, — жестко продолжил принц Линнелир и, развернувшись, направился обратно в свое крыло.
Взглянув на побагровевшее от гнева лицо хранителя, я нервно сглотнула и приготовилась встретить очередную порцию ругани. Однако сэр Донован только зубами скрипнул, а потом процедил:
— Пойдемте, Элена. Приказы его высочества Линнелира лучше исполнять сразу.

Глава 9

Только подходя к башне хранителя, я наконец смогла собраться с мыслями и обдумать, во что в очередной раз влипла. Чертово любопытство! Из-за него меня едва не убили! С другой стороны, именно благодаря любопытству неожиданно появилась возможность уже через неделю покинуть это жуткое место. Если, конечно, принц Линнелир не солгал.
Хотя… не похоже. Да, он темный колдун, но условия нашей договоренности были весьма прозрачными и четкими: я ему предоставляю свою кровь, а в обмен сохраняю жизнь и получаю денежный бонус. Ну а колдовская закорючка на запястье не позволит его высочеству нарушить данное слово так же, как и мне. В теории. А на практике?
А на практике стоило признать: другого варианта, кроме как согласиться на сделку с Линнелиром, все равно не было. Я слишком хотела жить, чтобы не уцепиться за предложенную им возможность. Так что, даже если крови потребуется много или обряд болезненным окажется, какая разница? Главное — принц обещал жизнь, а после испытания в Искристой обители я, пожалуй, любую боль выдержу. Черт побери, я даже почку отдать согласна, лишь бы вырваться отсюда! И лишь бы не допустить повторного кошмара с нападающими тварями. Не вынесу я этого. Никак. Боюсь их до трясучки, до одури, до предобморочной пелены перед глазами…
Черт, поскорей бы вернуться в комнату. Мне жизненно необходим «клюквенный» тоник.

Поднимаясь по лестнице, я уже вовсю испытывала последствия недавно пережитого стресса: коленки дрожали, дыхание стало быстрым и прерывистым, на глаза наворачивались слезы.
— Ступайте к себе, Элена, — бросив очередной хмурый взгляд в мою сторону, произнес сэр Донован. — Я принесу необходимые вещи, а вы хотя бы на этот раз постарайтесь никуда не исчезнуть. Понимаю, что противиться прямому приказу его высочества Линнелира не представляется возможным, но надеюсь, больше такого не случится.
— Я тоже, — заверила я и прошмыгнула в свою комнату.
«Этак скоро совсем сопьюсь», — хватая вожделенный бутылек с настойкой, вскользь подумала я и тут же переключилась на куда более важную проблему: как трясущимися руками отковырнуть пробку.
Пока я воевала со строптивой стеклотарой, в комнате появилась баронесса Нэлианна. Правда, я была слишком увлечена бутылкой, поэтому удостоила ее лишь молчаливым кивком. Призрачная дама, как ни странно, не обиделась. Она молча наблюдала за мной и, только после того как пробка была повержена, а я сделала глоток, с неожиданным сочувствием уточнила:
— Как вы, Элена?
— Да зашибись, — простучала я зубами и взглянула на невольную сообщницу. — А вы как?
— Я — призрак, что мне сделается, — нервно отмахнулась веером баронесса, а потом вдруг быстро огляделась и прошептала: — Элена, как у вас получилось покинуть Искристую обитель? Оттуда ведь девственников уже лет триста не выпускают, а уж сюда, в сердце Полуночной империи, и подавно!
— А вы откуда… — удивленно уставилась на нее я, но тут же запнулась, догадавшись: — Вы наш разговор с принцем слышали?
— Да, — неохотно призналась Нэлианна. — И что самое неприятное, его высочество об этом узнал. Так что теперь я обязана постоянно находиться с вами рядом и оберегать под угрозой немедленной элиминации в случае неповиновения.
— Как это? — От такого откровения у меня даже стресс немного отступил. — Принц Линнелир вас заставил меня охранять?
Призрачная дама печально вздохнула и развела руками, а потом доверительно сообщила:
— Не удивлюсь, если не только меня. Вы, Элена, видимо, даже примерно себе не представляете, насколько большой ценностью являетесь для темных магов. Для черной магии кровь девственницы или девственника — основной ингредиент, используемый в самых сильных ритуалах.
— Сложных? — мрачно предположила я, отставляя бутылку с перебродившей «клюквой» на прикроватную тумбочку.
И ошиблась.
— Нет. В том и дело, — ответила баронесса. — Сами ритуалы весьма просты. О них все знают. Но вот найти такую редкость, как светлая девственная кровь, весьма сложно. Да еще и получить добровольное согласие. Хотя даже без согласия можно много чего сделать. Вот только в большинстве случаев светлые жертвы потом умирают.
— О-о… — протянула я и испуганно выдохнула: — Но принц Линнелир пообещал, что я выживу! Он ведь не мог солгать? Или?..
— Не мог, — успокоила Нэлианна. — К сожалению, пока только не могу сообразить, какой в таком случае он задумал провести ритуал. Добровольное согласие и выживание жертвы после магического действа… гм, ну не свергнуть же собственного отца с трона его высочество собрался?
Призрачная дама замолчала и встревоженно нахмурилась, но меня ее опасения не тронули. Даже если и так, какая разница? Плевать я хотела на здешних монархов и их интриги, лишь бы домой поскорее отправиться. Правда, поделиться этой мыслью я не успела, ибо баронесса неожиданно встрепенулась и растаяла в воздухе. А спустя пару секунд после короткого стука в комнату вошел сэр Донован.
В руках хранитель Полуночного замка держал сверток белой ткани и длинный посох из белого дерева с серебряными прожилками, навершие которого украшала россыпь бриллиантов.
— Это необходимые и положенные светлому хранителю по статусу вещи, — сообщил сэр Донован, передавая увесистый презент мне. — Боевой артефакт и церемониальный балахон. На мне, как видите, такой же. Теперь вам необходимо появляться вне башни только так.
— Э-э… — Я отставила посох и с сомнением покосилась на мешковатую безразмерную хламиду хранителя. — А это обязательно?
— Вы ведь слышали приказ его высочества, — сухо напомнил сэр Донован.
— А посох зачем? Я ведь даже пользоваться им не умею…
— Я в курсе, Элена, — заверил хранитель с легко уловимым раздражением. — И я не понимаю, зачем его высочество приказал вам их отдать, ведь фактически вы все еще простой помощник. Вероятно, он просто не вник в ситуацию с вашей инициацией. Но теперь спорить бессмысленно. А в случае с принцем Линнелиром, я бы даже сказал, опасно. Так что переодевайтесь, жду вас в холле, — завершил сэр Донован и, не прощаясь, вышел.
Н-да, дела. Я медленно натянула балахон и, взглянув в зеркало, расстроилась окончательно. Церемониальное одеяние хранителей полностью скрывало фигуру, превращая меня в бледное привидение. И в этом уродстве предстоит все время бегать по Полуночному замку? Да еще к тому же везде таскать тяжелючую палку выше меня на голову?
— Капец, — печально резюмировала я. — Что-то нежданно привалившее «наследство» меня не радует. Однозначно. И кто этого принца вообще за язык тянул?
— Зато в глазах общественности у вас теперь статус более высокий, — осторожно выглянув из зеркала, вполголоса сообщила баронесса Нэлианна.
А я, увидев ее, еще больше скисла. Нет, я даже на привидение не потяну. Вон, призрачная баронесса и то в платье ходит…
— Толку-то мне с этого статуса? — Я с грустью перевела взгляд на шкаф, в котором висели подаренные принцессой Анабель платья. Теперь их сможет оценить лишь зеркальное отражение…
— Элена, вы что, действительно не понимаете? — Баронесса аж руками всплеснула. — Вы ведь теперь официальным представителем королевской семьи в Полуночном замке считаетесь! Неприкосновенным лицом! Если раньше на вас запросто мог напасть кто-то из желающих поживиться кровью светлой магички, то теперь они раз двадцать подумают, прежде чем это сделать. Приказ его высочества намного повысил вашу безопасность.
— Да? — Упоминание о безопасности заставило меня мгновенно оживиться и по-новому взглянуть на ситуацию.
А ведь и впрямь, если, будучи неинициированной, я мало кого интересовала, то на состоявшуюся светлую магичку многие темные колдуны вполне могли поиметь виды. Обрядов кровавых у них, судя по всему, полно, и для большинства не принципиально, девственница я или нет. Так что выводы были сделаны незамедлительно.
Во-первых, принц Линнелир — умнейший и дальновиднейший мужик. Во-вторых, балахон очень даже ничего, уютный, и вообще, пожалуй, я в нем спать буду. Да и палка артефактная все-таки не абы какая, а с камушками. Чего это я, в самом деле, от бриллиантов отказываюсь? Ну а то, что она тяжелая, так красота жертв требует. Приспособлюсь как-нибудь, мышцы потренирую, опять-таки, все на пользу пойдет.
В общем, не прошло и минуты, как я счастливо обнималась с посохом и во все свои тридцать две кусалки улыбалась зеркалу. Правда, не укладывался во все это один маленький нюанс. Его я задумчиво и озвучила:
— Скажите, баронесса, а почему тогда так злился решению принца сэр Донован? Разве ему моя безопасность не выгодна?
— О, тут другое. — Нэлианна неожиданно хихикнула. — Вы ведь теперь вроде как тоже хранитель, так что по статусу, получается, оказались равны. Хранитель Донован лишь формально выше, ибо старше и опытней, но и только. А вот люди обязаны выполнять ваши приказы абсолютно так же. При этом сами вы столь безусловно подчиняться сэру Доновану, как ранее, не обязаны. И единственная причина, по которой он может еще хоть что-то вам указывать, — контракт.
Ничего себе новости! А жизнь-то налаживается!
Я мечтательно прищурилась, прикидывая, какую пользу можно извлечь из столь выгодного положения. Заметив это, призрачная дама укоризненно покачала головой и добавила:
— Не стоит расслабляться, Элена. Опасных мест в Полуночном замке и без темных магов хватает, тем более в дни празднования.
В этом баронесса была права. Никакой статус от очередного прорыва тьмы меня не спасет — только осторожность. Поэтому я согласно кивнула и даже приготовилась заверить мадам Нэлианну в полной поддержке всего сказанного, но не успела. Отвлеклась на неожиданно раздавшийся из коридора встревоженный женский голос:
— Амир! Я почувствовала прорыв в Мемориальном зале! Что произошло?
— Принцесса Анабель? — шепотом уточнила я и вопросительно посмотрела на баронессу.
Та утвердительно кивнула и растаяла.
Причину столь поспешного бегства Нэлианны я поняла сразу: призрачная дама наверняка знала, что их высочества Линнелир и Анабель сильно не ладят. А поскольку баронесса в данный момент работала на Линнелира, то не хотела, чтобы принцесса мимоходом занесла ее во враги.
Мне же главное — не распространяться насчет договора, и больше вроде бы беспокоиться не о чем.
Глубоко вздохнув, я оправила балахон и вышла в холл. Находившаяся здесь принцесса действительно выглядела весьма обеспокоенной и раскрасневшейся от быстрого бега. Анабель стояла напротив Амира и сэра Донована и, судя по их кислым лицам, готовилась к тотальному допросу. Однако, едва заметив меня, изумленно охнула.
— Элена?! Ты жива? И ты светлая? — мгновенно оказавшись рядом, восторженно затараторила она. — Как?! Я хочу знать подробности! Я хочу знать все!
— Ваше высочество, быть может, этот разговор потерпит до вечера? — не дав мне и слова в ответ сказать, мгновенно отреагировал хранитель. — У нас с мадемуазель Эленой сейчас крайне много работы. И откладывать ее никак нельзя, сами видите: один прорыв уже произошел.
— Да, конечно, вы правы, хранитель, — со вздохом признала принцесса Анабель, а потом вновь посмотрела на меня и добавила: — В таком случае встретимся после ужина, Элена. Мне очень интересно!
— Как пожелаете, ваше высочество, — покорно согласилась я и, стараясь не уронить посох, присела в реверансе.
Сэр Донован так же отвесил принцессе полагающийся поклон, после чего мы направились к лестнице.
Хмурый маг стремительно спускался вниз. Я летела следом, стараясь не запутаться в балахоне и не зацепиться посохом за ступеньки, и едва сдерживала ругань. Даже если хранитель настолько не доволен, неужели нельзя идти помедленнее? Какой толк в спешке, если ее результатом станет падение с лестницы и моя недееспособность из-за переломанных ног?
Ответ на это был получен, когда мы вышли в коридор. Едва я поравнялась с сэром Донованом, тот неожиданно произнес:
— Элена, интерес ее высочества Анабель вполне может оказаться отнюдь не праздным. Даже несмотря на дружеское отношение принцессы к вам, не стоит ей доверять и рассказывать абсолютно обо всем.
Однако! Выкладывать подробности произошедшего кому-либо я и сама не собиралась, но с чего вдруг сэр Донован заботу проявил? Я недоуменно взглянула на хранителя и осторожно уточнила:
— Почему? Ее высочество всегда была ко мне добра.
— Принцесса Анабель, как и все прочие маги в Полуночном замке, — темная, — ответил хранитель. — А значит, ее понимание «доброты» может весьма отличаться от вашего. К тому же знание, что вам покровительствует принц Линнелир, очков вам в глазах Анабель не прибавит. Скорее, наоборот.
И тут до меня дошло: сэр Донован не просто так вмешался и прервал проводимый принцессой «допрос»! Похоже, он решил предварительно подготовить меня к подобному испытанию!
— Все, о чем стоит знать принцессе, — это то, что вы прошли инициацию, а по возвращении принц Линнелир от лица королевской семьи выдал вам артефакт-ключ. Ну и продемонстрировал, как его использовать, разумеется, — тем временем продолжил хранитель давать указания. — А прорыв спровоцировала ваша работа со светлым артефактом в нестабильном месте.
Мысленно прокрутив свою легенду, я кивнула и тихо подтвердила:
— Так оно и было. Больше рассказывать все равно нечего.
— Точно? — скептически взглянул на меня маг и с абсолютным спокойствием, словно мы вели обычный светский разговор, отметил: — У балахона хранителя достаточно длинные рукава, Элена, в отличие от вашего платья. Правда, он удачно скрывает запястья?
«Он знает!» — молнией промелькнула паническая мысль, а по спине пробежала волна испуганных мурашек. Я кашлянула и сипло выдавила:
— Правда.
— Не переживайте, расспрашивать о подробностях договора и говорить кому-либо о нем я не намерен, — тотчас заверил сэр Донован. — В конце концов, это ваше личное дело, и равновесия ауры Полуночного замка оно не касается. Но примите добрый совет: в ваших интересах сохранить все в тайне. Особенно от Анабель.
— Это я понимаю, — чуть успокоившись, подтвердила я. — Но почему вы решили меня предупредить?
Хранитель взглянул на меня с каким-то странным выражением и медленно произнес:
— Во-первых, потому, что даже необученная светлая принесет замку больше пользы, чем потенциальная. Их нам приходилось менять каждые несколько дней, а вы способны продержаться намного дольше, да и нейтрализовывать эффективнее. Плюс, вам уже не нужно ничего объяснять. Ну, а во-вторых… — сэр Донован вздохнул и поморщился, — во-вторых, если принцесса Анабель узнает, что вы нужны Линнелиру, то сделает все, чтобы ему досадить. Проще говоря, она вполне может и убить вас. Принца такой исход дел, разумеется, взбесит. А взбешенный принц Линнелир — это страшно, Элена. И опасно для обитателей Полуночного замка. Так что я стараюсь для нашего общего блага. Надеюсь, вы это понимаете?
Понимаю ли я? О да, еще как. И влезать в местные королевские разборки не хочу. Лучше буду молчать в тряпочку и потихоньку делать свою работу.
Я нервно кивнула и поудобнее перехватила посох.
Впереди ждало очередное гостевое крыло.

Девятое крыло Полуночного замка, которое мы с сэром Донованом обходили на этот раз, оказалось весьма оживленным. По коридорам и галереям степенно прохаживались прибывшие на празднество титулованные гости, между ними туда-сюда то и дело сновала прислуга. Впрочем, при всем этом магический фон здесь был относительно спокойным, так что осмотр проходил рутинно и без происшествий.
Единственное, что оказалось непривычным, — это повышенное внимание окружающих. Как и предупреждала призрачная баронесса, мою персону перестали считать незаметной тенью и приветствовали теперь наравне с сэром Донованом, а провожали полными любопытства взглядами.
От этого, честно признаться, я в первое время чувствовала себя не в своей тарелке. Нет, я по жизни вообще-то не скромница и как такового чужого внимания не пугаюсь. Но только не в случае, когда его оказывают темные маги, мечтающие исключительно о том, как заполучить мою кровь.
Правда, не прошло и пары часов, как эмоции притупились, вытесненные банальной усталостью. Теперь все мои мысли занимало единственное желание — упасть на ближайший диван и хотя бы полчасика полежать. Однако сэр Донован шел и шел вперед и останавливаться не собирался. Так что оставалось лишь провожать каждый вожделенный предмет мебели взглядом, полным сожаления, и плестись за хранителем дальше.
А еще эта чертова палка! С каждой минутой она, кажется, весила все больше! Но едва я попыталась потащить посох волоком, как тотчас удостоилась крайне возмущенного шипения хранителя:
— Элена, что вы себе позволяете?! Это древнейший артефакт! Проявите уважение и несите его с гордостью об оказанном вам высоком доверии!
— А нельзя сделать этот артефакт полегче хотя бы на пару килограммов? — жалостливо уточнила я, чем заслужила новый негодующий взгляд.
— На сегодня мы почти закончили, — сухо произнес сэр Донован. — Осталось посетить два малых зала торжеств, галерею на втором этаже, и вернемся в башню.
Даже столь оптимистичное обещание бодрости не слишком прибавило. Уже через пару десятков метров вернулись воспоминания о ноющих мышцах ног и бессонных ночах, а конец посоха вновь непочтительно заскользил по мраморным плитам пола.
Единственное его достоинство, из-за которого я не решилась на открытый бунт и все еще тащила тяжеленный артефакт за собой, — мгновенное рассеивание черных мушек, оказывающихся от него в радиусе двух метров. Благодаря этому «магическому фумигатору» хотя бы не требовалось постоянно выдавливать сквозь усталость позитивные эмоции.
В общем, в центральную башню я возвращалась на полном автомате, а войдя в комнату, едва удержалась от желания упасть на кровать. Увы, столь желанную мечту пришлось отложить, ибо принцесса Анабель просила подойти к ней после ужина. Поэтому я стоически сжала зубы и потянулась за очередной порцией тоника.
Эх, что бы я без этой настойки делала! Как минимум от усталости коньки отбросила, и никакого темного прорыва не понадобилось бы.
Последнюю мысль я, видимо, высказала вслух, ибо практически тут же услышала ворчливый голос призрачной баронессы:
— Принятие тонизирующего зелья не отменяет необходимость нормального сна, Элена. Не увлекались бы вы им, иначе и впрямь получите реальный шанс умереть от истощения.
— К сожалению, сейчас это необходимая мера, мадам Нэлианна, — со вздохом откликнулась я. — Просто иначе я разговор с принцессой Анабель не осилю. Но после того как вернусь, разумеется, с радостью лягу спать.
Баронесса недовольно качнула головой и исчезла. А я быстро глотнула тоника и пошла ужинать.
Эффект от зелья на этот раз оказался заметно слабее, да и наступил позже обычного. В голове прояснилось лишь в тот момент, когда я допивала чай и всерьез задумывалась над тем, чтобы сделать еще пару глотков.

Дорогу до крыла, принадлежащего принцессе, подсказал Амир. Направляясь туда, я слабо представляла, каким образом буду разыскивать ее высочество: не в каждую же комнату заглядывать? Но все оказалось намного проще — меня ждали. Стоило приблизиться к нужным дверям, как ко мне приблизился лакей в лиловой ливрее. Мужчина вежливо поклонился и сообщил:
— Мадемуазель Элена, мне велено вас сопровождать.
Ничего против я не имела, поэтому согласно кивнула и двинулась следом за лакеем. Личные покои принцессы Анабель, вопреки ожиданиям, оказались напрочь лишены всякой девичьей атрибутики. Никаких рюшей на портьерах, бантов, блеска и прочей гламурно-помпезной дребедени вокруг не наблюдалось. Наоборот, все интерьеры строгие и без излишеств, словно я случайно забрела к какому-то мужчине или вообще в офисное здание. Единственным отличием являлась лишь цветовая гамма: в отделке преобладали всевозможные оттенки фиолетового и лилового.
Далеко от входа мы отходить не стали. Уже у третьих дверей лакей остановился, распахнул створки и пропустил меня в просторную «лавандовую» гостиную.
— Располагайтесь, мадемуазель Элена. Ее высочество сейчас подойдет, — произнес мой проводник и с новым вежливым поклоном удалился, прикрыв за собой дверь.
Чуть замешкавшись, я все же устроилась на краешке одного из небольших диванчиков, примостила рядом артефактный посох и устало вздохнула. Права баронесса: одним тоником жив не будешь. Выспаться надо. Скорее бы уже разделаться с предстоящим «допросом» и вернуться к себе.
Впрочем, долго ждать не пришлось. Не прошло и нескольких минут, как в гостиную буквально влетела взволнованная Анабель. Я едва успела подскочить и сделать положенный реверанс, как она уже оказалась рядом и с горящими глазами потребовала:
— Ну, рассказывай!
От такого напора я даже опешила и растерянно уточнила:
— А что именно вас интересует?
— Все! — выдохнула принцесса и потянула меня обратно на диванчик, сама опускаясь рядом. — Для начала расскажи, как ты смогла пройти обряд инициации? Ведь, по утверждениям светлых, никто из вашего мира в нем не выживает!
Хороший вопрос, сама бы от объяснения сего примечательного факта не отказалась. Но единственное, что я знала, — потенциальных светлых из моего мира, согласившихся на обряд, было всего несколько человек, а это слишком мало для столь категоричного утверждения. Но рассказывать принцессе об этом почему-то не хотелось. Поэтому я пожала плечами и честно призналась:
— Понятия не имею. Видимо, просто крупно повезло.
— А как обряд инициации проходил? — тотчас уточнила принцесса.
— Болезненно. — Я невольно поморщилась. — И вспоминать, если честно, об этом не очень хочется.
— Ох, ну раз так, то, разумеется, — сочувственно протянула Анабель, правда, тотчас вновь улыбнулась и защебетала: — А как там, в обители? Судя по описаниям, должно быть, потрясающе красиво, ведь она находится в хрустальных горах! Представляю, насколько завораживающее зрелище! — Она мечтательно вздохнула, после чего с легкой грустью проговорила: — Эх, мне никогда этого не узнать, так что я тебе крайне завидую.
Услышав столь искреннее сожаление, я едва сдержала нервный смешок. Было бы чему завидовать! Да, изначально Искристая обитель может и понравиться. Но только до того момента, как тебя едва не поджарят в светлом источнике, а потом постараются подпихнуть под какого-то озабоченного лишенца в присутствии двух престарелых вуайеристов-наблюдателей.
От неприятных воспоминаний меня передернуло. Но я все же нашла в себе силы улыбнуться и проговорить:
— Да, там действительно необычайно красиво.
Вошедшая в гостиную служанка с подносом избавила меня от необходимости расписывать подробности.
Пока девушка сноровисто расставляла на низеньком столике чашки, кофейник и вазочки с пирожными, Анабель предпочла воздержаться от расспросов, но заинтересованные взгляды принцессы я на себе по-прежнему ловила. Лишь когда служанка вышла, оставив нас наедине, ее высочество сделала крохотный глоток кофе и полюбопытствовала:
— Ну и как ты стала хранителем Полуночного замка? Откуда посох и… все остальное?
Заминка в конце была короткой, почти незаметной, но я ее все же уловила. И не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: принцессу в первую очередь интересует светлый ключ. Интересует настолько, что она даже самообладание на миг утратила.
В памяти разом вспыхнули недавние размышления на тему ключа и того, каким образом он мог оказаться в моей ванной.
«А что, если неизвестный, „облагодетельствовавший“ ключом кого-то из моих предшественников, — она? Ведь у принцессы наверняка и доступ к сокровищницам имеется, да и дар магический неслабый должен быть благодаря королевской крови…» — От пришедшей на ум мысли сознание резко прояснилось, усталость отступила, а сердце испуганно встрепенулось. Не зря сэр Донован предупреждал о необходимости при общении с принцессой Анабель соблюдать осторожность! Вот печенкой чую — не зря! Ибо если это не очередное обострение паранойи, то сейчас я общаюсь не с легкомысленной «подружкой», а с расчетливой женщиной, лишь нацепившей маску радушности.
Логическая цепочка выстроилась в голове практически мгновенно, и на вопрос я уже отвечала, тщательно подбирая слова:
— Понимаете, ваше высочество, все так быстро и неожиданно вышло, сама удивляюсь. Когда я вернулась, появился принц Линнелир и от лица королевской семьи вручил мне ключ-артефакт. После чего распорядился, чтобы сэр Донован выдал и остальные атрибуты.
— О? Так ключ все это время был у Линнелира? — Принцесса с искренним удивлением вздернула брови.
Отвечать на риторический вопрос не стала, только неопределенно пожала плечами, мол, мне-то откуда знать?
— Да, и вправду, о чем это я, — правильно истолковав этот жест, пробормотала принцесса. — Этот заносчивый тип вообще никого не ставит в известность о своих действиях, даже отца. Так что не удивлюсь, если он и впрямь все это время прятал ключ. — Она нервно отставила чашку с кофе и вновь посмотрела на меня. — А прорыв в Мемориальном зале? Что произошло там?
Я вздохнула и потупилась, стараясь принять как можно более виноватый вид. После чего со вздохом произнесла:
— Случайность. Когда его высочество объяснял, как пользоваться артефактом, мои неосторожные действия невольно спровоцировали прорыв. Слава богу, что ничего страшного не случилось, и принц быстро ликвидировал последствия. Иначе сэр Донован мне бы голову открутил.
— Да уж, — процедила Анабель. — Хотя я удивлена, что Линнелир решил помочь. Обычно ему куда приятней наблюдать за страданиями окружающих, чем сделать хоть что-то полезное.
Не согласиться с высказыванием принцессы было невозможно, особенно вспоминая, как принц наблюдал за моей гибелью. Но в результате он ведь все-таки помог! Причем даже не рассчитывая в тот момент на какую-либо выгоду. Поэтому, слушая нелицеприятные высказывания Анабель в адрес Линнелира, я почувствовала себя неловко. Зато в очередной раз убедилась, что знать о заключенном с принцем договоре ей точно нельзя.
А принцесса, рассказывая гадости о сводном брате, похоже, села на любимого конька. В результате за несколько минут мне поведали и о бездушности Линнелира, и о пренебрежении второго наследника к чужим жизням, включая родственников. О его эгоистичности, равнодушии, высокомерии и неизменной грубости в общении.
Остановилась ее высочество только тогда, когда к нашему небольшому девичнику присоединился принц Антуан. Едва он вошел в гостиную, Анабель словно подменили. Еще секунду назад сверкающий гневом фиалковый взгляд потеплел, звенящий от злости голос вновь стал мягким, а на губах принцессы заиграла легкая улыбка.
— Антуан! Как замечательно, что ты заглянул! У нас тут столько всего произошло! — радостно воскликнула Анабель и тут же начала делиться новостями, даже не дав мне нормально поздороваться.
Впрочем, на эту бестактность внимания не обратили. Принц Антуан удостоил меня коротким кивком и, сев напротив нас, начал слушать полные восхищения рассказы сестры о светлой обители.
— А еще, представляешь, Элене выдали светлый ключ от всех дверей! — в завершение сообщила принцесса.
— Да? — на лице его высочества промелькнула тень беспокойства. — И у кого он оказался?
— У Линнелира. — Анабель недовольно поморщилась.
И мое любопытство не выдержало. Вопрос сорвался с языка сам собой:
— А что такого странного с этим ключом? Какая разница, у кого он находился?
— Большая, Элена, — откликнулся принц Антуан. — После смерти последнего светлого хранителя ключ потеряли. Искали многие, даже мы с Анабель, но так и не нашли. И вот он неожиданно нашелся, и у кого — у Линнелира! Понимаешь, что это может означать?
Еще бы я не понимала. И хотя знала, что второй из наследников на престол на самом деле абсолютно ни при чем, очевидную логику рассуждений принца Антуана пришлось все же продолжить, предположив:
— Линнелир забрал ключ с тела хранителя?
— Именно! — тотчас подтвердила Анабель. — А значит, мы получили очередное подтверждение того, что убийца светлого хранителя — он!
— Кошмар какой, — пробормотала я с искренним удивлением.
Ну просто на самом деле удивительно, насколько же они ненавидят Линнелира, чтобы с такой горячностью хвататься за любую возможность обвинить собственного, пусть и сводного брата. Почему, спрашивается? Ведь Анабель на недавнем приеме сама признала: доказательств того, что именно Линнелир убил ее мать, не имеется. И сомневаться в этом не приходилось, ибо уж кто-то, а Анабель скрывать эти самые доказательства ни секунды бы не стала. Так в чем дело?
Информации для ответа на этот вопрос не хватало. Слишком мало я знала о королевской семье и их отношениях. Но, если подумать, какое мне дело до чужих интриг? Зачем вообще во все это влезать, если через неделю я навсегда покину Полуночный замок?
— Элена, а он с тебя в обмен за ключ и помощь ничего не потребовал? — внезапно обратилась ко мне принцесса, отвлекаясь от очередных обвинений.
От столь опасного вопроса я невольно вздрогнула, но почти сразу взяла себя в руки и отрицательно качнула головой:
— Нет, ничего. Как я поняла, его высочество просто следовал каким-то вашим правилам насчет того, какие атрибуты полагаются светлому хранителю замка.
— Да, похоже, что так. — Анабель задумчиво куснула губу. — Но все же будь осторожна, а лучше просто держись от Линнелира подальше.
— Разумеется, — заверила я и неожиданно для себя самой зевнула, даже рукой прикрыться не успела.
От смущения щеки опалило жаром. И надо было так опозориться!
— Извините, — пробормотала я.
— Ох, Элена! — тут же отреагировала принцесса. — Не извиняйся! Ты, должно быть, сильно устала за сегодняшний день, а я совсем об этом не подумала.
— Отпусти ее, Ана, — с легкой улыбкой предложил Антуан. — На сегодня достаточно разговоров, успеете еще наговориться. На завтрашнем балу, например.
— Да, ты прав. — Анабель кивнула и вновь перевела взгляд на меня. — Отдыхай. Кстати, насчет бала: мои швеи тебе потрясающее платье готовят, а украшения я подберу лично.
Ничего себе! Все-таки щедрость принцессы не перестает удивлять. Жаль только, что на этот раз воспользоваться я этим не смогу.
— Спасибо, ваше высочество, — поблагодарила я и, вздохнув, добавила: — Но вам, право, не стоит беспокоиться.
— Отчего же? — Анабель с удивлением приподняла бровь. — Ты ведь не хочешь выглядеть на балу серой мышью?
— Не хочу, — согласилась я. — Но сэр Донован утверждает, что я теперь везде обязана ходить в этом балахоне. Платья в любом случае не будет видно.
— Какая глупость! — Принцесса нахмурилась и решительно вздернула голову. — Это старикашкам типа Донована и Сайласа было плевать, в чем ходить. А нам, молодым привлекательным девушкам, не пристало появляться на праздниках в мешковине! Нам нужны восхищенные взгляды! В конечном итоге они весьма поднимают настроение, а у вас, светлых магов, это один из важных показателей успешной работы. В общем, не волнуйся, Элена, этот вопрос я улажу.
Нет, принцесса Анабель все-таки замечательная! Даже несмотря на некоторые заморочки. В конце концов, у кого их нет? А неприязнь ее высочества касается только одного Линнелира. И по какой бы причине Анабель обо мне ни заботилась, из простого интереса или забавы ради, сейчас было все равно. Главное, я смогу попасть на бал и выглядеть при этом офигенно! Балахон и защита — это, конечно, хорошо, но сильно сомневаюсь, что в толпе народа на виду у всей королевской семьи кто-то рискнет на меня напасть.
Поэтому я вновь поблагодарила ее высочество за проявленное беспокойство. И, получив заверения в том, что это мелочи, была отправлена отдыхать.
Впрочем, уж этому приказу противиться я и не подумала. Наоборот, быстро поднялась и склонилась в положенном реверансе. А после ответного прощания ухватила посох и поспешила на выход.
Ну, как поспешила? Если совсем честно, то устало поплелась, согревая себя мыслями о завтрашнем бале и уютной постели. Ну и, возможно, еще одном небольшом глоточке тоника — на всякий случай, чтобы уж точно с утра бодрой быть. На приветствия изредка встречающихся придворных отвечала вымученной вежливой улыбкой, не рискуя в таком состоянии даже выполнять книксены. Уж лучше завтра получить очередную порцию критики от сэра Донована, нежели сейчас перед кем-нибудь позорно упасть, запутавшись в балахоне или запнувшись о посох.
Господи, как спать-то хочется!
В собственную комнату я входила, уже во всю зевая. Но едва за спиной закрылась дверь и вспыхнул магический светильник, очередной зевок превратился в надсадный перепуганный кашель. На моей кровати с каменным выражением лица восседал принц Линнелир.
«Неужели узнал о том, что я была у Анабель? — мелькнула мысль и тотчас сменилась панической: — Теперь тоже будет допрашивать!»
— В-ваше высочество? Чем обязана? — откашлявшись, просипела я, пытаясь одновременно удержать посох и полы балахона и сделать реверанс.
— Оставь. — Принц равнодушно махнул рукой и поднялся. А потом взял с прикроватной тумбочки бутылку с «клюквенной» настойкой, продемонстрировал мне и уточнил: — Твоя?
— Да, — растерянно подтвердила я, ибо чего-чего, а подобного интереса от Линнелира ожидала в последнюю очередь.
Но, похоже, для него это и впрямь было важно, ибо дознание продолжилось новым вопросом:
— Сколько зелья было в бутылке, когда Донован тебе ее выдал?
— Ну-у, она полная была, — ответила я, со страхом отмечая, как лицо Линнелира искажается от злости.
— Здесь осталось меньше половины! — прошипел он, одним рывком оказываясь рядом. — Хочешь сказать, что за какие-то паршивые три дня столько выпила?! Ты сдурела совсем?!
— Э-э… — Все, что смогла выдать в ответ, после чего слова кончились.
Судорожно сглотнув, я неотрывно смотрела в угольно-черные, без зрачков глаза принца. А Линнелир сжал бутылку с настойкой в руке, и та мгновенно исчезла в мертвенно-синей вспышке. После чего озвучил окончательно выбивший меня из колеи короткий приказ:
— Раздевайся!
— 3-зачем? — не в состоянии и пальцем пошевелить, пискнула я.
— Из запоя выводить тебя, наркоманку, буду! — рыкнул его высочество.
— К-какая наркоманка? Я н-не наркоманка! — простучала я зубами и всхлипнула от навернувшихся на глаза слез.
Видимо, злые, несправедливые обвинения оказались последним ударом для психики.
— Это зелье хорошо использовать лишь в минимальных дозах и в крайнем случае. А иначе оно становится сильнейшим наркотиком, очень быстро разрушающим сознание, — процедил Линнелир. — Конечно, Доновану выгодно подсаживать на него неинициированных однодневок из твоего мира — под воздействием зелья они всегда бодры, спокойны и радостны. А то, что через неделю-другую их мозги превратятся в кисель, никого не волнует, ибо столько они тут все равно не живут. Но с тобой дело другое. Для обряда мне нужна адекватная светлая, а не законченная идиотка. Так что раздевайся, — завершил он и направился в ванную комнату.
Пара секунд, и оттуда раздался шум воды.
И вот чего теперь делать?
Я стояла и нерешительно кусала губы. Душу обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, злость брала: из меня хотели сделать послушный чужой воле овощ! Цинично, расчетливо и не собираясь об этом предупреждать.
С другой стороны, сама виновата. Оказалась в чужом месте и так безрассудно себя повела! Ведь ничего не понимаю в магии, абсолютно ничего! Но вместо того, чтобы осторожно выяснить, насколько могут быть опасны подобные колдовские «заварки», совершенно спокойно глотала эту дрянь!
А в результате, если бы не принц Линнелир, уже на следующей неделе я бы бегала за сэром Донованом как преданная собачонка, готовая на все ради «дозы» настойки.
И вот тут наступал черед смущенно вспыхнувших щек, ибо для получения помощи принца требовалось раздеться. Нет, я не ханжа, конечно, но… но Линнелир — мужчина все-таки, а я…
«А ты — беспечная дура и должна спасибо сказать, что он вообще с тобой возится!» — резко отругала я сама себя. После чего решительно скинула балахон и принялась расстегивать платье. Не время проявлять стеснительность! Как нам на лекции по психологии объясняли, от наркотической зависимости необходимо избавляться как можно раньше. Иначе опомниться не успеешь, как превратишься в безмозглое создание, не способное обходиться без дозы.
Раздевшись до нижнего белья, я открыла дверь уборной и проскользнула внутрь.
Его высочество обнаружился около стремительно наполнявшейся водой ванны. Обернувшись, он скользнул по мне равнодушным взглядом и спросил:
— Всегда водные процедуры в одежде принимаешь?
— Нет, — снова почувствовав, как полыхнули жаром щеки, выдавила я и добавила: — Только когда нахожусь не одна.
— И что я там не видел, по-твоему? — хмыкнул принц, окончательно меня смутив, но настаивать на снятии последнего «оплота девичьей чести» из трусов и майки не стал. Вместо этого вновь повернулся к ванной и провел рукой над водой, отчего та подернулась сизой дымкой и окрасилась в насыщенный синий цвет.
Пару мгновений Линнелир придирчиво разглядывал свое творение, а потом, удовлетворенный результатом, указал на наполненную ванну.
— Забирайся.
Я нерешительно подошла и потрогала странную воду. Холодная! И в нее надо залезть? Целиком?
— Ваше высочество. — Я с надеждой посмотрела на него. — А можно…
— Нет, — отрезал принц. — Холод лучше удерживает матрицу заклинания, так что марш в ванну. Немедленно.
— Но…
Больше Линнелир ждать не стал — просто подхватил меня и буквально забросил в леденючую воду! Взвизгнув, я попыталась вылезти, но уверенная рука принца впихнула меня обратно. С головой! Очередной визг превратился в бульканье, а сознание мгновенно затопил страх. Задыхаясь, я барахталась в воде, как могла, и уже не замечала жгучего холода. Он ведь меня сейчас утопит!
В миг, когда перед глазами уже поплыли багровые пятна, хватка его высочества чуть ослабла. Рывок наверх, и я выныриваю, судорожно глотая воздух, с выкриком:
— С ума соше…
Давление усилилось, и вода хлынула в рот, заставляя подавиться собственными словами. На этот раз меня выпустили, лишь когда легкие начало обжигать от нехватки кислорода. Однако едва я вдохнула и попыталась взмолиться:
— Линнелир! Пожа…
Вновь последовало погружение. Короткая борьба, новый глоток воздуха и хрип:
— Лин! Сволочь, убийца, садис…
После чего я опять ухожу под воду. При этом принц был абсолютно спокоен, словно не человека топил, а пену в ванне взбивал!
— Садист! — в очередной раз вынырнув, выкрикнула я и вдохнула поглубже, готовясь к продолжению пытки, когда неожиданно услышала равнодушно-насмешливое:
— Ты повторяешься.
А в следующее мгновение меня выдернули из ванны и, поставив на пол, быстро завернули в полотенце.
Зубы мгновенно пустились отбивать чечетку, а по телу прошла волна крупной дрожи. Не веря, что все закончилось, я с напряженным ожиданием смотрела на затянутую в черное худощавую фигуру принца-убийцы. Сила-то, как оказалось, у него немаленькая. Опять хватанет, и не вырвешься!
— Все уже, — легко догадавшись о моих мыслях, со смешком заверил Линнелир.
Кстати, несмотря на то что весь кафельный пол в результате боевых действий был залит водой, его высочество остался абсолютно сухим. И именно это почему-то расстраивало особенно сильно.
— А з-зачем топить было? — хлюпнула носом я.
— Так гораздо проще и быстрее, нежели тратить кучу времени, уговаривая тебя забраться в воду с головой, — лениво ответил принц. — К тому же ты была так занята собственными переживаниями, что неприятные ощущения магической чистки организма прошли стороной.
Магической чистки? Я с нехорошим предчувствием обернулась и посмотрела на ванну. Синяя еще недавно вода теперь окрасилась в отвратительный грязно-болотный цвет. Пакость!
— Кстати, хочешь знать, каков основной ингредиент твоего обожаемого зелья? — наблюдая за мной, полюбопытствовал Линнелир.
И почему-то от этого вопроса мне заранее стало нехорошо.
— Травки? — с робкой надеждой предположила я.
— Нет. Вытяжка из репродуктивных органов летучей коровы.
— Что-о? — взвыла я.
Вытяжка?! Из… из органов?! И я это пила?! Кажется, меня сейчас стошнит…
— Знаешь, это такое добродушное и весьма активное травоядное животное…
— Н-ненавижу вашу магию и настойки в-ваши! Весь ваш мир н-ненавижу! — перебила объяснения принца я, сглотнув подкативший к горлу тошнотворный комок, и начала яростно растирать закоченевшие от холода руки.
— Типичная светлая, вы все наш мир ненавидите, — отметил Линнелир, ничуть не проникнувшись тирадой.
— В-ваших светлых я тоже н-ненавижу! — зло простучала я зубами в ответ.
— О? И почему же? — с неожиданным любопытством поинтересовался принц.
И тут мое желание выговориться хоть кому-нибудь окончательно взяло верх над здравым смыслом.
— Светлые! — истерично взвыла я. — Да какие они, к чертям, светлые? Сначала запихнули в какую-то яму, где меня едва не поджарило, а потом еще и под мужика какого-то подложить хотели! Мало того! Двое из них вдобавок наблюдать за процессом планировали, вуайеристы престарелые! И вот кто они после этого? А я тебе скажу кто! Извращенцы они, Лин! Натуральные извращенцы! Да я лучше тут сдохну, чем когда-либо туда вернусь!
И казалось бы, извечное спокойствие Линнелиру изменило. В глазах его высочества вспыхнуло веселье, а спустя мгновение принц рассмеялся. Искренне, в голос. И такое у него лицо в этот момент живое стало, такое настоящее…
— Мне нравится ход твоих мыслей, — сообщил Линнелир ошарашенной мне. — Но все же я бы предпочел по окончании этой недели видеть тебя живой и в добром здравии. Так что помни об осторожности. Раз ничего не понимаешь в магии, не пей и не хватай бездумно чего ни попадя, — посоветовал он и направился к выходу из ванной.
Да, в этом Линнелир прав. В отличие от принца я и впрямь в магии полный ноль… в отличие от принца… принца…
Только теперь я наконец сообразила, кому совсем недавно нахамила. Сильнейшему темному магу, которого боятся практически все в Полуночном замке и за его пределами! А я… черт, я даже об элементарной благодарности забыла!
— Спасибо! — сгорая от стыда, запоздало просипела я его высочеству в спину.
— Нэлианну благодари, это она сообщила о том, что ты на зелье подсела, — не оборачиваясь, отмахнулся Линнелир. И уже на выходе добавил: — Кстати, советую хотя бы теперь избавиться от нижнего белья. Намного быстрее согреешься.
После чего дверь за ним закрылась, оставляя меня в полнейшей растерянности от всего произошедшего.
Правда, когда по телу вновь прошла волна дрожи, я поторопилась последовать прощальному совету и стянула мокрое белье. После чего сменила полотенце на теплый банный халат и мрачно уставилась на все еще «радующую» болотной зеленью воду. При одном взгляде на эту мерзость, промелькнувшая было робкая мысль о теплом душе была тотчас отметена. Хватит с меня на сегодня водных процедур, и так согреюсь. Под одеялом.
Брезгливо выдернув из ванны затычку, я вернулась в комнату и устало рухнула на кровать.

Глава 10

Утро началось с ожидаемого прихода ее высокопревосходительства и полного недовольства возгласа:
— Мадемуазель Элена, вы до сих пор не одеты! А ведь я только-только вчера вас похвалила! Даю пять минут на сборы, и приступаем к тренировке!
Сдержать стон и не зарыться головой в подушку удалось лишь титаническим усилием воли. Да-а, тяжело просыпаться в столь несусветную рань самостоятельно. Мадам Эльза, похоже, уникальная тетка в этом плане.
Книксены и реверансы я выполняла под аккомпанемент собственных зевков и извинений перед гофмейстериной. В результате уже спустя несколько минут от начала занятия удостоилась пространной нотации на тему того, что ложиться нужно вовремя.
Впрочем, мадам Эльзу я слушала вполуха. Объяснять ее высокопревосходительству, что подобная роскошь от меня не зависит и за последние дни это первая спокойная ночь, бесполезно: все равно виновата окажусь. А к настойке для бодрости я теперь даже пальцем не прикоснусь. Ибо еще одного купания под «чутким» руководством его высочества я не выдержу!
Впрочем, перед глазами отчего-то появилась вовсе не ужаснувшая меня процедура исцеления от зависимости, а смеющийся Линнелир. Интересно, сколько раз он смеялся за всю свою жизнь? Учитывая специфику этого места, пожалуй, очень мало, и к гадалке не ходи. А жаль: надо отметить, улыбка принцу, безусловно, идет. И повстречай я его в нашем мире, ни за что не сказала бы, что этот двадцатипяти-двадцатисемилетний на вид мужчина — один из опаснейших черных магов.
Неожиданно я осознала, что и сама улыбаюсь, а книксены выполняю куда бодрее, чем раньше.
Да и в самом деле, не так уж все и плохо. Высплюсь через неделю. Главное — в живых останусь, об этом Линнелир позаботится. Он обещал, и я ему верю. С таким характером, как у второго наследника, убивают, но не лгут.
— В правильном направлении работаете, мадемуазель Элена, — неожиданно ворвалась в мои мысли похвала гофмейстерины. — Вежливые поклоны действительно необходимо выполнять с положенной для этого улыбкой.
— Стараюсь, как могу, — тут же заверила я.
— Отрадно. В таком случае заканчивайте, и, пожалуй, можем перемещаться в столовую.

На завтрак я вышла при полном параде: в балахоне и с посохом. Общаться с сэром Донованом и Амиром, который, несомненно, был в курсе свойств и последствий приема настойки, не хотелось. Так что, отвесив под наблюдением мадам Эльзы книксен, я быстро скользнула за стол. Однако все надежды на спокойное утро рухнули, ибо, едва мы приступили к завтраку, на пороге столовой появился сэр Матиас.
Худощавый маг, с которым черт меня дернул подписать трудовой договор, держал в руках тонкую папку. Гладко выбритый, в отглаженном темно-сером костюме, он выглядел серьезным и собранным. Правда, едва взгляд сэра Матиаса остановился на мне, весь деловой вид с него слетел в момент. Глаза мужчины удивленно округлились, и он совсем нетактично выдохнул:
— Элена? Вы живы? И светлая? Но как?!
Рвущуюся с языка грубость удалось сдержать только из-за того, что не хотелось потом выслушивать очередную лекцию мадам Эльзы о приличиях. А ведь этот тип наверняка радовался, думая, что я уже на том свете! Вон как шустро анкеты новых кандидаток на мое место сэру Доновану притащил! В том, что стопочка подшитых бумаг — именно анкеты, я была абсолютно уверена.
Однако пока я подбирала наиболее культурные слова для ответа, неожиданно пришла помощь. И от кого!
— Доброе утро, сэр Матиас, — холодно поприветствовала восседавшая рядом со мной гофмейстерина. — Работая над поведением мадемуазель Элены, я, конечно, уже поняла, что в среде магов с этикетом наблюдаются проблемы. Но не думала, что все настолько запущено. Может быть, вы все-таки постараетесь вспомнить о правилах приличия и поприветствуете нас, как положено?
— Э-э… гх-м… — Худощавый маг нервно кашлянул, но быстро взял себя в руки и учтиво поклонился. — Прошу принять мои самые искренние извинения, ваше высокопревосходительство, — произнес он. — Я, видимо, слишком рассеян сегодня. Доброго вам утра и приятного аппетита. Мадемуазель Элена, рад видеть вас в добром здравии.
— Взаимно, — процедила я с натянутой улыбкой.
— Присаживайтесь, Матиас, — пригласил коллегу к столу сэр Донован, и тот, благодарно кивнув, тотчас устроился напротив меня.
И начались расспросы. Как и принцессу Анабель, сэра Матиаса интересовали подробности всего, что со мной случилось. При этом общался он теперь с исключительной вежливостью, так что не отвечать я просто не могла. Правила светской беседы обязывали. Пришлось вновь рассказать и о посещении Искристой обители, и о переданном принцем Линнелиром ключе. Ну и в который раз подтвердить: я без понятия, почему в отличие от землян-предшественников не погибла во время обряда инициации.
— Видимо, мне просто повезло, — завершила повествование я.
— В любом случае я бесконечно за вас рад, — тут же заверил сэр Матиас с улыбкой, настолько приторной и фальшивой, что захотелось скривиться.
Ведь еще недавно маг считал меня пустым местом, затычкой одноразовой, недостойной даже банального «здравствуйте». А теперь, поди ж ты, рад он.
Но, несмотря на жгучее желание высказать сэру Матиасу все, что накипело, приходилось терпеть и запивать свой сарказм чаем.
— И что же, вы только инициацию прошли и сразу вернулись? — тем временем продолжал выспрашивать подробности маг.
— Разумеется. У нас ведь контракт, — раздраженно напомнила я, мечтая лишь о том, чтобы этот светский «допрос» быстрее закончился.
— Верно, верно, — тут же закивал сэр Матиас. — Просто я подумал, что вновь обретенные коллеги могли хотя бы на чай вас пригласить.
— Нет, — от мыслей о возможной задержке в Искристой обители меня передернуло. — Чай и здесь выпить можно.
В подтверждение собственных слов я нервно схватила чашку и сделала большой глоток. Господи, когда этот клещ наконец отстанет?
— Разумеется, — охотно согласился худощавый «клещ». — Тем более здесь все свои.
О да, «свои», как же. «Сказал бы еще, что о моем здоровье тут искренне беспокоились!» — зло подумала я и едва не поперхнулась чаем, поскольку именно эти слова сэр Матиас и произнес. Вот ведь!
А маг продолжил рассыпаться в комплиментах и остановился лишь, когда завтрак подошел к концу. В момент, когда он подхватил со стола папку и поднялся, я едва сдержала облегченный вздох.
— Что ж, мне, к сожалению, пора. Приятно было пообщаться, — сообщил сэр Матиас. — Донован, обсудим наши дела вечером. Ваше высокопревосходительство, мадемуазель Элена, удачного вам дня, — пожелал он и отвесил галантный поклон.
Спустя мгновение дверь за худощавым магом закрылась.
Вскоре и мы поднялись со своих мест и уже собрались распрощаться с гофмейстериной Эльзой, когда сэр Донован неожиданно нахмурился, рыкнул:
— Прорыв.
И стремительно метнулся к двери. Мы с Амиром дружно рванули следом.
Лестницу преодолели за считаные мгновения и, не снижая скорости, помчались по коридорам. Причем надо отдать хранителю должное, бегал он, несмотря на свой возраст и увесистый посох в руках, довольно быстро. Во всяком случае, я и раньше-то едва за ним поспевала, а уж теперь, с тяжелой палкой наперевес, и подавно.
Попадающиеся навстречу вельможи и прислуга прытко расступались, провожая нашу троицу любопытными взглядами. А я вдруг поняла, что узнаю окружающую обстановку: мы оказались в гостевом крыле, которое буквально вчера проверяли с сэром Донованом!
Теперь сердце гулко застучало не только от быстрого бега, но и из-за панических мыслей. Неужели мы что-то не досмотрели? Неужели я была настолько усталой и рассеянной, что не смогла нормально нейтрализовать какую-то угрозу?
Неожиданно сэр Донован замедлился, на ходу принимая подобающий положению хранителя строгий и собранный вид.
Пытаясь отдышаться, я увидела, что впереди, у одной из дверей, собралась приличная толпа народа. Люди возбужденно переговаривались, а заметив нас, загомонили более активно и стали расступаться. «Хм, не похоже это на прорыв…» — успокоительную мысль прервало странное скрежетание, после чего по коридору разнесся приглушенный вой, от которого мое сердце в мгновение ока перепуганно скакнуло в пятки.
Толпа отпрянула от заходившей ходуном двери, не оставляя и тени сомнений: очередное порождение этого замка ужасов там! Внутри! И, похоже, размером не с собаку, а намного больше!
— Не бойся, — шепотом подбодрил Амир, подхватывая меня под руку.
Клянусь, только благодаря этому удалось удержаться от желания развернуться и немедленно дать деру. В смысле, не из-за слов, а по причине того, что все равно не отпустили бы. Чертов контракт! Чертова магия! Чертовы колдуны… хотя, кажется, я опять повторяюсь.
Воспоминание о недавнем насмешливом замечании принца Линнелира помогло кое-как успокоиться и взять себя в руки. В конце концов, он обещал, что я выживу. Да и тут я не одна — вон, сэр Донован рядом в полной готовности с посохом наперевес стоит. Так что мне нужно просто думать о хорошем.
— Это покои графини Дейдры Данабелльской и ее дочери, мадемуазели Лауры, — тем временем быстро отчитывался перед хранителем один из лакеев. — Когда графиня вернулась с утреннего променада, дверь оказалась заблокирована. Мы не знаем, что произошло, и смогли выяснить только, что около часа назад к мадемуазель Лауре пришли ее подруги — виконтесса Сесилия Тарренская и графиня Мариэль Вилицкая. И на данный момент все три девушки до сих пор находятся… там. — Лакей сглотнул и кивком указал на дверь.
Проследив за ним, я наконец смогла разглядеть, что эта самая дверь оказалась щедро заляпана какой-то слизью. Полупрозрачная зеленоватая пакость сочилась изо всех щелей, точно смола, фиксируя дверь и не давая никому проникнуть внутрь.
«И выбраться тоже», — мысленно поправилась я. Сей факт на данный момент весьма радовал, особенно после того, как из покоев раздался новый вой.
— Разберемся, — уверенно произнес сэр Донован. — Отойдите все подальше. Элена, Амир будьте начеку.
Мы слаженно кивнули и, дабы не мешать хранителю, отступили на пару шагов. Поудобнее перехватив «боевой артефакт», я в очередной раз попыталась настроиться на позитив. Получалось с трудом, ибо зеленая жижа вызывала стойкое отвращение.
А сэр Донован встал напротив двери, сосредоточился, и камень в его посохе знакомо вспыхнул фиолетовым. Охваченная магическим сиянием слизь тотчас пошла пузырями, которые, лопаясь, мгновенно наполнили воздух сильнейшей вонью и полчищами черных мушек.
Я закашлялась и впервые искренне обрадовалась тому, что получила посох светлого хранителя. Мушки-то всей стаей прямиком ко мне рванулись, и без нейтрализующих свойств артефакта сейчас пришлось бы тяжко.
Интересно, может, я и еще чем-то теперь могу помочь?
Отвлекать занятого хранителя не хотелось, так что задала этот вопрос Амиру.
— Чем-то стоящим — вряд ли, — вполголоса ответил тот. — Но вот попробовать ослабить эту блокировку можно. Тут любая светлая магия, даже самая слабая, на пользу пойдет.
— Тогда говори, что делать, — решилась я.
Уж больно хотелось поскорее от тошнотворной вонищи избавиться. В конце концов, не получится, так не получится. А если хоть что-то выйдет, еще лучше: быстрее это место покинем.
— Да все то же, что и раньше, — начал объяснять Амир. — Только теперь концентрируйся на посохе, чем сильнее, тем лучше. И представь, что перед тобой не слизь вовсе, а какая-нибудь солнечная поляна с ромашками.
— Ромашки? — Я не удержалась от удивленного смешка, ибо это слово помощник хранителя на чистом русском языке произнес. — А они у вас тут тоже растут?
— Нет, — разочаровал Амир. — Я даже без понятия, как они выглядят. Просто у многих твоих предшественниц этот образ почему-то самые стабильные положительные эмоции вызывал. Короче, как воспроизведешь картинку перед глазами, направляй ее в посох. В теории он должен твои позитивные эмоции уловить, усилить и направить по адресу.
— О’кей. Ромашки, так ромашки, — понятливо кивнула я и, посильнее сжав в руках посох, прикрыла глаза.
Сконцентрироваться, говорите, надо? Ну, это мы проходили. Восстановив в памяти порядок описанных в учебнике действий, я постаралась избавиться от посторонних эмоций. После чего сосредоточилась на светлом, позитивном образе полевого цветка настолько, чтобы тот обрел кристальную четкость. И в конце, как могла, попыталась мысленно объединить эту картинку со своим боевым артефактом. В ответ на это посох ощутимо нагрелся, а спустя мгновение раздался жуткий грохот, и меня воздушной волной отбросило назад!
Упасть не дал вовремя среагировавший Амир. Помощник хранителя умудрился подхватить меня практически на лету и тут же поставить на ноги. Правда, отблагодарить его я не успела. Только ошарашенно открыла глаза, увидела раскуроченный и обугленный дверной проем, а в следующий миг из комнаты с диким, оглушающим воем навстречу нам рванулась огромная тварь.
Здоровенная, в два моих роста, она отдаленно напоминала вставшего на задние лапы крокодила, только клыки зверюге достались как минимум от предков саблезубого тигра, а кожу полностью заменяли серые костяные пластины. Уродливыми, покрытыми лишайником нашлепками они покрывали все ее тело.
Я с визгом отшатнулась, но тварь так и не покинула пределов комнаты, в прыжке ударившись о вовремя выставленный сэром Донованом магический барьер. От столкновения со здоровой тушей полупрозрачная мерцающая пленка мгновенно пошла фиолетовыми разводами, однако выдержала.
Сердито зашипев, тварь клацнула зубами, но все же предпочла отступить. Передвигалась она скользящими рывками по бледно-зеленой слизи, подобной той, какую мы обнаружили недавно на двери. Эта же слизь густо покрывала стены и даже потолок гостевых графских покоев. Н-да, тут и к гадалке не ходи — девушек в живых явно нет…
Вокруг послышались возгласы отвращения. Видимо, даже по меркам здешних обитателей зверюга выглядела не ахти.
Внезапно нападение на поставленную сэром Донованом защиту повторилось. Только теперь к нам бросились аж две твари, точные копии первой. Так их там трое?
Я с нехорошим предчувствием вгляделась в беснующихся по ту сторону барьера тварей. Это ведь не то, о чем я подумала, верно? Это ведь не графиня с подружками?
— Вот яркий пример того, что колдовать в нестабильной зоне опасно для здоровья, — раздался спокойный голос сэра Донована. — Судя по всему, девушки пытались навести на себя приворот и заклинание привлекательности, и вот результат.
Наградой ему был общий изумленный вздох окружения.
— Вы хотите сказать, что эти… они… это девушки? — недоверчиво спросил кто-то из мужчин.
— Именно, — подтвердил сэр Донован и, кивком подозвав помощника, приказал: — Амир, пойди возьми разрешение на элиминацию у его величества.
Тот коротко кивнул и устремился прочь по коридору. Бегать помощник хранителя не стеснялся и достаточно быстро исчез из поля зрения. А новый, на этот раз женский голос встревоженно уточнил:
— Хранитель Донован, а что вы подразумеваете под элиминацией? Убийство?!
— А что вы предлагаете еще с ними сделать? Отпустить бегать на волю? — хмыкнул хранитель.
— Но это ведь именитые дворянки!
— Мне жаль, но уже нет, — твердо опроверг маг. — Под воздействием темной магии у них даже человеческого сознания не осталось. Увы, но обратная трансформация в этом случае невозможна. Именно поэтому я повторял и буду повторять: не колдуйте бездумно вблизи темного источника, — завершил он.
Похоже, хранитель решил воспользоваться ситуацией, чтобы вразумить хотя бы какую-то часть находящихся неподалеку гостей.
Где-то в толпе раздался женский всхлип и звук падающего тела. Судя по последовавшим за этим сочувственным вздохам, графиня Данабелльская упала в обморок. А за магической преградой по-прежнему бесновались зверюги, периодически проверяя ее на прочность.
Некоторое время мы молча за ними наблюдали, а потом сэр Донован вдруг обернулся и задумчиво произнес:
— Кстати, мадемуазель Элена, ваша помощь оказалась весьма кстати. Как вам удалось столь эффективно уничтожить барьер?
— Э-э… — Я замялась. — Честно сказать, я и сама не ожидала такого эффекта. Просто постаралась сконцентрироваться, как написано в учебнике, и подключить к нейтрализации посох.
— Учебник? — тут же заинтересовался сэр Донован. — Какой? Из Искристой обители?
— Да, — подтвердила я, замечая, как на губах хранителя промелькнула довольная улыбка.
— Очень хорошо, — констатировал он. — Раз у вас такие способности к концентрации, значит, теперь работа пойдет быстрее.
Неожиданная похвала заставила меня смущенно потупиться и одновременно почувствовать гордость. Все-таки я хоть на что-то, но способна! И даже тяжесть посоха перестала расстраивать: подумаешь, потаскаю пару-тройку лишних килограммов? Зато я теперь ух! Я ж теперь с этим посохом такое могу!..
От мечтательно-разрушительных фантазий отвлекло неожиданно воцарившееся вокруг молчание, прерываемое лишь шорохом шуршащих платьев. Быстро оглядевшись, я увидела несколько приближающихся дворян, среди которых опознала Амира и его высочество Джердана.
Наследник! Я торопливо склонилась в реверансе, который, даже несмотря на зажатый в руке посох, вышел на удивление сносным.
— Что у вас тут, Донован? — приблизившись, спросил принц.
Голос у его высочества оказался уверенным, резким, совсем не похожим на бесцветные ледяные интонации Линнелира.
— Превышение официально допустимого суточного магического лимита на территории Полуночного замка, — охотно откликнулся хранитель. — И, как результат, локальный прорыв средней степени, плюс необратимая темная трансформация.
— Все трое? — уточнил принц Джердан, разглядывая мерцающую фиолетовыми искорками преграду.
Отвечать не потребовалось: завидев потенциальную жертву, твари дружно бросились к дверному проему. Его высочество, впрочем, видом мутировавших дворянок не впечатлился. Окинув их равнодушным взглядом, он произнес:
— От имени королевской семьи элиминацию разрешаю.
По толпе прокатилась новая волна всхлипов и вздохов. А принц уже развернулся к сэру Доновану и так уж получилось, что и ко мне.
— Новая светлая в замке? — словно только сейчас заметив, одарил меня пристальным взглядом Джердан.
— Это Элена, ваше высочество, — тотчас представил хранитель, а я поспешно изобразила еще один реверанс. — Только вчера из Искристой обители прибыла.
— Досрочный выпуск? Что ж, уже легче, — удовлетворенно констатировал принц и, вновь переключив внимание на сэра Донована, приказал: — Приступайте к элиминации, хранитель. У меня еще полно дел.
— Да, ваше высочество, — поклонился тот и вплотную подошел к магическому барьеру.
Короткий гортанный выкрик, взмах посохом, и с навершия боевого артефакта хранителя одна за другой сорвались три черные молнии. Миг, и зверюг охватило фиолетовое пламя. Раздался дикий, полный боли вой, а спустя несколько секунд вместо жертв неудачного приворота на пол со шлепком упали три сгустка слизи.
От неприятного зрелища меня передернуло. Н-да, жалко все-таки девчонок. В нашем мире жертвы пластической хирургии хотя бы живыми остаются…
Эх, выпить бы сейчас что-нибудь крепкое!
Нервно кусая губы, я наблюдала за тем, как принц Джердан коротким кивком благодарит сэра Донована за работу и покидает треклятый коридор. Больше всего на свете в этот момент хотелось последовать его примеру. С затаенной надеждой я перевела взгляд на хранителя, но… услышала совсем другое:
— Что ж, Элена, теперь ваша очередь. Заходите.
Идти туда?! В эту склизкую вонищу? Черт, дайте выпить! Срочно, хотя бы пару глотков пива! Согласна даже на «Балтику»!
Кожей чувствуя на себе десятки заинтересованных взглядов, я сглотнула тошнотворный комок и сделала первый неуверенный шаг к раскуроченному проходу в графские покои.
— Не переживай, Лен, там ничего опасного не осталось, — раздался из-за спины ободряющий голос Амира. — Расслабься и думай о цветочках… — Помощник хранителя вдруг запнулся и вполголоса добавил: — Кстати, мне уже любопытно, что это за цветы такие — ромашки?
Я хихикнула, после чего наконец решилась и зашла в помещение, брезгливо высматривая, куда бы наступить. Уж очень по слизи ходить не хотелось.
Неприязнь оказалась взаимной: зеленоватая пакость тоже близкого контакта со мной не жаждала. Напротив, она отползала от меня во все стороны как ошпаренная, шла пузырями и лопалась, источая премерзкий запах. Сволочь!
Почувствовав, что посох опять начинает нагреваться, я сжала зубы и постаралась расслабиться. В конце концов, эти покои необходимо в порядок привести, а не спалить еще что-нибудь. Так что, прикрыв глаза, я в который раз начала повторять заученную за эти дни мантру: «Я совершенно спокойна, я абсолютно счастлива», и мечтать о пиве.
Бледно-зеленая мерзость вокруг стремительно пошла на убыль, порождая полчища черных мушек. Мушки бросались на меня и гибли в защитном поле посоха. И все бы хорошо, но оставалась одна серьезная проблема — вонь. Она по-прежнему выделялась во время уничтожения слизи, однако, в отличие от магических насекомых, исчезать и не думала.
В результате гостевые комнаты с каждой минутой все больше походили на местный аналог газовой камеры. Завершая нейтрализацию, я уже дышала через раз и твердо уверилась в необходимости для дальнейшей работы вытребовать у сэра Донована противогаз. Нет, ну до чего же отвратительная хрень из этого прорыва образовалась!
— Пожалуй, достаточно. Можем уходить, — наконец раздался голос наблюдавшего за процессом моей работы хранителя.
Дважды предлагать не пришлось. Едва получив разрешение, я буквально вылетела из графских покоев и наконец-то вздохнула полной грудью.
Правда, несмотря на надежду как можно быстрее покинуть это место, сразу уйти не удалось: нас задержал лакей. Склонившись в учтивом поклоне перед сэром Донованом, он сообщил:
— Хранитель, графиня Данабелльская очень хотела бы с вами поговорить.
— Вообще-то я весьма занят, — откликнулся тот с явной неохотой.
— Графиня понимает и все же умоляет уделить ей хотя бы несколько минут.
Сэр Донован недовольно поджал губы, но все же на разговор с матерью одной из погибших девушек согласился.
— Хорошо, — произнес он и, взглянув на меня, приказал: — Мадемуазель Элена, подождите пока здесь.
— Как скажете. — Я покорно кивнула, после чего сэр Донован отправился за лакеем.
Буквально через несколько шагов оба растворились во все прибывающей толпе сочувствующих, ужасающихся и любопытных дворян. Я же отошла к стене, облокотилась на посох и постаралась отключиться от окружающей суеты.
Несмотря ни на что, я была собой довольна. Все-таки мало кто может похвастаться умением разносить двери в щепки силой мысли. Интересно, смогу ли я научиться такому же фокусу, но без посоха?
Представив, как дома буду демонстрировать друзьям сие колдунство, я мечтательно улыбнулась.
— Рад видеть вас в хорошем настроении, мадемуазель Элена, — отвлекая от приятных мыслей, вдруг раздался рядом знакомый голос.
Рядом стоял сэр Матиас и снова приторно улыбался.
— Благодарю, — сухо откликнулась я, не разделяя радости мага от встречи. — Вы что-то хотели?
— О, ничего особенного, — тут же заверил он. — Меня послал хранитель Донован. Просил передать, что задержится, и проводить вас в башню. Дождетесь его там, да и пообедаете заодно.
Что ж, пожалуй, все-таки стоило поблагодарить сэра Донована за заботу. Мог бы ведь и не беспокоиться о такой мелочи, как голодный помощник, а оставить меня в этом вонючем коридоре на все время выяснения отношений с графиней. А что проводник выискался не ахти, так это пустяки.
Подхватив посох, я отправилась следом за сэром Матиасом. Худощавый маг шел быстро, словно куда-то торопился. Впрочем, оно и неудивительно: у него наверняка своих дел полно, а тут меня на шею повесили. Поэтому, несмотря на то что через несколько минут спешки стало сбиваться дыхание, я не жаловалась. В конце концов, быстрее придем, быстрее распрощаемся.
Занятая собственными мыслями, я почти не обращала внимания на окружающую обстановку. Опомнилась лишь, когда пол пошел под уклон и стало легче идти. Хм, что-то о подобных спусках-подъемах на пути сюда я не припомню. Да и коридор, в который мы свернули, как-то темноват и пустоват для центрального…
— Сэр Матиас? — замедляя шаг, обеспокоенно позвала я. — А разве этот путь ближе?
— Разумеется, — оборачиваясь, с неизменной улыбкой протянул сэр Матиас и внезапно резко, наотмашь взмахнул рукой.
Я только и успела испуганно дернуться, как ноги подкосило, а сознание заволокла темнота.

В себя пришла почти сразу, лежа на полу. Голова гудела, к горлу подкатила знакомая послеобморочная тошнота. Что, черт побери, произошло?
Едва я об этом задумалась, сознание услужливо воспроизвело картинку с нападением сэра Матиаса. Испуганно вздрогнув, я оперлась ладошками о холодный камень, приподнялась… и замерла.
Худощавый маг оказался неподалеку. Мы все еще находились в сумеречном коридоре, но теперь не одни. На сэра Матиаса нападали непонятно откуда взявшиеся черные инфернальные зубастые псины, как две капли воды похожие на тех, что недавно пытались меня убить! Порождения тьмы бросались на мага, все дальше оттесняя его в противоположную от меня сторону. А сэр Матиас с явным трудом удерживал то и дело полыхающий пурпуром магический щит и пытался отбиваться от зверюг длинным изогнутым кинжалом.
От увиденного у меня похолодело на сердце, а сознание затопил панический страх. Что это? Неужели прорыв? Но тогда почему инфернальные «доберманы» нападают не на меня, а на колдуна?
Хотя какая разница? Сейчас главное — бежать! Бежать отсюда, ибо еще одной стычки с этими зверюгами я не выдержу!
Взбурливший в крови адреналин придал сил. Я подскочила с пола, резко развернулась и неожиданно в кого-то врезалась. Взвизгнула, попыталась отпрыгнуть, но была перехвачена за талию, а потом знакомый бесцветный голос процедил:
— Не дергайся.
Линнелир!
В материализовавшегося прямо из воздуха принца я вцепилась со всем отчаянием, на какое была способна. Даже устрашающий вид его высочества и пылающие черным бешенством глаза не испугали. В сознании билась лишь одна мысль: рядом с ним безопасно! Даже если эти зверюги попытаются броситься следом, Линнелир со всеми справится!
Но случилось невероятное: принц тихо свистнул, и порождения тьмы послушно застыли в шаге от сэра Матиаса.
Так это что же, не прорыв? Это… они меня охраняли, что ли?!
Я перевела ошарашенный от неожиданной догадки взгляд на Линнелира, но тот не пожелал ничего объяснять. Вместо этого чуть прищурился и медленно, вкрадчиво произнес:
— Матиас?
— Ваше высочество! — Белый как мел маг тотчас склонился в поклоне. — Уверяю, ваше высочество, подобное больше не повторится…
— Разумеется, — холодно оборвал принц.
А в следующее мгновение сэр Матиас закричал. Громко, жутко, надрывно. И вроде ничто его не трогало, однако на коже худощавого мага внезапно проступила кровь. По телу сэра Матиаса прошла судорога, а потом он рухнул на каменные плиты пола.
Не в силах наблюдать за бьющимся в агонии магом, я уткнулась в жесткую черную униформу Линнелира и отстранилась, лишь когда все окончательно стихло. Правда, в сторону окровавленного куска мяса, бывшего еще недавно не самым слабым колдуном, по-прежнему старалась не смотреть.
Вместо этого перевела взгляд на принца, желая поблагодарить за помощь, но не успела. По-прежнему пребывающий в ярости Линнелир теперь обратил свое внимание на «доберманов», прорычав:
— Я вас для чего из-за грани вытащил? Приказ был один — защищать! Так какого демона вы допустили, что на объект охраны напали?!
Инфернальные порождения тьмы от такого разноса поджали уши и заскулили, совсем как обычные собаки. И мне неожиданно стало их жалко. Все-таки животных я с детства любила, причем всех. Даже в шестом классе, помнится, с мальчишкой-старшеклассником из-за обычной дворняги подралась, хотя дворняга была совершенно незнакомая. А эти двое, пусть и темномагические монстрики, все-таки за меня сражались!
Однако у принца было другое мнение.
— Слышать не желаю оправданий! — прошипел он. — Не можете справиться с такой мелочью, убирайтесь обратно!
Линнелир поднял руку… и я не выдержала. Не совсем понимая, что делаю, вцепилась в его запястье с криком:
— Не надо!
Принц изумленно замер. Видимо, его высочество ни разу в жизни никто не останавливал. Хотя это неудивительно: трудно представить психа, который на такое решится… гм. М-да. И впрямь трудно. Проще посмотреть в зеркало.
Глядя, как брови Линнелира взметнулись вверх, я поняла, что влипла. Но отступать было некуда, поэтому я зажмурилась и быстро, с мольбой протараторила:
— Пожалуйста, Лин, не надо! Они меня хорошо защищали и жизнь спасли! Не надо их убивать!
Ответом мне была тишина. Прошла секунда, другая, на третьей я нерешительно приоткрыла глаза, но ожидаемой ярости на лице принца так и не узрела. Только легкое любопытство.
— Ты что, серьезно? — хмыкнув, уточнил он. — Тебе на самом деле их жаль?
Я нервно сглотнула и утвердительно кивнула.
После этого удивление отразилось даже на мордах «доберманов», а принц констатировал:
— Ты самая ненормальная светлая из всех, что мне попадались.
— Я… просто животных люблю, — выдавила я. — А они… все-таки живые. И если их убивать, им, наверное, будет больно…
Дальнейшие попытки оправдаться прервал хохот его высочества.
— Слышали, кому жизнью обязаны? — сквозь смех обратился к «доберманам» принц. — А вы ее еще сожрать хотели!
Зверюги одновременно посмотрели на меня и… черт, готова поспорить: в их пылающих глазах мелькнуло что-то разумное!
Линнелир же, окончательно потеряв к «доберманам» интерес, наконец от меня отстранился и направился к телу сэра Матиаса. Быстро оглядев труп, он поднял с пола длинный изогнутый кинжал, после чего обернулся ко мне и «обрадовал»:
— Церемониальный нож Васха. Поздравляю, у тебя всего лишь хотели вырезать сердце.
Я сглотнула и непроизвольно ляпнула:
— 3-зачем?
— Ну-у, если мне не изменяет память, существует три ритуала с сердцем светлой девственницы, не привязанных к определенной лунной фазе, — охотно откликнулся Линнелир. — Это «Величие», «Убеждение» и «Доминация». «Величие» Матиасу было ни к чему, ибо к королевскому роду он отношения не имеет, на «Доминацию» силенок бы не хватило. Отсюда следует единственный вывод: он хотел получить способность внушать окружающим свои мысли. «Убеждение» весьма сильная штука, обходит практически любую ментальную защиту. И вопрос у меня возникает только один: как он узнал, что ты девственница?
— Не знаю, — прошептала я и вдруг поняла! — Договор! Я его кровью подписывала, а иглу сэр Матиас давал! Значит, наверное, как и ты, мог по крови почувствовать, ну…
— Мог, — хмурясь, подтвердил принц.
— Вот! — Моя мысль пошла дальше. — Сегодня утром он расспрашивал меня, что происходило в Искристой обители, выпытывал все подробности. И, видимо, понял, что к светлым лишенцам я после инициации не попала. А теперь… — Я запнулась и в панике посмотрела на Линнелира, — это что же, любой, кому мой договор попадется, тоже обо всем узнает?
— Нет, — успокоил его высочество, одновременно банальным щелчком пальцев уничтожая кинжал. — Только по свежей крови можно получить такую информацию явно. Засохшую для этого придется специально исследовать. Да и вообще, твой договор хранится в сейфе Донована. Посторонним он на глаза не попадется, а старику изучать твою кровь и в голову не придет.
— А если придет? — буркнула я.
— Значит, и его убью. — Линнелир равнодушно пожал плечами.
Ничего себе! И он говорит об этом таким обыденным тоном!
Хотя чему я удивляюсь? Об этом человеке такие ужасы рассказывают, что простое устранение лишних свидетелей — банальность. С таким-то характером и статусом неприкосновенной особы…
Кстати, о характере и статусе. Только теперь, когда разум наконец смог оттеснить эмоции на второй план, я окончательно осознала, в какие неприятности едва не вляпалась. Хватать за руку разъяренного принца! Разговаривать без малейшего почтения к титулу! Да гофмейстерину Эльзу от того, как я общаюсь с представителем королевской семьи, инфаркт бы хватил!
Чудо, что Линнелир до сих пор не открутил мне голову. Видимо, сдержался лишь потому, что у нас договор. Однако этот договор, если так подумать, не исключает моей «легкой» инвалидности…
Представив подобную вероятность, я нервно сглотнула. Нет уж, лучше не испытывать судьбу и больше не проверять терпение принца на прочность, а вести себя согласно этикету.
Тем временем предмет моих опасений и страхов — Линнелир — направился к гобелену на противоположной стороне коридора. Отодвинув кусок материи, его высочество коснулся рукой стены, и часть каменной кладки послушно отползла в сторону.
— Пойдем, Елена, — позвал он. — До башни провожу, так ближе будет. И спокойнее.
Послушно кивнув, я подняла с пола посох и быстро приблизилась к принцу. А когда Линнелир посторонился, пропуская меня вперед, попыталась изобразить благодарный реверанс. Но неожиданно была перехвачена за локоть и остановлена, после чего его высочество процедил:
— Не кланяйся. Меня это бесит.
— Да, ваше вы…
Уверенное касание пальцами моих губ и второй приказ:
— И называй меня по имени, раз уж начала.
Я в который раз за день опешила. Черт, как-то слишком много всего и сразу! И главное, с какой стати? Ну ни за что не поверю, что принц, тем более подобный Линнелиру, вдруг мог проникнуться идеями всеобщего равенства! Так с какой стати мне такая честь оказана?
Ответа на этот вопрос не нашлось. Пришлось натянуто улыбнуться и, пролепетав невразумительное: «Хорошо», скользнуть в тайный ход, на этот раз сухой и довольно просторный.
Едва дверь закрылась, пространство осветил небольшой голубоватый огонек, и, обойдя меня, Линнелир уверенно направился вперед.
Следуя за принцем, я старалась держаться как можно ближе: после недавней прогулки с призрачной баронессой находиться в подобном месте было неприятно. И почему бы ему было просто не переместить нас сразу к башне хранителя? В том, что Линнелир владеет телепортацией, сомнений нет: во время нападения на меня он это великолепно продемонстрировал, появившись прямо из воздуха. Так зачем время тратить на пешие прогулки? Да и сэр Донован, наверное, уже узнал о моем отсутствии…
Я в задумчивости сверлила спину его высочества, не решаясь высказаться вслух, и вдруг услышала бесцветное:
— Спрашивай уже, что хотела.
— Э-э, — от неожиданности я на мгновение замялась и нерешительно выдавила: — А почему бы не переместиться сразу в башню? Ко мне ведь вы смогли?
— Я знаю твою кровь, поэтому конечную точку перемещения хорошо чувствую и портал открываю легко, — ответил Линнелир. — Но без маяка открывать портал — нудное и требующее точных расчетов занятие. Намного проще пешком дойти.
— Понятно. — Я не удержалась от разочарованного вздоха, чем тотчас заслужила встречный вопрос:
— Ты куда-то торопишься?
Ледяной тон, которым он был задан, недвусмысленно намекал на то, что принцу подобная вероятность отчего-то не нравится. Пришлось быстро отрицательно мотнуть головой и пояснить:
— Сэр Донован, наверное, разозлился, что меня нет. Ругаться будет.
— А, это… — в голос Линнелира мгновенно вернулось обычное равнодушие. — Не переживай: расскажешь о нападении, да и все. О трупе Матиаса дяде уже наверняка доложили.
— Дяде? — Я охнула. — Так сэр Донован — родственник короля?
— Двоюродный брат, — подтвердил принц и вопросительно приподнял бровь. — Что тебя удивляет? Неужели думаешь, что столь ответственную должность мы доверили бы кому-то постороннему?
— Ну… нет, наверное, — признала я, а потом встревоженно уточнила: — А ему все рассказывать? Но ведь тогда сэр Донован узнает, что сэра Матиаса убил ты… вы…
Я запнулась, не зная, как теперь правильно обращаться к Линнелиру, однако тот только раздраженно отмахнулся:
— Светлый хранитель с момента вступления в должность официально находится под защитой. Так что в данном случае, убивая Матиаса, я был полностью в своем праве.
— Понятно, — успокаиваясь, кивнула я.
— Повторяешься, — отметил принц и, свернув в какой-то тупичок, коснулся стены.
Когда открылась дверь, оказалось, что Линнелир вывел нас к небольшой галерее рядом с центральным коридором Полуночного замка. Знакомое место: мы с сэром Донованом уже несколько раз по ней проходили, и до башни хранителя отсюда рукой было подать.
— Дальше дорогу сама найдешь, — видимо, подумав о том же, решил его высочество и подтолкнул меня на выход.
Я по инерции сделала шаг вперед, и тайная дверь за спиной тотчас захлопнулась.

Глава 11

Вообще-то, как и любой женщине, мне порой нравилось вертеться у зеркала, примеряя наряды и экспериментируя с прическами. Но на этот раз принцесса Анабель и ее команда швей умудрились превратить сей приятный процесс в настоящую пытку.
Они появились два часа назад, как раз когда я пересказывала сэру Доновану подробности недавнего происшествия. Едва Анабель узнала о покушении и оценила мой бледный вид, то категорично заявила: нервы от пережитого ужаса лучше всего лечатся красивыми вещами и подготовкой к балу. И тут же развила бурную деятельность.
Меня крутили, вертели и заставляли несчетное количество раз снимать-надевать платье только для того, чтобы по желанию принцессы подправить его очередной малюсенькой вытачкой или складочкой. При этом в промежутках между указаниями ее высочество не уставала повторять, какая я замечательная. И одновременно пресекать все мои попытки вставить свое мнение непреклонным: «Элена, мне со стороны виднее!»
Как там говорил Линнелир? Анабель нашла новую игрушку?
Верно, поспорить с подобным утверждением сложно. Ее высочество вела себя точь-в-точь как маленькая девочка, которой подарили долгожданную куклу. Она так увлеклась, что под конец даже отогнала швей и что-то сама принялась подкалывать на платье. Зрелище вообще-то сюрреалистичное! Но никаких возражений принцесса, целиком погруженная в творческий процесс, слушать не желала. Оставалось только покориться неизбежности и терпеть.
Терпеть, потому что, во-первых, лучше уж отвлечься на наряды, нежели сидеть в гордом одиночестве и думать о едва не вырезанном мясником Матиасом сердце. А во-вторых, потому, что мое зеркальное отражение с каждой минутой все больше хорошело. Нежное бледно-бирюзовое с серебряной вышивкой платье сидело великолепно. Волосы под умелыми руками девушек послушно уложились в затейливую прическу…
А потом настал черед украшений.
В первое мгновение, когда принцесса открыла плоскую коробочку, я ахнула. На темном бархате обнаружились колье, браслет, серьги и даже пара шпилек, сделанных в одном стиле. Крупные прозрачные голубые камни, то ли топазы, то ли аквамарины, крепились в форме цветков на золотых дужках, украшенных россыпью сверкающих бриллиантов. И это мне?!
Дар речи пропал напрочь. Что там, все недавние мучения мгновенно забылись, вытесненные чувством чистейшего восторга.
— Нравятся? Я сама выбирала! Они так к твоим глазам идут! — прощебетала Анабель, после чего буквально впихнула обалделой мне в руки браслет и подхватила шпильки.
— Сп-пасибо, — просипела я, не в силах отвести взгляда от такой красоты.
Они ведь жутко дорогие! Да обычной студентке вроде меня на подобные вещи полагается только по телевизору смотреть! А тут…
— Надевай, там еще серьги, — поторопила принцесса, одновременно пристраивая шпильки где-то в моих волосах.
Кивнув, я осторожно нацепила браслет, сережки и вновь застыла, безропотно позволяя Анабель застегнуть на шее колье. В этот момент я была готова позволить ей практически все. Хочет играть в куклы? Да ради бога! Между прочим, никакой Барби наряды в сотни тысяч баксов и не снились!
Все-таки, несмотря на некоторые заморочки, принцесса едва ли не единственная, кто с самого первого дня в Полуночном замке относится ко мне хорошо. А то, что она не ладит с Линнелиром… ну так о нашей договоренности Анабель не узнает. Рассказать-то некому.
Даже с татуировкой повезло! Я ведь поначалу об этой закорючке забыла и вспомнила лишь, когда раздеваться для примерки платья начала. Однако судорожные попытки придумать возможное объяснение ее появлению не понадобились: оказалось, что, кроме меня, магическую татуировку никто не видит. Странно, конечно, ведь сэр Донован ее легко обнаружил. Но после этого я общалась с Линнелиром, и, видимо, принц попутно каким-то образом татушку замаскировал. Маги, они такие, предусмотрительные…
— Вот теперь все изумительно! — тем временем резюмировала принцесса.
После чего вздохнула и, сославшись на собственную подготовку к торжеству, стала прощаться. Наказав оставшиеся пару часов до начала бала как следует отдохнуть, ее высочество в очередной раз окинула меня придирчивым взглядом, довольно хмыкнула и вышла. За Анабель последовала и команда «стилистов».
Оставшись в одиночестве, я мечтательно улыбнулась предстоящему «выходу в свет» и опустилась на кровать… точнее, попробовала опуститься, ибо тугой, жесткий корсет моментально впился в грудь и ребра. Попытки поерзать и устроиться поудобнее к успеху не привели. Пришлось вернуться к высокому табурету у зеркала, который помощницы Анабель, перед тем как заняться моей прической, принесли из гостиной. На нем хотя бы можно было сидеть, пусть и с прямой, как шпала, спиной.
Хм. Отдохнуть, говорите? Два часа?
«Что ж, в конце концов, красота требует жертв, — разглядывая отражение в зеркале, пришла к выводу я. — Эх, жаль, фотоаппарата нет!»
Представив, как бы вытянулись лица подруг, увидь они парочку таких фоток, я фыркнула. Впрочем, тут же поморщилась: не поверят ведь. Скажут, нафотошопила.
В голове тотчас услужливо зазвучал язвительный тон нашей Маринки-старосты: «Ты серьезно пытаешься мне доказать, что принцесса, да к тому же не самая слабая магичка просто так станет кого-то собственноручно в платья хэнд-мейд обряжать и брюлики выдавать? Ха! Да ты сдурела, Ленка! Так не может быть, потому что не может быть никогда!»
И так ярко, так реалистично это вышло, что я насторожилась. А ведь и вправду странно. Даже если Анабель и интересно было, зачем ей самой напрягаться? Зачем возиться с украшениями, выбирая такую дороговизну?
Теперь, когда очарование от общения с принцессой стало спадать, на комплект выданных драгоценностей я посмотрела под другим углом. А вдруг это артефакты? Что, если в голубых камнях сокрыта темная магия, призванная подчинить меня воле принцессы, или еще чему-нибудь противоестественному?
От подобной перспективы ладошки моментально вспотели. Я-то в магии полная неумеха, определить наличие колдовства не могу. И что теперь делать? Бежать к Линнелиру с просьбой о проверке украшений и одновременно своими действиями рискуя выдать Анабель наш договор? Попросить сэра Донована или Амира? Или…
— Баронесса Нэлианна! — озаренная идеей, позвала я громким шепотом. — Баронесса, вы тут?
— Да, конечно. Что-то случилось? — появившись из воздуха, вопросила призрачная дама.
— Точно не знаю. — Я нервно коснулась браслета и поведала ей о своих опасениях.
Выслушав, баронесса приблизилась почти вплотную и, щурясь, внимательно оглядела драгоценности. После чего пожала плечами и выдала вердикт:
— Напрасно беспокоитесь, Элена. Украшения хотя и весьма дорогие, но совершенно обычные. В камнях нет ни капли магии.
— Вы уверены? — на всякий случай переспросила я.
— Более чем, дорогая, — покровительственно заверила призрачная дама. — При жизни я нередко баловалась отворотными артефактами, и в их маскировке была весьма неплохим специалистом.
Уф! Аж от сердца отлегло! Все-таки помощь принцессы Анабель оказалась совершенно искренней, зря я ее подозревала. Кошмар, всего ничего в этом чертовом замке, а уже параноиком становлюсь. Эх, сейчас бы той «клюквы», пусть даже это и какая-то там вытяжка…
Я сердито мотнула головой, отбрасывая порочную мыслишку подальше, и сосредоточилась на более интересном и важном событии — бале. Пока баронесса здесь, появилась возможность кое-что уточнить.
— Мадам Нэлианна, а можно еще вопрос? — смущенно произнесла я. — Понимаете, я раньше никогда не была на балу и не представляю, что там будет и как себя вести.
Призрачная дама повела веером и успокоила:
— О, здесь никакой тайны нет. Праздничный бал в честь принца Бернарда всегда проходит по одному и тому же сценарию. Сначала его высочество произнесет приветственную речь, после которой начнутся поздравления и первый акт танцев. Около полуночи — фейерверк, фуршет и снова танцы.
— Фейерве-е-ерк… — протянула я и мечтательно улыбнулась.
Салюты мне и раньше нравились, а уж посмотреть на иномирную, магическую версию просто необходимо!
— Весьма зрелищное мероприятие, — добавила баронесса. — Вам наверняка понравится.
— Уверена в этом, — согласилась я. — Спасибо вам.
В ответ на благодарность мадам Нэлианна удовлетворенно кивнула и растворилась в воздухе.

Оставшееся до выхода время я провела в приподнятом настроении и предвкушении предстоящего торжества. И когда наконец раздался легкий стук в дверь, отправилась открывать с улыбкой. Правда, на пороге комнаты, вопреки ожиданиям, появился не Амир, а сэр Донован. Хранитель бросил на меня хмурый взгляд и недовольно поджал губы, демонстрируя, что увиденное ему не по нраву.
Реакция мага была неудивительна: сэр Донован на деле оказался жутким формалистом. Даже после того, как Анабель лично сообщила ему о высочайшем разрешении посетить бал в любой одежде на наш выбор, хранитель от подарка напрочь отказался. Однако мне запретить не мог, поэтому сердился.
— Вы готовы, мадемуазель Элена? — сухо произнес он.
— Более чем, — радостно подтвердила я.
— И все же форменный балахон на вас смотрелся бы уместнее, — проворчал сэр Донован.
Ну ничего себе комплимент? Вот ведь сухарь черствый! Безразмерный мешок для него выглядит привлекательнее молодой ухоженной девушки!
— Спасибо, но я тем не менее предпочту платье, — процедила я в ответ. — На этот наряд ее высочество Анабель потратила много времени и сил. Не хотелось бы обидеть принцессу, спрятав результаты ее работы под грубой мешковиной.
Хранитель сердито выдохнул и потребовал:
— Возьмите хотя бы посох!
Я взглянула на прислоненную к стене рядом с дверью палку. Тяжелая, мешающая свободно передвигаться оглобина совсем не вдохновляла. Нет, как боевой артефакт, посох, безусловно, вещь полезная. Но только не на балу. Поэтому отрицательно покачала головой и пояснила:
— Сэр Донован, ну что мне там с ним делать? Гостей разгонять? Я ведь даже потанцевать не смогу!
На этом маг сдался — развернулся к выходу, бросив через плечо холодное:
— Пойдемте.
С победной улыбкой на губах я подхватила полы платья и последовала за ним. А миновав холл и подходя к лестнице, с недоумением отметила, что Амира не оказалось и тут. Странно. Куда делся помощник хранителя? Неужели решил пропустить столь значимое событие? Или что-то случилось?
— Сэр Донован, а где Амир? — с беспокойством спросила я.
— Сопровождает на бал графиню Лауренсию Латэрже, — в голосе мага по-прежнему слышалось недовольство. — Думаю, они уже на полпути к Весеннему залу.
Хм, шустрый парень. Еще пару дней назад, когда мы с Амиром шли на прием, девушки у него явно не было.
Мысленно поаплодировав предприимчивому помощнику хранителя, я ухмыльнулась и решила больше не забивать голову посторонними мыслями. Впереди — возможность отдохнуть, расслабиться и погрузиться в атмосферу праздника. Короче говоря, впереди — бал!
По коридорам Полуночного замка я не шла — парила. И пожалуй, впервые за все проведенное здесь время ловила на себе любопытные, оценивающие взгляды придворных. Конечно, может, подобное внимание в моей ситуации и излишне, но солгу, если скажу, что оно мне не нравилось. Черт побери, каждой девушке приятно, когда ее красоту ценят!

В отличие от недавнего официального приема, бал в честь дня рождения принца Бернарда проходил не в Тронном зале, а, как обмолвился сэр Донован, в Весеннем. И едва оказавшись в нем, я поняла, что своему названию он соответствует полностью.
Здесь действительно царила весна! Стены и потолок были украшены лепниной на цветочные мотивы. А зеркала в позолоченных рамах, сверкающие светильники и множество цветов в огромных вазах придавали помещению невероятно воздушный и светлый вид. Даже несмотря на сгущающиеся за окнами сумерки.
По залу разносилась легкая музыка в исполнении невидимого струнного оркестра, всюду слышались голоса и смех. Девушки, коих здесь было множество, красовались в платьях самых разнообразных фасонов и блистали драгоценными камнями. Чувствовалось, абсолютно все они долго и тщательно готовились к этому событию, чтобы с первого взгляда поразить принца.
«Правда, троим особо прытким не повезло».
В голове промелькнули события сегодняшнего дня, и меня передернуло. Впрочем, почти тотчас я постаралась задвинуть все неприятные воспоминания в самый дальний уголок памяти. Не время думать о плохом. Сюда я пришла веселиться и смотреть на народ.
Благодаря усилиям принцессы и ее швей среди всей этой аристократии я не выглядела «бедной родственницей». Мой внешний вид вполне соответствовал и месту, и обществу, заставляя в очередной раз обрадоваться поддержке Анабель. Сейчас я чувствовала себя Золушкой, для которой принцесса сыграла роль Крестной феи.
Все происходящее действительно очень напоминало сказку, и это приключение вполне могло войти в разряд самых приятных воспоминаний. Я с интересом осматривалась и неожиданно поняла, что, несмотря на все величие и красоту Весеннего зала, здесь отсутствует одна немаловажная деталь — трон. Странно, и где тогда расположится его величество?
— В смысле? — неожиданно спросил стоящий рядом сэр Донован: видимо, последняя моя мысль все-таки сорвалась с языка.
— Тут нет трона, — смущенно пояснила я. — Вот мне и стало интересно.
Хранитель скептично хмыкнул, но ответил:
— Его Полуночного величества Гарольда Сирского здесь не будет. Этот вечер пройдет без официоза, он полностью посвящен развлечениям принца Бернарда и его гостей.
Новость меня обрадовала: отсутствие высших управляющих органов всегда благотворно влияло на праздники. Помнится, даже на студенческих вечеринках самое веселье наступало только после того, как с них уходили преподаватели и деканат.
Интересно, как здесь развлекаются? Какие тут танцы? Пожалуй, что-нибудь похожее на вальс я вполне могу изобразить, была бы пара. А судя по тому, что меня по-прежнему награждали заинтересованными взглядами, с выбором кандидатов проблем не возникнет.
Неожиданно по залу прокатился звук фанфар, и зычный голос возвестил:
— Его Полуночное высочество принц Бернард Сирский, третий в роду на Темнейшее наследие!
Взгляды всех гостей в едином порыве устремились к позолоченным створкам дверей. А когда на пороге появился виновник торжества, по Весеннему залу прокатилась волна восхищенных возгласов и вздохов. Признаюсь, среди восторгающихся оказалась и я.
Принц Бернард появился перед гостями в бордовом, расшитом золотом и рубинами камзоле и темно-коричневых, заправленных в высокие сапоги брюках. Его темные волосы на этот раз были собраны в хвост, позволяя полностью насладиться совершенным лицом, мягкой полуулыбкой и легким прищуром фиалковых глаз.
Как приличная девушка, я понимала, что столь откровенно пялиться на кого-либо невежливо, но отвести глаз от этого потрясающе красивого мужчины не получалось. Более того, наоборот, с каждой минутой усиливалось желание к нему прикоснуться. Хотя бы на мгновение, хотя бы кончиком мизинца. Очарование принцем Бернардом было нереально сильным, почти болезненным, и успокаивало лишь одно: такая я здесь не одна.
Тем временем его Темнейшее высочество прошел в центр зала и поднял руку, привлекая всеобщее внимание. Хотя, на мой взгляд, этот жест был излишним: в зале не нашлось ни одного человека, смотревшего куда-то еще.
— Я рад приветствовать всех вас здесь, у себя в гостях, — едва стихла музыка, бархатистым голосом, от которого по спине мгновенно пробежали мурашки, произнес принц Бернард. — Мне льстит, что столько гостей решили почтить этот скромный семейный праздник своим присутствием. Поэтому в благодарность за ваше внимание я постараюсь сделать этот вечер незабываемым. И пусть начнется бал! — воскликнул он.
В ответ зал тотчас взорвался радостными возгласами. Снова заиграла музыка, только теперь куда громче и задорней. Правда, толпа титулованных гостей не спешила разбиваться на пары, а единым потоком устремилась к Бернарду — поздравлять.
В общей оживленной круговерти меня оттеснило от сэра Донована и увлекло к цели всеобщего паломничества. Против выбранного направления я ничего не имела, так что сопротивляться движению толпы не стала. А в результате не прошло и пары минут, как оказалась практически в шаговой доступности от принца!
Вот он стоит вполоборота, совсем рядом, только руку протяни. Ощущения от близости идеала феерические, словно миллион в лотерею выиграла.
Нет, сама бы я ни за что подойти к нему не решилась, но это и не потребовалось. Взгляд благосклонно принимающего поздравления принца скользнул по мне, задержался… а потом его высочество Бернард повернулся и с чарующей улыбкой произнес:
— Надо же! И как это я пропустил новую светлую хранительницу нашего замка?
Глядел он при этом прямо на меня.
Реверанс, хвала гофмейстерине Эльзе, получился на полном автомате, ибо разум в этот момент попросту отказал.
— Могу я узнать ваше имя? — полюбопытствовал принц.
— Елена, ваше высочество, — выдавила я, едва совладав с собственным голосом: слишком уж эмоции переполняли.
— Рад знакомству. Ваши глаза завораживают, Элена, — бархатисто промурлыкал Бернард. — В здешних местах светлых магов редко встретишь, а уж молодых красивых девушек и подавно. Не составите мне компанию на танец?
От комплиментов этого идеального мужчины я буквально таяла, а уж столь невероятное предложение — потанцевать — и вовсе привело в восторг. И когда принц предложил руку, поняла: вот он, счастливейший момент моей жизни! Но едва протянула в ответ свою, как ее перехватил кто-то еще. А потом рядом прозвучал знакомый жесткий, бесцветный голос:
— Нет, Бернард.
Принц Линнелир!
От его касания я инстинктивно вздрогнула, и очарование всем происходящим как-то внезапно, разом пропало. Ничего, кроме легкого интереса, принц Бернард теперь не вызывал. Да, передо мной стоял красивый мужчина, но и только.
И что это, черт побери, значит?
Пока я растерянно хлопала глазами, третий из сыновей короля Гарольда зло прищурился.
— С какой стати? — прошипел он. — Просто потому, что тебе так захотелось?
— У нее договор по защите Полуночного замка, не забывай. Или сам хочешь полгода за прорывами следить? Стабилизация — довольно занудная работа, — холодно напомнил Линнелир. А потом вдруг жестко усмехнулся и добавил: — И, да. Потому что так захотелось мне. Попытаешься оспорить?
Бернард скривился, потом с досадой поджал губы, но отошел. Молча, даже не простившись. А Линнелир мгновенно развернул меня к себе и жестко сжал талию.
— Почему ты одна? — в голосе принца отчетливо слышалось раздражение. — И какого демона с ним заговорила?
Я перепуганно сглотнула.
— Сэр Донован куда-то делся, а я… тут ведь полно народа! И он заговорил первым… И вообще, что такого?
Мой лепет оборвал злой рык:
— Ты притворяешься или на самом деле такая идиотка? Неужели не понимаешь, что кровь даже простой светлой весьма заманчивый ингредиент? Большинство магов сдерживает твой договор с хранителем, но мои братья могут на него при большом желании и плюнуть. Как я, например. Или ты всерьез думаешь, что понадобилась Бернарду для чего-то еще?
Нет. Не думаю.
Слушая Линнелира, я понимала, он прав, и Бернард, этот внешне идеальный мужчина, действительно заинтересовался мной только из-за крови. Господи, как же стало горько и обидно!
— Кстати, радуйся, что никто не узнал о твоем маленьком секрете, — добил принц. — Иначе желающих рискнуть было бы куда больше. Намного больше!
— Я не специально! — не выдержав, воскликнула я. — Я не знала!
— Хорошо. Не знала. Но какого демона ты так вырядилась? Почему не в одежде хранителя?
— Э-э… — Я растерянно посмотрела на Линнелира. — Принцесса Анабель разрешение оформила…
— Стерва.
— Что?! — поперхнулась собственными словами я.
— Пока ты была в балахоне светлого хранителя, мало кто на тебя посмел бы напасть, — процедил принц. — А сейчас ты не в форменной одежде, то есть не на службе. Поэтому не под официальной защитой Короны, поняла?
О да, я поняла. И осознала. И знатно перепугалась.
— Лин, я не знала! — вновь едва не плача, выдавила я, чтобы услышать знакомое:
— Ты повторяешься.
После чего его разгневанное высочество подхватил меня под руку и потянул куда-то в глубь зала.
Препятствовать продвижению принца никто не посмел, поэтому совсем скоро я увидела цель, к которой направлялся Линнелир, — Амир. Помощник хранителя находился в компании двух молодых людей в дорогих камзолах и миловидной девушки с яркими голубыми глазами, видимо, той самой графини.
— Развлекаешься? — подойдя ближе, бесцветно произнес принц.
Амир быстро обернулся и побледнел.
— Ваше высочество?
— Оставили нас, — коротко приказал Линнелир, и приятели молодого мага, включая девушку, в момент словно испарились. А его высочество, глядя на замершего Амира, сообщил: — С этой минуты твое развлечение закончилось. Проводишь Елену до башни, пусть переоденется. И чтобы ни на шаг не отходил. Даже если ей приспичит в уборную, сначала все сам там проверишь. Если на Елене хотя бы царапина появится, голову оторву в прямом смысле слова. Доступно объяснил?
— Д-да… — просипел белый как полотно Амир и сглотнул: — А если…
— Сам не справляешься — зовешь меня, — оборвал Линнелир.
— В-вас?!
— Я непонятно выразился?
— Нет, я все понял, ваше высочество, — тотчас заверил помощник хранителя.
Принц удовлетворенно кивнул и, развернувшись, столь же стремительно направился еще куда-то.
— Похоже, теперь на сэра Донована нацелился. И какого демона он вообще сюда пришел? — еле слышно ругнулся Амир. — Он ведь ненавидит балы.
— Не знаю, — откликнулась я, стараясь ничем не выдать своего волнения, ибо, в отличие от него, прекрасно понимала: Линнелир появился здесь из-за меня.
— Ладно, пошли. — Молодой адепт с досадой вздохнул и, подхватив меня под руку, двинулся к выходу. — У тебя отличное платье, Лен, но тут уж ничего не поделаешь, придется переодеваться.
— Да я это… и не отказываюсь, — пробормотала я. — Его высочество сказал, что без атрибутов хранителя я вроде как нахожусь не при исполнении и поэтому не подлежу защите. А раз так ходить опасно, конечно, лучше переодеться.
— Да брось, ерунда это, — со смешком отмахнулся Амир. — Что тут посреди толпы с тобой случиться может? Ничего, поверь мне. К тому же тебе любой подтвердит: принцу Линнелиру абсолютно наплевать на чью-либо безопасность. Даже пожри нас всех Тьма, он вступится только за отца. Ради меня или тебя этот тип и пальцем не пошевелит. Так что и дураку ясно: Линнелир просто узнал, что одеждой и разрешением на ее ношение тебя снабдила Анабель, да еще и в обход его прямого приказа. Вот и взбесился. Они там друг другу пакости строят, а мы в разборках высочайшего семейства оказались крайние.
— Н-да, — протянула я растерянно. — С этой стороны я как-то ситуацию не рассматривала.
— Лен, в их интриги лучше и не вникать, — посоветовал Амир. — И пошли побыстрее, нам сейчас только на Анабель натолкнуться не хватает для полного «счастья».
Да уж. Вспомнив вид рассерженной принцессы, я невольно ускорила шаг. И уже неважно, чем были вызваны ее старания меня нарядить — игрой в «куклы» или желанием сделать специфический подарок «кровь светлой в оригинальной упаковке» принцу Бернарду. В любом случае, узнав о приказе Линнелира, Анабель будет в бешенстве, а оказаться в эпицентре их разборок мне совсем не хотелось.

По коридорам Полуночного замка шли в спешке. Вокруг ни души. Понятное дело, все нормальные люди отдыхали на празднике, так что нас сопровождало только эхо шагов да недовольное ворчание Амира. Собираясь на бал, тот, как и я, не взял магический ключ, который сейчас позволил бы весьма сократить дорогу. В результате под конец пути помощник хранителя едва не бежал, и сдерживали его только мои туфли на высоких каблуках.
Причина такой спешки была понятна: оставшаяся на балу графиня Латэрже и впрямь оказалась симпатичной.
— Быстрее, Лен, — поторопил Амир, едва мы поднялись в сумеречный холл центральной башни. — Меня мадемуазель Лауренсия ждет.
Я кивнула, подошла к своей комнате и вдруг замерла. Сначала неосознанно, лишь спустя мгновение поняла причину: обутые в легкие туфельки ноги ощутили тянущийся из-под двери сквозняк. Но откуда?!
— Слушай, а у меня там, кажется, окно открыто, — с тревогой оборачиваясь к Амиру, сказала я.
— Не говори чепухи, быть того не может. — Молодой помощник хранителя скептически скривился. — На нем заклинание висит.
— Тогда откуда сквозняк взялся?
— Сквозняк? — Амир нахмурился и, обойдя меня, решительно дернул дверь.
В гостиную тотчас ворвался холодный ночной воздух, а следом… следом из темноты выглянула здоровая вытянутая чешуйчатая морда с двумя рядами острых клыков! Пару мгновений желтые с прямоугольными зрачками глаза разглядывали оцепеневшего мага. Потом — рывок, и…
Я поняла, что произошло, только когда обезглавленное и содрогающееся в конвульсиях тело помощника хранителя рухнуло на пол. Эта чертова тварь откусила ему голову!
— Амир!
Мой визг и рык рванувшихся вперед «доберманов» слились воедино.
Охваченная ужасом, не в силах пошевелиться, я стояла и смотрела на творящееся в моей комнате безумство. Зрелище было жуткое: словно в 3D-фильме ужасов, прямо передо мной сцепились дымчато-черные яростные порождения тьмы и вполне живая, змееобразная крылатая махина.
По силам они казались равны. Чешуйчатая зверюга сопротивлялась нападению яростно. От ее клекота и грохота ломаемой мебели уши закладывало. Однако серьезных повреждений «доберманам» анаконда-переросток нанести не могла — просто не успевала. Но и мои бестелесные охранники, несмотря на численный перевес, тоже особых успехов добиться не могли. Их когти и клыки с трудом пробивались сквозь жесткие пластины-чешуйки крылатой «змеи».
Да что ж это за мерзость такая?!
Вместе с подступившими к глазам слезами меня охватила дикая, всепоглощающая ненависть. Ненавижу это место! Весь этот чертов замок со всеми его заморочками ненавижу!
Как в руке оказался посох, не помню. Кажется, просто возник в требовательно сжатых пальцах.
— В сторону! — рычу я, и «доберманы» молнией отскакивают в стороны, а с бриллиантового навершия срывается волна слепящего пламени.
Когда глаза вновь стали видеть, я обнаружила, что, несмотря на отсутствие запаха гари, вся комната покрыта слоем копоти, начиная от стен и заканчивая обломками мебели. А по полу, усыпанному угольно-черными хлопьями сажи, с шипением отползает к окну обугленная змеиная туша. Секунда-другая, и представитель местной фауны перевалился за карниз.
Слава тебе, Господи!
При воспоминании о собственном недавнем желании проветрить комнатку меня мгновенно прошиб холодный пот. Руки задрожали, а колени ослабли, так что пришлось облокотиться на магический посох.
Наверное, стоило попытаться закрыть окно, однако в комнату я зайти не могла. Просто потому, что для этого надо было перешагнуть через обезглавленного Амира. А пересилить себя и сделать этот шаг не получалось. Никак. От одного взгляда на тело помощника хранителя к горлу подкатывал комок тошноты.
Судорожно сглотнув, я перевела взгляд на застывших неподалеку «доберманов». Инфернальные собачки теперь казались намного симпатичнее.
— Вот так, ребята, убить меня хотели, — простучала зубами я. — Спасибо вам. Опять.
В полыхающих глазах зверюг проскользнуло молчаливое одобрение.
— И где принц? Что, раз опасности нет, он не придет?
Вообще-то вопрос был риторическим, и на ответ я не рассчитывала: просто хотелось для успокоения слышать чей-то, хоть собственный голос. Однако две клыкастые головы на удивление синхронно, утвердительно кивнули.
— А баронесса? — спросила я и тут же сама себе ответила: — Наверное, ее отвлекли. Я бы на месте убийц точно отвлекла.
«Доберманы» вновь кивнули: видимо, с ходом моих мыслей были полностью согласны. Ободренная поддержкой, я поудобнее перехватила посох, после чего задалась главным вопросом:
— Так что теперь делать?
И растерянно кашлянула, увидев, как мои охранники дружно указали лапами на выход.
— Идти искать Лина? — догадалась я. — Тогда хоть дорогу покажите.
После этой просьбы «доберманы» пришли в движение. Правда, к выходу они направились не сразу. Сначала один из них забрался в изрядно покосившийся шкаф и вылез оттуда с моим балахоном в зубах. А второй в то же время скрылся за дверью ванной. Через мгновение раздался звон разбитого стекла, и довольная зверюга появилась в комнате с кулоном-ключом.
Лишь торжественно положив вещи на относительно чистый участок пола неподалеку от меня, инфернальная парочка потрусила к лестнице.
— Спасибо, — растроганно хлюпнув носом от нежданной заботы, поблагодарила я.
После чего забрала ключ и все еще подрагивающими руками набросила балахон поверх забрызганного кровью платья.
На тело Амира, да и вообще вокруг себя я по-прежнему старалась не смотреть. Почему-то с каждой минутой все сильнее казалось, что в сумеречном холле, кроме нас с «доберманами», еще кто-то есть. Например, притаился вон в том, дальнем шкафу. Сидит и пристально за мной наблюдает. И возможно, этот «кто-то» там даже не один.
Главное, умом-то понимаю, что это обычные детские страхи и в реальности никого здесь нет, иначе мои охранники уже отреагировали бы. А на деле…
Нервы ни к черту!

Глава 12

По лестнице я спускалась почти бегом. И из-за глупых страхов, и потому, что окно в моей комнате по-прежнему оставалось открытым. А я была более чем уверена, что эта летучая зверюга в окрестностях Полуночного замка обитает не одна.
Даже выскочив в центральный коридор, замедляться я не собиралась. Однако мои охранники решили иначе. Не успела я и нескольких шагов сделать, как один из псов преградил мне дорогу, а второй задумчиво принюхался.
Я разом напряглась и с силой сжала посох в руке, готовая в любой момент бежать от возможных нападающих. Но опасения не оправдались. После исследования воздуха «доберман» уверенно подошел к стене и выразительно поскреб ее лапой.
— Тайный ход? — сообразила я. — Хотите пойти тайным ходом?
Инфернальные зверюги в ответ на мою догадливость синхронно кивнули.
Предложение выглядело разумным. В конце концов, мало ли кто еще может поджидать в коридорах?
«Так и впрямь безопаснее будет. Да и быстрее», — решила я и достала универсальный ключ, а спустя пару мгновений уже шагала по узкому проходу. Что приятно: навершие посоха в темноте слегка светилось, и это позволяло хоть как-то ориентироваться и не спотыкаться.
Следуя за «доберманами», я постепенно успокаивалась, ибо глухая стена за спиной гарантировала: никакие летуче-ползучие твари тут уже не достанут. А когда разум наконец полностью восстановил контроль над эмоциями, стала размышлять.
Кто-то хотел меня убить. Но зачем? Я всего лишь необученная светлая и ничего не знаю, следовательно, не представляю угрозы. Более того, у меня весьма ценная кровь. Но кому-то оказалось важнее убить меня, чем даже получить этот редкий ингредиент. Почему?
Ответ напрашивался сам собой: кто-то пытался подставить Линнелира.
А что, вполне себе вариант: все видели, что принц был зол, и слышали его приказ нам с Амиром отправиться в башню. К тому же, по общему мнению, предыдущего светлого мага убил именно Линнелир, поэтому моя смерть тоже не покажется удивительной.
Но тогда, получается, убийца был на балу! И раз после этого сумел опередить нас с Амиром, значит, воспользовался тайным ходом. А это, в свою очередь, говорит о том, что у него был ключ или…
Или убийца — член королевской семьи!
Я нервно сглотнула. Неужели действительно Анабель? Или Бернард, разозлившийся из-за того, что Линнелир не отдал ему меня? Голова кругом от всех этих интриг!
Похоже, единственный, кому можно хоть как-то доверять, — это Лин. Во всяком случае, причинить мне вред ему договор не позволит. Да и другие рядом с принцем нападать поостерегутся. Только бы успеть добраться до него, прежде чем еще какая-то пакость не случилась!
Накручивая себя мысленным перебором возможных опасностей, я сама не заметила, как ускорила шаг и в результате уже через несколько минут уперлась в тупик. Пришли, значит?
В ответ на мой вопросительный взгляд «доберманы» снисходительно фыркнули и исчезли.
— Вы хоть уверены, что там безопасно? — вспомнив, чем закончилась недавняя прогулка с баронессой, запоздало крикнула я. Однако пустота так и не ответила.
«Ну, значит, будем считать, что да», — решила я и, глубоко вздохнув, открыла дверь. И тотчас уткнулась в спину стражника!
Реакция у того оказалась отменной. Я едва успела моргнуть, а одетый в темно-серую форму гвардеец уже отскочил, развернулся и выхватил меч. Мгновение — и рядом с ним как по мановению волшебной палочки возникли еще трое стражей.
В полной мере оценив их бесстрастные лица и направленные на меня клинки, я просипела:
— 3-здрасьте.
— Хранительница? — недоверчиво уточнил один из них, черноволосый, с крупными чертами лица.
После чего все четверо опустили оружие и посторонились, пропуская меня в небольшое овальное помещение.
— Э-э, да. Добрый вечер, господа, — пробормотала я и, стараясь выглядеть не слишком растерянной, вышла из тайного хода.
Вообще-то я рассчитывала, что окажусь неподалеку от Весеннего зала, где находился принц. А в результате очутилась в своеобразном «предбаннике», по обе стороны которого виднелись двустворчатые кованые двери. Мебели здесь не имелось, лишь в центре помещения был установлен массивный молочно-белый кристалл, окруженный нанесенными прямо на полу непонятными закорючками-письменами. Примерно в таком же меня встречал лакей принцессы Анабель.
Это что же, получается, «доберманы» меня прямиком в крыло Линнелира привели?
Миленько. Ну, удружили, зверюги клыкастые!
— Хранительница, его высочество в данный момент отсутствует, — прерывая неловкую паузу и полностью подтвердив наихудшие опасения, сказал черноволосый стражник. — Мы проводим вас к выходу.
— К выходу? — Опять разгуливать по коридорам Полуночного замка в одиночестве совершенно не хотелось, а потому пришлось импровизировать: — Слушайте, мне нужен принц Линнелир, и это срочно. Искать его по всему замку я уже устала. Неужели у вас нет какой-нибудь экстренной связи? Мобильника или колдовской рации? Гонца-призрака, в конце концов? Ну?
Стражники странно переглянулись, но выдворять меня из «приемного отделения» все же не стали. Вместо этого черноволосый гвардеец подошел к кристаллу и кончиком меча коснулся белесой поверхности. По камню тотчас пробежала искрящаяся серебром рябь, а спустя пару секунд рядом с нами появился хмурый Линнелир.
— Что случилось? — холодно поинтересовался он у моментально склонившегося в поклоне стражника. Впрочем, едва заметив меня, тут же встревоженно приподнял бровь: — Елена?
— Хранительница вышла через северный ход, — сообщил черноволосый.
— Лин… э-э… нелир… — Я замялась, не зная, можно ли называть принца по имени при посторонних.
Однако его высочество такие мелочи не волновали. Линнелир в два шага оказался рядом и требовательно уставился на меня, рыкнув:
— Ты вся в крови Амира. Кто напал на этот раз и какого демона этот мальчишка меня не позвал?
— Он… не успел, — потупившись, ответила я, а потом не выдержала и выкрикнула: — Лин, Амиру какая-то сволочь голову откусила!
— Оу? — в черных глазах принца вспыхнул неподдельный интерес. — И как эта «сволочь» выглядела?
Черт, ему и впрямь любопытно! А вот труп как таковой при этом, похоже, Линнелира вообще не заботит! Хотя, если подумать, чему тут удивляться? Для второго из принцев это как раз типичное поведение.
Глубоко вздохнув, я мысленно махнула рукой на странности своего покровителя и просто постаралась как можно подробнее рассказать обо всем случившемся.
— Гашшара, значит, — выслушав меня, хмыкнул принц. — Надо же. Второй раз за месяц. Занятно.
— Что тут занятного? — меня передернуло. — И что значит — второй раз?
— Видишь ли, несмотря на то что большая часть твоих предшественников погибала от прорывов, последнюю, блондинку, тоже убила гашшара, — охотно пояснил Линнелир. — Насколько мне известно, вечером девчонка, как обычно, отправилась спать, а утром в ее комнате обнаружили объевшуюся гашшару. От девчонки к тому времени мало чего осталось. Демон знает, как этой блондинке окно удалось открыть, но после случившегося Донован лично наложил на него запирающее заклинание, и довольно крепкое. Я проверял. Мало кто смог бы такое взломать.
— Но кто-то все-таки смог, — буркнула я, с трудом поборов приступ тошноты, ибо слишком хорошо представила подробности «пиршества».
— Верно. И это мне не нравится, — мгновенно посерьезнев, кивнул принц. Потом взял меня за руку и привычно потянул за собой. — Пошли, приведешь себя в порядок. А после надо будет вернуться на бал и сообщить Доновану, что его внук как был беспечным балбесом, так и помер.
— Амир — внук сэра Донована?! — Я с изумлением уставилась на Линнелира.
— Ну да, — равнодушно подтвердил тот. — Я вроде говорил, что никого чужого на должность темного хранителя не возьмут. Хотя иногда жалею: на стороне встречаются куда более толковые маги, чем тот же Амир. Нет, это ж надо умудриться позволить гашшаре себя сожрать! Смешно даже. — Принц фыркнул и недоуменно качнул снежной головой.
Лично я ничего смешного в Амировой гибели не видела, а уж о том, что могла оказаться на его месте, и вовсе старалась не думать. Вместо этого предложила:
— Почему бы эту змеюку просто не уничтожить?
— Уничтожить? Зачем? Гашшары весьма полезны. Это злобный, хищный вид летучих ящеров, дальние родственники драконов. Мы их, наоборот, специально разводим, чтобы воздушные границы замка охранять, — ответил Линнелир.
— А как же тогда обещанный сегодня фейерверк смотреть? — удивилась я. — И ваш парк? На улицу ведь из-за них тоже нельзя выходить, получается?
— Почему, вполне можно. Над замком защитный купол стоит, — пояснил принц. — Только башни чуть над ним возвышаются для того, чтобы магический фон купола обзор не ухудшал, ну и чтобы за гашшарами следить. Мало ли что им понадобится.
Во время разговора Линнелир уверенно вел меня куда-то в глубь своего крыла, а вскоре мы оказались в небольшом слабоосвещенном будуаре. Сидевшая на низеньком диванчике пожилая сухощавая женщина при нашем появлении быстро встала и склонилась в реверансе. Ее строгое серое платье чем-то напоминало униформу здешних стражников, из чего я сделала вывод, что дама, скорее всего, тоже из обслуги.
— Гретхель, хранительницу необходимо привести в порядок, — минуя приветствие, приказал женщине Линнелир, чем полностью подтвердил мое предположение. — Одежду почистить либо подобрать новую. Проводить в ванную. Я вернусь через двадцать минут.
— Как прикажете, ваше высочество, — прошелестела та и обратилась ко мне: — Пойдемте, мадемуазель.
Умыться и почиститься и впрямь хотелось, так что я с радостью направилась за престарелой Гретхель к двери в противоположном конце будуара. А когда вошла, обнаружила, что попала в просторную спальню. И восхищенно замерла.
Обстановка здесь оказалась на уровне президентского люкса: две массивные хрустальные люстры, вычурные шкафы и комоды из черного дерева с серебристыми насечками, на полу пушистый ковер. Но главное — огромная кровать, наполовину скрытая под балдахином из мерцающей органзы.
Ни одни гостевые покои из тех, что я видела за последние дни, разгуливая по замку с сэром Донованом, ни в какое сравнение с этими не шли. Так, получается, их высочество от большого беспокойства меня в собственную опочивальню пригласили, что ли?
— Пожалуйте сюда, мадемуазель. — Гретхель тем временем открыла еще одну, на этот раз едва заметную дверцу. — Ванная располагается здесь.
— Да, конечно. Спасибо, — опомнившись, поблагодарила я и быстро проскользнула за дверь.
Шику и роскоши местного оплота чистоты уже не удивилась, хотя разглядывала по-прежнему с живейшим интересом. Нет, то, что ванна принца по размерам будет напоминать небольшой бассейн, я еще могла предположить. Но такого количества позолоты на всем, включая унитаз, тем не менее не ожидала.
Судя по отзывам окружающих, Линнелир выглядел этаким то ли безумным магом-ученым, то ли аскетом-затворником. Однако по окружающей обстановке ни того, ни другого о нем сказать было нельзя.
«А принц все ж таки не фанат спартанского образа жизни», — окончательно утвердилась во мнении я и принялась быстро стягивать одежду. Правда, чтобы совладать со шнуровкой платья, потребовалась помощь Гретхель. После этого женщина показала, где найти необходимые банные принадлежности, и, подхватив испачканную в крови одежду, вышла.
Я же поторопилась залезть в душ, изо всех сил стараясь не думать о хозяине смываемых с кожи лица и рук подсохших бурых пятен. Уж лучше представлять, как было бы здорово расслабиться и понежиться в огромной королевской лохани. Все для нервов спокойнее.
Потратив на водные процедуры чуть больше десяти минут, я закуталась в пушистое полотенце и, вытираясь на ходу, вернулась в спальню. На кровати уже ждал белоснежный балахон, идеально чистый и отглаженный. А вот рядом обнаружилось знакомое строгое «мышиное» платье, копия тех, какими в первый день снабдил меня сэр Донован. Н-да. Я, конечно, не особо надеялась, что подаренный принцессой наряд смогут так быстро почистить, но, черт, они ведь тут маги все! Могли бы и придумать что-нибудь! Хотя… может, просто не захотели возиться. Тем более платье под балахоном все равно никто не увидит.
Тихонько вздохнув, я оделась и задумчиво накрутила на палец влажный локон. Интересно, а фены у них тут имеются? И стоит ли надевать украшения?
— Ты готова? Хорошо, — раздался вдруг голос принца со стороны входа.
На этот раз его высочество предпочел появиться обычным способом — через дверь. И теперь, облокотившись на косяк, с каким-то странным выражением разглядывал меня, будто размышляя о чем-то. Причем это «что-то» имело ко мне самое прямое отношение.
Я же, в свою очередь, смотрела на Линнелира. Скользила взглядом по четко очерченным скулам, жесткой линии губ и понимала: встретив такого на улице, невольно обернешься. Чувствовалась в принце притягательность, свойственная только настоящим, уверенным в себе мужчинам.
«А ведь когда он вот так просто стоит, то совсем не выглядит пугающе. Даже наоборот…» — Неожиданно промелькнувшая мысль заставила щеки смущенно вспыхнуть.
— Да, я уже… почти, — с неловкой заминкой ответила я и в ответ на вопросительно изогнутую бровь продемонстрировала кончик волос, пояснив: — Только голова мокрая.
Не говоря ни слова, Линнелир отделился от дверного проема и подошел. Даже слишком близко подошел, учитывая совсем недавние мои мысли. Я невольно потупилась и хотела было отступить на шажок, но не успела. Принц подхватил недавно продемонстрированную прядь, а после запустил всю пятерню в мои волосы и медленно пропустил их сквозь пальцы, позволив соскользнуть обратно на спину уже совершенно сухими.
Ощущения непередаваемые! Не от магии, нет. Ее я как раз вообще не ощутила. А от касания и тепла мужской руки на собственном затылке.
— Теперь все? — уточнил Линнелир.
В ответ смогла только кивнуть.
— Тогда пойдем, — решил принц и, развернувшись, направился к выходу из спальни.

Тратить время на обычный путь его высочество не захотел — сразу свернул к стене, открывая тайный ход. Поэтому в просторной галерее около Весеннего зала мы оказались уже через несколько минут.
Наше появление заметили почти сразу. Придворные быстро расступались, награждая меня и принца самыми разнообразными взглядами: от любопытства до откровенной ненависти. Однако Линнелир не обращал на окружающих ни малейшего внимания и просто шел к назначенной цели. Мне оставалось лишь семенить следом и стараться не зацепиться каблуком за край балахона.
Сэр Донован обнаружился в дальнем конце зала, в компании нескольких мужчин средних лет. Они что-то живо обсуждали, но, едва завидев приближающегося принца, как-то разом закончили беседу и спешно отошли.
— Ваше высочество, — приветствуя, поклонился сэр Донован. — Рад, что вы все-таки вразумили мадемуазель Элену одеться соответственно статусу.
— Да, хотя это должен был сделать ты, — бесцветно откликнулся Линнелир. — Как и следить за ее безопасностью. Объясни мне, каким образом в комнате Елены оказалось открыто окно?
— Что? — Хранитель мигом подобрался. — Но это невозможно! Я лично…
— Донован, — с отчетливым раздражением в голосе прервал мага принц. — О невозможном ты можешь рассказывать своему балбесу-внуку, которому гашшара полчаса назад откусила голову. А мне будь любезен ответить на конкретный вопрос — как. Хоть по спектру эхо своего заклинания разбери, но отпечатки ауры чужого вмешательства найди и предоставь.
Н-да, с тактичностью принц явно не заморачивался. Я сочувственно взглянула на сэра Донована, но тот лишь сильнее нахмурился и поджал губы. Впрочем, маг и раньше не особо демонстрировал свои эмоции, разве что недовольство…
— Я проверю и доложу, — проговорил Донован и, быстро поклонившись его высочеству, направился к выходу из Весеннего зала.
Дождавшись, пока прямая спина хранителя Полуночного замка не исчезнет в толпе, я вопросительно посмотрела на Линнелира, готовая получить свою порцию указаний. Принц, однако, молчал. Взгляд его высочества задумчиво скользил по находящимся в зале придворным, словно кого-то разыскивая.
— Ваше высочество? — по прошествии пары минут ожидания, решилась позвать я.
— Линнелир, — бесцветно поправил тот и вопросительно приподнял бровь. — Что?
— Уточнить хотела, — пробормотала я, смутившись. — В башню пока возвращаться нельзя, насколько я понимаю?
— Правильно понимаешь, — подтвердил Линнелир.
— И что мне тогда делать?
— А что ты предполагала делать на балу? Вот тем и занимайся, — откликнулся принц и, вновь возвращаясь к разглядыванию зала, все с тем же равнодушием продолжил: — Отдыхай, расслабляйся. Вон, пирожные попробуй. Вы, девушки, сладкое любите. А скоро фейерверк начнется, тоже развлечение.
Вот так поворот! Все это время я свято верила, что праздник для меня уже закончился и сейчас предстоит отправиться в какое-то суперзащищенное место. А тут пирожные и фейерверк предлагают!
— А это не опасно? — с сомнением уточнила я, глядя на того, кто еще совсем недавно так пекся о моем драгоценном здоровье.
— Без понятия, — ошарашив, спокойно и, похоже, предельно честно заявил Линнелир. После чего пояснил: — Хочу попробовать вычислить убийцу и его вероятных сообщников. Для этого нужно вовремя заметить, кто отреагирует на то, что ты до сих пор жива и здорова. Так что ходи и демонстрируй саму себя как можно большему количеству народа.
— Э-э, хорошо. — Я нервно кивнула: от осознания того факта, что из меня делают живую приманку, стало жутковато.
Однако, несмотря ни на что, противиться решению Линнелира не стала. Ведь, чем быстрее обнаружится мой неудавшийся убийца, тем быстрее все это закончится.
Поэтому собралась с духом, посильнее сжала в руке посох и уже приготовилась откланяться, как вдруг воздух рядом замерцал, являя призрачную баронессу.
— Ваше высочество, вы меня искали? — склоняясь в реверансе, встревоженно произнесла она.
— А-а, Нэлианна! — поприветствовал Линнелир. — Элиминироваться пришла? Удачно, я как раз не занят.
Баронесса охнула и с испугом уставилась на принца, еле выдавив визгливое:
— За что?!
— Где ты была, Тьма тебя раздери?! — мгновенно утратив обычное равнодушие, прорычал тот. — У Азарвила на посылках?! Какого демона Елена уже почти час без присмотра?!
В то время как я с изумлением слушала столь грозную отповедь, призрачная дама становилась все бледнее и бледнее. Кажется, будь она живой, уже грохнулась бы в обморок.
— Ваше высочество! Я не виновата! — едва Линнелир смолк, заламывая руки, срывающимся голосом взвыла она. — Клянусь, я пыталась объяснить, что занята, но его высочество Антуан настаивал и…
— Антуан? — прервав, переспросил Нэлианну принц. — И что вдруг так срочно понадобилось моему братцу-эстету?
— Он подготовил сюрприз для принца Бернарда, — затараторила баронесса. — Необходимо было разместить по всему залу множество хлопушек с конфетти и проверить магические фитильки на срабатывание. Поскольку большая часть хлопушек по задумке его высочества должны крепиться под потолком, он попросил меня этим заняться. Вы ведь понимаете, что отказать я не имела права…
— Довольно, я понял. — Линнелир скривился и махнул рукой, останавливая этот словесный поток. — Ступайте к своим хлопушкам, баронесса, и постарайтесь в ближайшее время не показываться мне на глаза.
Призрачная дама исчезла тотчас, даже не сделав прощального реверанса.
— Я, пожалуй, тоже пойду, — торопливо пробормотала я, чувствуя неловкость от того, что стала свидетелем столь неприятной сцены.
Но едва сделала шаг в сторону, как Линнелир неожиданно удержал меня за руку и еще более неожиданно полюбопытствовал:
— Боишься нападения?
Глупый вопрос. Конечно, боюсь. Жить-то хочется! А еще жутко смущаюсь своей непонятной реакции на то, что ты так близко. Но уж в этом я точно не признаюсь!
Стараясь не встречаться с ним взглядом, я кивнула. Принц странно усмехнулся, а потом вдруг наклонился и прошептал на ухо:
— Не бойся, я рядом. Бояться нужно убийце. Не тебе.
После чего отстранился и вновь как ни в чем не бывало вернулся к созерцанию людного Весеннего зала.
В каком состоянии я отходила от Линнелира, словами не передать. Щеки горели, дыхание сбилось, во рту пересохло. Черт, у меня даже коленки подрагивали, как у школьницы, которой симпатичный одноклассник впервые портфель до дома донес!
А в голове крутился единственный вопрос: зачем он это делает?! Зачем беспокоится, объясняет, успокаивает? Ведь договор уже заключен, и я в любом случае его не нарушу.
Поведение принца по отношению ко мне никак не состыковывалось с рассказами о его безжалостном, равнодушном характере. Так насколько эти рассказы правдивы?
С одной стороны, очень хотелось бы поверить в то, что окружающие лгут. Из ненависти, как Анабель, или просто по незнанию. Однако я по жизни была слишком рассудительным человеком, чтобы позволить эмоциям затуманить разум. И понимала: реальность такова, что сильнейший темный маг, да еще облеченный властью, просто не может себе позволить проявление слабости. Значит, поведение принца Линнелира имеет какую-то цель. Понять бы только какую!
Погруженная в тревожные размышления, я сама не заметила, как умудрилась съесть целых три заварных пирожных. И пришла в себя, только когда организм озаботился жизненно важным вопросом: где раздобыть воды?
На одном из ближайших столиков обнаружились высокие узкие бокалы с бледно-розовым шипучим напитком, который на проверку оказался аналогом нашего шампанского. Памятуя о полагающейся светлым хранителям трезвости и отрицательном влиянии алкоголя на магические способности, от выпивки пришлось отказаться. Мало ли что?
Я огляделась в поисках предложений по утолению жажды для трезвенников, но вместо этого столкнулась взглядом с принцессой. Заметив меня, улыбчивая Анабель резко нахмурилась и стремительно приблизилась.
— Элена, почему ты опять в балахоне?! — с негодованием выдохнула она.
Недовольство принцессы я прекрасно понимала, но поделать ничего не могла. Поэтому пожала плечами и, уже предчувствуя бурю, осторожно пояснила:
— Его высочество Линнелир приказал одеться согласно занимаемой должности. Ради моей безопасности.
— Ради безопасности? Да я бы лично тебе безопасность обеспечила! — зло прищурив глаза, прошипела Анабель. — Знаешь, почему он влез? Чтобы мне гадость сделать!
Возможно. А возможно, и нет. Но спорить я в любом случае не собиралась — себе дороже. К тому же не стоило забывать, что принцесса тоже могла оказаться замешана в покушении.
— К сожалению, отказать его высочеству я не могла, сами понимаете, — избрав тактику невмешательства, развела руками я.
— Верно, — с досадой признала принцесса. Потом подхватила один из бокалов и, сделав приличный глоток, проговорила уже более спокойно: — Ладно, демон с ним. Присоединишься? Это хорошее вино, легкое.
— Я бы с удовольствием, тем более что пить действительно хочется, — ответила я. — Но мне нельзя употреблять алкоголь. Воды бы или сока…
— Не проблема, — заверила Анабель, повелительным взмахом руки подзывая стоящего неподалеку слугу. — Принесите мадемуазель Элене воды. И быстрее.
Лакей низко поклонился и растворился в толпе. В ожидании напитка я рассеянно взглянула в центр Весеннего зала, туда, где кружились под музыку пары. И поняла, что, собираясь потанцевать на балу, изрядно себя переоценила. Привычными вальсами тут и не пахло! Партнеры то распадались, то снова сходились, а периодически и вовсе менялись по каким-то непонятным мне правилам. И было в этом нечто удивительное и завораживающее.
Заметив мою заинтересованность, Анабель взялась пояснять особенности местных танцев. Оказалось, что как такового четкого начала и конца у них не существовало. Музыка лилась непрерывно, а желающие присоединиться к танцу или сменить партнера, могли сделать это в конце каждого четвертого такта.
Когда же лакей наконец принес воду, принцесса подхватила меня под руку и потянула показывать остальные развлечения. В одной из частей зала шумная компания молодых людей, смеясь и шутя, выстраивала «живые картины» со своим участием. В другом — дворяне постарше соревновались в создании магических иллюзий. А около выхода на галерею уже вовсю готовили петарды для фейерверка.
Во время «осмотра достопримечательностей» к нам присоединилось несколько фрейлин принцессы, которые также принялись оживленно комментировать все происходящее. В результате их непрерывной болтовни и практически бесконечного потока информации вида «кто-как-почему-зачем» я почти забыла, что нахожусь на ответственном задании в качестве живца. Впрочем, несмотря на это, наказ Линнелира я выполняла на ура, ибо путешествуя по Весеннему залу в компании Анабель, засветилась перед всеми. Оставалось надеяться, что это хоть как-то помогло принцу в поисках убийцы.
Кстати, самого Линнелира я больше не видела. То ли для наблюдения за мной он выбрал какой-то отдаленный незаметный уголок, то ли и вовсе покинул зал. «Хотя нет, не мог Линнелир уйти. Он обещал, что будет рядом», — напомнила самой себе я и со вновь накатившим смущением прикусила губу.
— Ты о чем задумалась? — тотчас полюбопытствовала принцесса, от которой, кажется, вообще ничего нельзя было скрыть.
— Я…
— Внимание! — Зычный голос церемониймейстера удачно избавил меня от необходимости отвечать. — Его Полуночное высочество Антуан желает поздравить своего брата!
— О! — тотчас оживилась принцесса и потянула меня обратно к центру зала. — Пойдем быстрее! Девчонки, Антуан такой подарок придумал, вы просто упадете!
Фрейлины поддержали Анабель заинтересованными возгласами и поспешили за нами. Не прошло и нескольких секунд, как мы уже стояли в первых рядах окруживших принцев дворян.
— Дорогой брат, — с улыбкой глядя на Бернарда, проговорил Антуан. — Сегодня все мы собрались, чтобы поздравить тебя с очередным, но немаловажным событием — твоим днем рождения. И я несказанно рад внести небольшой, но приятный вклад во всеобщее веселье. Поздравляю!
Одновременно с его восклицанием где-то наверху раздалось множество глухих хлопков, а потом все вокруг потонуло в конфетти. Тысячи мерцающих искорок посыпались с потолка, переливаясь в огнях хрустальных люстр и магических шаров всеми цветами радуги и придавая Весеннему залу сказочный вид.
Вокруг послышались восхищенные возгласы и аплодисменты.
— Это даже лучше, чем я ожидала! — восторженно пискнула Анабель и в порыве чувств бросилась к братьям обниматься.
— Какая красота! — поддаваясь очарованию, выдохнула я.
А в следующее мгновение на пол прямо между мной и венценосной семейкой с грохотом свалилось окровавленное, изуродованное тело.
Широко раскрыв глаза, я с ужасом уставилась на покойника. Подобно тому, которого недавно обнаружили на чердаке, это оказался полностью обнаженный мужчина, с изрезанной непонятными символами кожей. Отличие было лишь в одном: кровавые «узоры» на трупе стремительно наливались угольной чернотой.
Секундное замешательство окружающих меня людей сменил пронзительный женский визг:
— Магобомба!
И толпа бросилась врассыпную.
В это же время обезображенное тело забилось, изогнулось дугой, и из его груди во все стороны рванулось темное яростное пламя.
Понимая, что убежать уже не успеваю, я зажмурилась и вцепилась в посох, хотя прекрасно осознавала, что артефакт отсрочит неизбежное лишь на доли секунды. Мамочки! Неужели я сейчас умру? А как жить-то хочется!
Удар сердца. Второй удар. Третий, и удивленная мысль: «Огонь уже должен был меня достать!» Неужто я так быстро померла, что не почувствовала процесса?
Нет, ерунда. Я дышу, следовательно, существую. Но как?..
Неожиданно на плечо успокаивающе легла теплая мужская рука, а над ухом раздался знакомый бесцветный голос:
— Не бойся.
Я мгновенно распахнула глаза и тут же об этом пожалела, ибо, похоже, попала в настоящий ад!
Прямо передо мной мерцала тонкая пленка магической защиты, за которой клубилась тьма. Она закручивалась в воронки, принимала то один, то другой жуткий облик, сквозь которые виднелись чьи-то обглоданные, покрытые копотью скелеты.
К горлу подкатила тошнота.
— Мамочки! — пискнула я и инстинктивно отшатнулась назад, прижимаясь к тому, кто стоял сейчас за спиной, — принцу Линнелиру. — Где мы?! Что это?!
— Прорыв, — как нечто само собой разумеющееся констатировал тот. — А мы в эпицентре.
— Мамочки…
— Ты повторяешься. — Несмотря на легкое раздражение в голосе его высочества, пальцы на моем плече сжались чуть сильнее, успокаивая и вселяя уверенность.
Я вполоборота взглянула на принца. На снежных волосах Линнелира играли багрово-фиолетовые отблески защитного барьера, а бледность кожи в темноте казалась неестественной, потусторонней. Впрочем, на лице принца не отражалось ни малейшего волнения, что радовало: значит, шансы на выживание действительно есть.
— И что теперь делать? — прошептала я.
— Тебе — ничего, — ответил он. — Просто стой рядом и не мешай.
— А…
— А я буду выполнять твою работу, — завершил Линнелир и вдруг ободряюще улыбнулся. — Да не трясись ты так, сказал ведь — не бойся.
Я послушно кивнула и постаралась изобразить хотя бы внешнюю видимость спокойствия. Понаблюдав за моими попытками, его высочество удовлетворенно хмыкнул, после чего резко вытянул вперед руку. На кончиках пальцев принца тотчас заиграли фиолетовые сполохи.
— Exorcizamus te! — властно произнес он и резко сжал руку в кулак.
По окружающему нас мареву прошла рябь. Тьма на мгновение застыла, будто прислушиваясь, а потом дернулась и начала отступать. Сначала медленно, потом быстрее, еще быстрее… Послушная воле Линнелира, она, словно вода, уходящая в слив ванны, скручивалась жгутами и втягивалась обратно в свалившийся с потолка труп.
Пара минут — и вокруг нас остались только обезображенные останки, на которые медленно падали последние искрящиеся конфетти.
В Весеннем зале вновь вспыхнул свет, позволяя в полной мере «насладиться» этой картиной. Честно сказать, в первые мгновения мне пришлось всерьез постараться не свалиться в обморок или не лишиться недавнего ужина.
С усилием удержав себя в руках, я сжала зубы и огляделась.
Мы с Линнелиром стояли под прицелом сотен взглядов жавшихся у стен гостей. От кошмара их отгораживала тонкая пелена защиты. Принцесса Анабель с братьями тоже невероятным образом оказались в отдалении, среди уцелевших. «Наверное, телепортом перескочили», — логично предположила я.
— Дамы и господа, опасности больше нет. Прошу сохранять спокойствие и покинуть место преступления! — Усиленный магией голос Линнелира разнесся по залу.
Толпа вздрогнула, очнувшись, и поспешила выполнить приказ.
Гости выходили, все так же прижимаясь к стенам: никому не хотелось преодолевать середину зала, заваленную обгорелыми останками соотечественников. Только королевские отпрыски выполнять приказ старшего брата не торопились. Наоборот, вместо этого дружно направились к нам, причем на их лицах читалось искреннее негодование.
— Это покушение! — едва приблизившись, возмущенно выпалил Бернард. — Найдите предателя, я ему лично голову оторву!
— Да чего тут искать, это наверняка Линнелир подстроил! — тотчас обличительно возопила Анабель.
От столь неожиданного обвинения я изумленно кашлянула. Ненависть ненавистью, но почему все сразу необходимо валить на Линнелира?
— И с чего такие выводы, дорогая сестренка? — хмыкнул тот.
— На покушение это никак не тянет, уж больно топорно подстроено! — тотчас прошипела та. — Любой дурак знает, что какой-то мелкой магобомбой никого из нас не зацепить! Мы и переместиться можем, и защиту поставить. Значит, расчет был один: конкретно испортить Бернарду праздник!
— Анабель, ты последние мозги обменяла на украшения? — полюбопытствовал Линнелир. — Сама подумай, кто заведовал вашими конфеттюшками?
Принцесса недовольно поджала губы, зато Антуан всплеснул руками и воскликнул:
— Ты что же это, намекаешь, что виноват я?! Если уж на то пошло, хлопушки по моему указанию размещала баронесса Нэлианна! И все видели, что после этого с ней разговаривал ты!
— Лин, это правда? — Глаза принца Бернарда полыхнули аметистовой яростью.
— Правда! — выпалила Анабель. — Я тоже видела! Наверняка он подготовил магобомбу, иначе зачем ему появляться и строить из себя героя, защищая Элену? Наверняка истинной целью было не устранение прорыва, а уничтожение трупа, чтобы скрыть все следы! Бернарда любят все, и только Линнелир нас ненавидит!
— Ненависть, дорогуша, слишком сильное слово, — холодно парировал Линнелир, а я кожей почувствовала нарастающее в нем раздражение. — Если бы Бернард и впрямь был мне настолько неприятен, я бы уже давно его убил.
— Что-о?! — взбешенно выдохнул тот. — Родного брата?!
Я сжалась, мечтая в этот момент оказаться где угодно, лишь бы подальше от ругани венценосной семейки.
— Что у вас тут происходит? — послышался в этот момент новый жесткий голос.
Обернувшись, я увидела, что от дверей к нам направляется наследный принц.
— Джердан! — с облегчением воскликнула принцесса Анабель. — Братик, умоляю, останови этого ненормального, пока он всех нас не упек в подземелья или, того хуже, не убил!
Старший из наследников на Полуночный престол реплику сестры оставил без ответа. Быстро осмотрев Весенний зал, он сразу обратился к Линнелиру:
— Ты дознавателей вызвал?
— Разумеется, — кивнул тот.
— Хорошо. Тогда я останусь, присмотрю за сыщиками, а ты поговори с отцом. Он хочет знать подробности.
Коротко кивнув, Линнелир направился к выходу. А у меня не осталось выбора, кроме как последовать за ним, ибо принц до сих пор удерживал меня за руку.
Пытаясь не отставать, я одновременно старалась перешагивать через останки погибших. А вот Линнелир о такой мелочи не заботился. Под его сапогами постоянно что-то неприятно хрустело.

Глава 13

Когда мы вышли в коридор, гостей вокруг уже практически не осталось. Впрочем, оно и неудивительно: была бы возможность, я бы тоже сейчас помчалась к себе в комнату успокаивать нервы.
— В одном Анабель права — покушение глупое. Бессмысленное. Этакая пакость, не более того, — вполголоса, словно размышляя вслух, внезапно произнес Линнелир.
— Или очередная попытка моего убийства, — буркнула я, вспомнив гашшару.
— Нет, вряд ли. — Принц отрицательно покачал головой. — Тебя можно убить и более простыми способами, не затрагивая кучу гостей. Тут явно стояла цель сорвать праздник и очернить меня.
— Это из-за вашего общения с баронессой?
— Именно, — подтвердил принц. — Ведь логично: узнал у Нэлианны о подробностях и быстро подготовил к сюрпризу небольшое дополнение. Такую грубую магобомбу сотворить — дело десяти-пятнадцати минут. А потом все следы сам же и уничтожил.
— Надо же, какой ты коварный, — задумчиво пробормотала я и ойкнула, сообразив, что произнесла случайную мысль вслух.
Его высочество на сарказм не обиделся. Наоборот, фыркнул, а потом вдруг поинтересовался:
— Так уверена в моей невиновности?
— Ну, ты не слишком похож на того, кто опустится до подобного, — выдавила я сконфуженно.
— О?!
Пристальный взгляд Линнелира смутил еще больше, заставляя потупиться и спешно пояснить:
— Нет, я знаю, что ты можешь убить. Но если отбросить сам факт того, сколько сейчас погибло народа, то сделать это, лишь чтобы испортить праздник брату… не знаю, это детство какое-то. Взрослый расчетливый человек так не поступит. Во всяком случае, не ты.
— Увы, обитатели Полуночного замка твои доводы всерьез не воспримут, — задумчиво отметил его высочество.
— Возможно. Но главное, в них верю я. Не могу иначе, слишком тебе обязана, — сумбурно завершила я и замолчала.
— Посмотри на меня.
Приказные нотки в голосе Линнелира проигнорировать не смогла, поэтому послушно подняла голову… и пропала. Где-то на границе сознания билась мысль: Линнелир — принц, а я никто. Так, девчонка неизвестная, и нужна ему только моя кровь, но я смотрела в черные как ночь глаза и не могла оторвать взгляда. Просто не могла ничего с собой поделать.
Неужели я действительно испытываю такую тягу к нему? К темному магу, которого боятся все? Он ведь убийца! Он…
Он спасает меня, пусть и из корысти. Линнелир — единственный, кому не безразлична моя жизнь.
— Не можешь, значит? — повторил он. — Надеюсь, ты не ко всем людям настолько необъективна, это было бы весьма глупо. Помощь в рамках договора не требует такого слепого доверия. Вполне можно обойтись и банальным «спасибо».
— Спасибо, — прошептала я и… решилась.
Глубоко вздохнув, встала на цыпочки, потянулась и поцеловала Линнелира. Сама. Неловко и быстро.
Господи, что я творю?!
Чувствуя, как щеки опалило краской стыда, я опомнилась и попыталась отпрянуть, однако жесткая рука принца тут же, удерживая, скользнула на талию. Одновременно прохладные пальцы коснулись подбородка, приподнимая его и заставляя меня смотреть Лину в глаза.
— Не боишься? — со странной, кривой усмешкой поинтересовался он.
Хороший вопрос. В другое время не знаю, как бы я ответила, но теперь… стыд и смущение со страхом ничего общего точно не имели. Поэтому, с трудом совладав со своим языком, прошептала:
— Нет.
— Не врешь, — с легким удивлением констатировал он и уже задумчиво протянул: — Занятно.
А потом вдруг притянул меня к себе и поцеловал. Сильно, уверенно, так, что коленки вмиг ослабели, а из груди вырвался невольный стон. Будто понимая, что в поцелуях я полная неумеха, Линнелир полностью взял инициативу на себя, заставляя лишь подчиняться и отвечать. И я впитывала жесткую ласку его губ, растворяясь в ней, утопая с головой в новой, ни на что не похожей буре чувств…
Все закончилось так же резко, как и началось.
— Хватит, — отстраняясь, бесцветно произнес принц. — Сейчас не время и не место.
Ответить ничего не могла. Даже кивнуть. Просто, чуть дрожа, замерла в его руках, не в силах поверить в то, что только что произошло. И одновременно до безумия желая продолжения. Кажется, я и впрямь сошла с ума…
А Линнелир, посмотрев в сторону, вдруг жестко позвал:
— Баронесса!
Миг, и рядом с нами появилась и застыла в реверансе мерцающая фигура.
— Да, ваше высочество?
— Меня зовет отец. Проводи Елену до комнаты.
— В башню? — уточнила мадам Нэлианна.
При одной мысли о том, что придется ночевать в помещении, где до этого как минимум двух людей сожрали заживо, к горлу подкатила тошнота. Я сглотнула, мысленно готовясь провести эту ночь на диване гостиной, но неожиданно услышала короткий приказ:
— Нет. Ко мне.
Что?! Я еще и ночевать у него буду?! Боже…
— Как прикажете, ваше высочество, — откликнулась призрачная дама и зажатым в руке веером указала мне на правый поворот коридора. — Пойдемте, Элена.
Удерживающая меня рука принца соскользнула с талии и слегка подтолкнула к мадам Нэлианне. Пришлось призвать все свое самообладание, удержаться на непослушных по-прежнему ногах и пойти вперед. Молча. Ибо от растерянности, шока и смущения язык попросту отказал.

Баронесса, указывая дорогу, скользила чуть впереди и, несмотря на постоянные косые взгляды в мою сторону, начинать разговор не спешила. Возможно, проделать весь путь так, не говоря ни слова, было бы и лучше. Но от понимания того, что она наверняка все видела, и выражения немого укора на лице призрачной дамы мне было слишком неуютно. Поэтому, едва миновав второй поворот коридора, я решилась прервать тишину вопросом:
— Я ненормальная, да?
Мадам Нэлианна вздохнула.
— Скажем так, весьма странная, — дипломатично высказалась она. А потом добавила: — Элена, вам совсем не обязательно было это делать.
— Делать что? — не поняла я.
— Целовать его. Принц Линнелир в любом случае сдержит слово, в этом отношении он безупречен. Не нужно беспокоиться по этому поводу.
— Да, я знаю. — Я недоуменно кивнула и вдруг поняла: баронесса посчитала, что я затеяла это только из страха и желания угодить принцу!
А потом вспомнила и реакцию Линнелира, его слова о лжи… И разозлилась. Да как они вообще такое подумать могли!
— Вы! — гневно выдохнула я. — Да я никогда! Слышите! Никогда не унизилась бы до подобного!
Баронесса вздрогнула, а потом с изумлением уточнила:
— Элена, ты хочешь сказать, что он тебе действительно настолько нравится?
— Да, — хоть и сложно, но признала вслух.
Тяжелый вздох и вывод:
— Ты ненормальная.
— Да, — согласилась я, ибо трудно отрицать очевидное.
Еще один вздох и новая попытка призрачной дамы вразумить:
— Элена, ты — светлая, он — темный принц. Линнелир не просто маг, в нем королевская кровь, он сильнейший в своем роде. Понимаешь?
— Понимаю. — Я мрачно кивнула. — И что?
— Как — что? — Баронесса поперхнулась. — Элена, между вами ничего общего быть не может! Ничего!
— И это я тоже понимаю, — заверила я и, стремясь закончить неприятный разговор, добавила: — Баронесса Нэлианна, не волнуйтесь, я не питаю иллюзий и прекрасно понимаю, что после необходимого ему ритуала мы расстанемся.
Баронесса недовольно поджала губы, но заниматься нравоучениями и попытками вразумить прекратила и смолкла, чему я была несказанно рада. Все-таки понимать — это одно дело, а принять такую правду жизни крайне сложно. В общем, остаток пути прошли в молчании.
При входе в отведенное Линнелиру крыло замка нас с баронессой снова обступила стража. Цель нашего визита прямо с порога пояснила призрачная дама:
— Велено проводить в покои его высочества.
Мужчины лишних вопросов задавать не стали: подобное заявление не вызвало у них никаких эмоций. Знакомый черноволосый охранник распахнул дверь на противоположной стороне «тамбура», и баронесса провела меня уже известной дорогой до покоев с огромной постелью и впечатляющей ванной комнатой. А едва я переступила порог спальни Линнелира, пожелала спокойной ночи и растворилась в воздухе. Растерянная, смятенная и усталая, я осталась одна.
— И как тебя, Ленка, угораздило так вляпаться? — оглядываясь, вслух пробормотала я.
При одном взгляде на кровать-полигон под балдахином мысли в голову лезли самые неприличные. Но хотя впервые в жизни я была не против их воплощения в реальность, именно теперь шансов на это не было.
Что же, во всяком случае, хотя бы жива останусь. А остальное… не бывает всего и сразу. Здесь не сказка, да и я не Золушка. Поджав губы, я постаралась отбросить неуместные фантазии и, раздевшись, забралась под одеяло. Отключилась я почти сразу.

Впервые за все время пребывания в Полуночном замке мне удалось выспаться. Причем даже несмотря на вчерашние ужасы. Видимо, усталость от такого количества стрессов оказалась слишком сильной, так что кошмаров не снилось. Организм наполняла приятная бодрость, словно после пары глотков «клюквенной» настойки. Чудеса, да и только!
Хмыкнув, я решительно отбросила жуткие воспоминания и, стараясь думать только о хорошем, потянулась. В конце концов, я жива! Что может быть лучше? Разве только умывание в королевской ванной комнате!
Впрочем, насладиться процессом не получилось. Я едва успела более-менее привести себя в порядок, как в дверь спальни вежливо постучались и в комнату вошла Гретхель. Женщина поприветствовала меня книксеном и сообщила:
— Его высочество ожидает вас к завтраку. Пожалуйста, следуйте за мной.
Ох ты ж, ничего себе! Совместный завтрак с принцем?
Я сглотнула. Кажется, самое время вспомнить все, чему успела научить меня гофмейстерина Эльза!
Личная столовая второго наследника на Полуночный престол выглядела столь же помпезно. Здесь обнаружился причудливой формы сервант из красного дерева и внушительных размеров овальный стол на изогнутых ножках, накрытый белоснежной скатертью с серебристой бахромой. На столе покоились два комплекта столовых приборов и кружевные салфетки в серебряных кольцах, а ровно по центру возвышалась ваза с букетом свежих бледно-розовых цветов, чем-то напоминающих наши маргаритки.
Расположившийся во главе стола Линнелир коротким кивком указал замершей на пороге мне на место по левую руку от себя.
— Располагайся.
Я послушно скользнула к указанному креслу и, лишь присев, запоздало выдавила вежливое:
— Доброе утро.
— Доброе, — откликнулся принц. — Как спалось?
— Замечательно, — пробормотала я, вцепившись в вилку. — Кровать очень удобная.
Мне показалось или на губах Линнелира проскользнула мимолетная удовлетворенная улыбка, словно в ответе он был уверен? Впрочем, эта странность вылетела из головы буквально со следующей фразой его высочества:
— В таком случае можешь продолжить ею пользоваться.
— К-как? — Я поперхнулась и недоверчиво посмотрела на Линнелира. — А как же… вы?
— Не волнуйся, у меня вполне хватает комнат, — со смешком заверил тот. — И мебели тоже.
— Да, я уж заметила, — ляпнула я и тут же, сообразив что, стыдливо попыталась оправдаться: — Извините. Я не в том смысле… в смысле не хотела вас обидеть…
— Оставь, — отмахнулся принц. — Мне плевать на обстановку, ей занимается мой мажордом.
— То есть это ваш дворецкий, получается, тут все так, э-э, помпезно обставил? — протянула я, понимая, что с выводами о принце-сибарите несколько поспешила.
— Помпезно? — Линнелир хмыкнул. — Да, пожалуй, это точное слово. Кронвальд и впрямь имеет к этому склонность. Но спорить с ним из-за пары деревяшек или цвета гардин у меня нет никакого желания. Главное, чтобы мою лабораторию не трогал.
— Лаборатория? — заинтересовалась я. — А что в ней?
Еще один странный взгляд и откровенная ухмылка с последующим ответом:
— Коллекция крови юных девственниц, разумеется.
Не подавилась я только потому, что еще ничего не ела!
Чувствуя, как заполыхали жаром щеки, я поспешно склонила голову и целиком посвятила себя сверхважной задаче расковыривания вилкой омлета со спаржей. Пожалуй, как и советовали в одной рекламе, иногда и впрямь лучше жевать, чем говорить.
Выбранную стратегию поведения принц поддержал и больше ничего не спрашивал. В результате остаток завтрака прошел относительно спокойно. Ровно до тех пор, пока в столовой не появился сэр Донован. Весьма недовольный и мрачный сэр Донован.
«Ой, а я, наверное, на работу опаздываю!» — мелькнула тотчас тревожная догадка. Однако хранитель, не обращая на меня внимания, смотрел лишь на Линнелира.
— Завтракаете? Приятного аппетита, — процедил сэр Донован тоном, словно желал нам обоим прямо сейчас подавиться.
Его высочество, впрочем, не впечатлялся.
— Благодарю, — с легкой улыбкой откликнулся он. — Присоединишься?
— Нет. — Хранитель нахмурился еще больше. — Линнелир, у девушки контракт. Он гарантирует ей неприкосновенность.
Вот те раз! Я замерла, меньше всего ожидая, что разговор направится в такое русло.
— В курсе, — лениво подтвердил принц. — Но никто не запрещал Елене оставаться здесь по своей воле.
— По своей воле? — Недоверчивый взгляд сэра Донована переметнулся ко мне.
Посмотрел на меня и Линнелир.
— Скажи, разве я принуждал тебя ночевать в своей постели? — вкрадчиво, так, что мурашки по коже пробежали, спросил он.
— Н-нет, — просипела я, в который уже раз за утро чувствуя, как запылали щеки.
И вроде вопрос простой, но формулировка! Сэр Донован наверняка теперь подумает бог весть что!
— Видишь, Донован. Не принуждал, — удовлетворенно откинувшись на спинку стула, резюмировал принц.
А в направленном на меня взгляде хранителя теперь отчетливо сквозила брезгливость.
— Нам с Эленой пора приступать к работе, — холодно отчеканил он. — Если ваше высочество не против.
— Разумеется, — мурлыкнул Линнелир, а потом вдруг встал и галантно помог ошарашенной мне подняться. После чего окончательно «добил», чмокнув в щеку и шепнув: — Вечером жду у себя. Разумеется, если сама, — он выделил это слово, — захочешь.
Из столовой я выходила пунцовая от макушки до пяток. Захочу ли я? Понятное дело, захочу: выбора-то нет, и я это прекрасно понимаю. Только здесь, под защитой Линнелира, ночевки будут достаточно безопасными. Но после столь вызывающего и провокационного поведения принца моей репутации конец. И ведь понимаю, что Линнелир специально подначивал сэра Донована, но опровергнуть подозрения хранителя не могу: опасно.
Эх. Ладно. Черт с ней, с репутацией, пусть скончается в муках. Зато пока все вокруг уверены в том, что я любовница Линнелира, ни у кого не возникнет лишних вопросов, почему тот меня опекает.

Крыло второго из наследников на Полуночный престол мы с сэром Донованом покидали в молчании. Хранитель злился, а я пыталась избавиться от охватившего после легкого поцелуя принца смущения. И это удалось, едва мы оказались в центральном коридоре, ибо здесь царил настоящий хаос.
Больше всего творившееся вокруг нас напоминало массовый переезд. По коридорам сновали слуги с чемоданами, сумками и горами коробок. Похоже, основательность подготовки молодых дворянок к празднику я недооценила. Хотя больше чем уверена, они и половины привезенных нарядов не надевали.
Впрочем, чужие не оправдавшиеся надежды и чаяния меня не заботили. Куда сильнее волновали постоянные пристальные взгляды в мою сторону. От любопытных и презрительных, до надменно-злобных. Конечно, я понимала, что подобная реакция связана с происшествием в Весеннем зале и прилюдным заступничеством Линнелира, но все же было неприятно.
А еще все сильнее жгло любопытство. Хотелось все-таки узнать, что выяснили следователи о подложенной магобомбе и, главное, что удалось узнать сэру Доновану о сожравшей Амира гашшаре. Выяснил ли он, кто открыл окно?
Вот только маг вступать в разговоры по-прежнему не собирался. Хранитель был хмур и даже на приветствия встречных дворян отвечал с каменным лицом. Черт побери, и вот с какой стати сэр Донован на меня взъелся? Ведь в Полуночном замке отнюдь не монастырь, а значит, дело именно в Линнелире. Но чем принц отличается от всех остальных мужчин?
Объяснений у меня не было. Поэтому, чтобы не нарваться на грубость, приходилось предусмотрительно молчать и ждать, когда сэр Донован успокоится. За это время мы успели проверить коридор, ведущий в «Шахматный» зал, куда выстроилась очередь из аристократов и сопровождающих их нагруженных слуг. После чего направились к недавно освобожденным гостевым помещениям, где уже царили тишина и покой.
Оставив суету позади, я облегченно вздохнула и, как оказалось, зря. Уже в третьих покоях нас поджидал весьма мерзкий на вид «сюрприз». Прощальный «подарочек» кого-то из гостей представлял собой склизкую, грязно-зеленую желеобразную массу размером с пару футбольных мячей, прилипшую к потолку в дальнем углу комнаты. При этом, к моему изумлению, у бесформенной субстанции имелись огромные глаза и рот!
— М-да, — протянул сэр Донован, глядя на зеленую пакость, внешне напоминающую Лизуна — персонажа из фильма «Охотники за привидениями». — Не задалось утро. Сначала принц, потом это…
Субстанция тотчас нахмурилась, словно стремясь выглядеть более грозно, после чего открыла рот и, стараясь усилить устрашающий эффект, провыла:
— Бу-у-у!
— Это что? — опасливо спросила я.
— Полтергейст обыкновенный, — решил все-таки заняться моим просвещением сэр Донован. — Субстанция не особо опасная, но крайне досаждающая. Любит двигать мебель, бить посуду, и прочие неприятности учиняет в месте, где образовался. А впоследствии, только упусти его, будет стараться увеличивать территорию влияния, не давая покоя обитателям дома. При этом, что самое неприятное, крайне быстр.
В качестве подтверждения слов хранителя «лизун» с бешеной скоростью спрыгнул вниз, ударился об пол, рикошетом снес здоровенный письменный стол и приклеился в противоположном углу потолка.
Я невольно взвизгнула.
— Бу-у! — возрадовался от произведенного на меня эффекта полтергейст.
Вот ведь пакость инфернальная! Ржать он еще надо мной будет!
Рассерженно выдохнув, я выставила вперед посох, зажмурилась и уже собиралась подумать о ромашках, когда услышала резкое:
— Нет!
Я удивленно распахнула глаза и недоуменно уставилась на хмурого сэра Донована.
— Почему?
— В прошлые разы, когда вы использовали посох, мадемуазель Элена, это приводило к необоснованным разрушениям, — напомнил хранитель. — А тут и от него, — кивок в сторону полтергейста, — хватает убытков.
В ответ «лизун» неожиданно вновь соскочил с потолка и, проскакав точнехонько между нами, неожиданно метко плюнул в отвлекшегося мага.
— Да чтоб его… — Сэр Донован ругнулся и попытался стряхнуть с пострадавшего рукава темного балахона слизь.
А полтергейст тем временем изобразил нечто похожее на победное «бу-га-га» и вновь сменил свою дислокацию.
Плевок. Я с визгом отпрыгнула в сторону, а хранитель выставил посох, и зеленый сгусток растворился. Но полтергейст уже переместился за спину мага и снова отправил свой меткий заряд. На этот раз увернуться хранитель не успел. Разве что выругаться.
— Может, все-таки я… — вновь попыталась предложить я помощь, предусмотрительно прижимаясь к стенке и радуясь, что в качестве жертвы полтергейст выбрал самоуверенного мага.
— Стойте и не мешайте! — рыкнул в ответ взбешенный сэр Донован.
Ну, нет так нет. Я мысленно пожала плечами и продолжила наблюдать за махающим посохом хранителем и, что скрывать, симпатизировать ускользающему от возмездия «лизуну». Полтергейст действительно отличался скоростью и меткостью, так что вскоре сэр Донован был изрядно выпачкан в слизи, а комната разгромлена и без моего участия.
Наконец сэру Доновану надоело отмахиваться от плевков, и он замер, прикрыв глаза. Интуиция взвыла перепуганной сиреной, а в следующий миг хранитель резко поднял боевой артефакт вверх и повелительно выкрикнул:
— Necesse est spuria!
Камень в навершии его посоха полыхнул фиолетовым, и по комнате прошла «ударная» волна силы, от которой меня буквально вжало в стену. Следом раздался грохот мебели и хлопок, словно шарик воздушный лопнул. А потом все закончилось.
Сэр Донован победителем стоял посередине комнаты, стены и потолок которой оказались заляпаны зеленой слизью. Видимо, «лизуна» разорвало прямо в полете. «Бедняга», — искренне посочувствовала полтергейсту я, а после испуганно вздрогнула. Так ведь и меня могло задеть!
— Элена, не переживайте. — Заметив мое состояние, хранитель поморщился. — Я использовал достаточно слабое заклинание. Подобное ваш артефакт настроен нейтрализовать на автоматическом уровне.
Я облегченно выдохнула. Все-таки хорошая штука этот посох, хоть и тяжелая.
А вот вздох оглядывающего себя сэра Донована, напротив, оказался тяжелым и полным досады. В результате на обед мы пошли раньше положенного, ибо хранителю была необходима ванна.
Несмотря на близость мага, в холл башни я поднималась с опаской. И хотя сэр Донован сказал, что в моей комнате уже навели порядок, заходить туда не стала — дожидаться хранителя и обеда предпочла сразу в столовой.
А за обедом, когда сэр Донован подобрел, все же воспользовалась случаем, чтобы выспросить, чем закончилась история с магобомбой и открытым окном в башне.
Оказалось, ни в том, ни в другом случае зачинщика еще не нашли, хотя около окна сэр Донован все же уловил знакомое эхо, пусть и искаженное. И теперь пытался сопоставить его с существующими аурами.
— Это дело нескольких дней. Все равно вычислю, — мрачно пообещал он.
Что ж, хорошо, если так. Может, таинственного убийцу поймают еще до моего отбытия.

Вторая половина дня прошла спокойнее. Сэр Донован уже не демонстрировал откровенное презрение, да и пакости никакой больше не встретилось. Так что к вечеру у нас почти установился нейтралитет. Однако, когда я, забрав из своей комнаты сумку с вещами, собралась уходить на ночевку в крыло принца Линнелира, он все-таки не выдержал, высказав:
— Элена, вы делаете большую глупость.
— Я пытаюсь выжить, — ответила я. — С ним безопаснее, чем у вас в башне.
— Значит, вот в чем причина вашего… распутства? — Последнее слово хранитель почти выплюнул.
Обидно, с презрением. И, несмотря на то что в мыслях я весь день готовилась к подобным обвинениям, вспылила:
— Ой, только не говорите, что в вашем Полуночном гадюшнике одни праведники собрались! Или другую кандидатуру предложите? Что-то не вижу, кто еще способен меня защитить!
— Защитить? — Сэр Донован скривился. — Элена, поймите, у принца Линнелира полно врагов. Общаясь с ним, вы только настраиваете всех против себя, и, когда ему надоест с вами играть, за вас не вступится никто. Понимаете? Линнелиру плевать на женщин, он просто их использует. Одумайтесь! Рядом с ним вы продержитесь не больше недели!
«А мне больше и не надо!» — хотелось выкрикнуть хранителю в лицо, но я сдержалась. Вместо этого процедила:
— Неделя — это лучше, чем ничего. Рядом с вами меня бы уже закопали.
И, развернувшись, стала спускаться по лестнице.
В душе бушевал гнев. Нет, это ж надо такое сказать — распутство! Да плевать я хотела на его мнение!
По знакомым коридорам шла быстро, ни на кого не обращая внимания. Пусть хоть пальцами вслед показывают. Что я, каких-то жалких три-четыре дня не вытерплю, что ли? Вытерплю! Легко!
Я упрямо вздернула подбородок, и тут раздался встревоженный оклик.
— Элена!
Анабель! Черт, совсем забыла, что ее крыло неподалеку. И надо ж было так неудачно столкнуться!
А принцесса в одно мгновение оказалась рядом и затараторила:
— Что случилось? Мне передали, что тебя вчера вечером видели входящей в крыло Линнелира! А вышла ты только утром! Ты у него ночевала? Он тебя насильно заставил? И… — Она запнулась и удивленно уставилась на мою сумку с вещами. — Это еще что?
Мысленно вновь помянув черта, я глубоко вздохнула. Очень хотелось куда-нибудь испариться или по-детски убежать, но увы. Вместо этого пришлось ответить:
— Нет, я сама у него осталась.
— Сама?! — Принцесса уставилась на меня почти с ужасом. — Ты… ты хоть понимаешь, с кем связалась?! Он ведь убийца!
— Да у вас тут ползамка таких, — вполголоса пробормотала я.
— Таких, как он, — нет! — тотчас отрезала Анабель. — Линнелир ненормальный даже по нашим меркам! Ты ведь слышала, он был готов брата убить и ведь не солгал, действительно это сделал бы!
— Ваше высочество, я все-таки не… — попыталась вставить я, но была перебита.
— Пойми, Элена, за моими братьями охотятся многие девушки. За всеми, кроме него! К Линнелиру ни одна не подойдет по своей воле! Он же малейшую фальшь чувствует, а кокетство и любая недосказанность его выводят из себя. Понимаешь? Рядом с Линнелиром ни одна девушка не задерживалась дольше недели! А последнюю он и вовсе убил!
— Как — убил? — не сдержавшись, изумленно охнула я.
— Вот так! — запальчиво подтвердила Анабель. — Марианна была моей хорошей знакомой! Почти подругой! А Линнелир обвинил ее чуть ли не в государственной измене и испепелил на глазах у толпы народа! Равнодушно, не пожелав даже выслушать! Да после такого к нему никто на милю не приближается, а ты… сама!
— Мне жаль, — произнесла я. — И девушек тех жаль, и подругу вашу. Но, извините, ваше высочество, иначе не могу.
В фиалковых глазах принцессы сверкнули опасные огоньки.
— И почему же? — холодно спросила Анабель.
Ответить было сложно. Очень сложно и, если совсем честно, страшно. Однако я понимала, что выхода нет: в аргументы «у него безопасно» принцесса не поверит и, еще чего доброго, потащит ночевать к себе. А признаваться в том, что у нас заключен контракт, и подавно нельзя. Поэтому набрала в грудь побольше воздуха, набралась решимости и выпалила:
— Линнелир мне нравится. Очень. Кажется, я в него…
— Что-о-о?!
В восклицании Анабель прозвучало все: презрение, отвращение, ненависть. Воздух вокруг нее вновь, как тогда, на приеме, к моему ужасу, подернулся темной дымкой.
— Ваше высочество! — в панике попыталась успокоить я принцессу. — Ваше…
Меня прервал глухой рык проявившихся рядом «доберманов».
«Теперь точно капец», — поняла я, наблюдая, как вытягивается лицо Анабель.
— Вот, значит, как? — глядя на инфернальных собачек, прошипела та. — Охрану, значит, привязал. Хор-рошо, бр-ратишка. Я учту.
Принцесса удостоила меня еще одним яростным взглядом и, отступив, скрылась за ближайшим поворотом коридора.
Кажется, пора в крыло Линнелира. Срочно.

Остаток пути я проделала в спешке, на адреналине. Только когда стражники закрыли за спиной двери «тамбура», немного успокоилась и принялась перебирать в голове подробности ссоры с Анабель, а заодно все рассказанное ею о Линнелире.
Облеченный властью сильнейший маг, которому бесполезно лгать. Понятное дело, почему все от него шарахаются! Кому понравится, что тебя видят насквозь и могут наказать в любой момент, отталкиваясь от своего внутреннего чувства справедливости? В том, что оно у Линнелира есть, я не сомневалась: спас ведь он меня, еще не зная об особенностях моей крови. Но в таком месте, как Полуночный замок, вряд ли найдется много искренних людей. И в моем мире при королевских дворах творилось черт знает что, а уж здесь, среди темных магов, и подавно. Неудивительно, что у большинства местных с принцем взаимная неприязнь.
С другой стороны, понятно, почему Линнелиру доверяет отец. Я бы на месте короля столь ценному помощнику тоже доверяла, особенно если они связаны какой-нибудь клятвой. Хотя…
«Будь честной с самой собой, Ленка: ты и так ему веришь, — заходя в спальню, мысленно признала я. — Слишком он тебе нравится».
Вспомнив, как перекосило Анабель после такого признания, я поежилась. Не оставит этого принцесса просто так, и к гадалке не ходи. Как же: любимая игрушка предпочла ей самого лютого врага! Такое не прощается.
Пытаясь понять, чем может грозить ненависть Анабель, я нервно расхаживала по комнате и пыталась просчитать возможные варианты для мести. Однако на первый взгляд угрозе взяться было неоткуда. Здесь, у Линнелира, я под защитой, а днем хожу только с сэром Донованом. Плюс рядом постоянно на страже «доберманы», а собачек принцесса, как я уже успела убедиться, опасается. По всему выходило, что если соблюдать осторожность, то есть все шансы благополучно вернуться домой. Вряд ли за оставшиеся три-четыре дня принцесса успеет что-то предпринять.
Однако на всякий случай все же стоит рассказать об этой встрече Линнелиру. К примеру, за ужином.
Этого ужина в компании принца я одновременно и ждала, и боялась. Очень хотелось увидеть невозмутимого блондина вновь, но при этом совершенно не хотелось вновь сморозить какую-нибудь глупость и получить в ответ насмешку.
Однако ни опасениям, ни надеждам сбыться было не суждено: когда Гретхель проводила меня в столовую, оказалось, что ужинать предстоит в одиночестве.
— Его высочество занят в лаборатории. Просил передать, что, к сожалению, компанию вам составить не сможет, — сообщила она.
— Понятно. Спасибо, — выдавила я разочарованно, опускаясь в кресло.
— Приятного аппетита, — невыразительным голосом пожелала Гретхель и вышла.
Я проводила сухощавую служанку задумчивым взглядом. Была в ней какая-то неправильность: то ли движения более отрывистые, резкие, чем у обычных людей, то ли практически полное отсутствие эмоций. Интересно, кто она? И почему согласилась работать у Линнелира? Бывшая кормилица, что ли? Да, скорее всего, так и есть. Учитывая все, что я успела узнать о втором из наследников на Полуночный престол, принц не подпустил бы к своей спальне постороннего и на милю. Значит, этой Гретхель он доверяет, причем безусловно.
Спешно проглотив ужин и даже не почувствовав вкуса блюд, я вновь задумалась. Брошенная принцессой Анабель угроза по-прежнему не давала покоя. Хотелось спросить совета у Линнелира, но Гретхель сказала, принц занят. Имею ли я право отвлечь его от дел? Разозлится ли он? С другой стороны, у нас все-таки договор, и моя защита — одно из главных условий. А Анабель может оказаться опасна, поэтому сообщить о неконтролируемой вспышке ненависти принцессы я должна.
«Да, и чем быстрее, тем лучше», — приняла окончательное решение я и встала из-за стола. Необходимо было отыскать Линнелира.

Глава 14

Где находится лаборатория второго из наследников на престол, я не имела понятия. Однако, как и предполагала, в коридоре обнаружилась дожидающаяся меня Гретхель, поэтому проблема поиска отпала сама собой. Правда, услышав просьбу показать дорогу к лаборатории принца, служанка замешкалась, словно не могла решить, можно это делать, или нет.
— Его высочество занят, — нехотя выдавила она. — В лаборатории его не полагается тревожить.
— Понимаю, — заверила я. — Но его высочество так же занимается обеспечением моей безопасности. О ней и хочу поговорить.
После этого довода Гретхель вновь ненадолго «зависла», но в результате все же согласно кивнула и направилась в глубь Линнелировых владений.
Странная служанка провела меня по всему коридору до крутой винтовой лестницы в самом его конце. «В башню поднимемся!» — вспомнив виденные из окна комнаты башенки с флагами, сообразила я. Однако догадка оказалась неверна: ступив на лестницу, Гретхель неожиданно стала спускаться вниз.
Подземелья с недавних пор я не любила. И хотя понимала, что здесь, в отличие от странного зала со статуями, мне ничего не грозит, все равно шла с опаской. К счастью, нужная дверь, большая, окованная железом, располагалась практически рядом. Сухощавая служанка взялась за круглое медное кольцо, заменявшее дверную ручку, и два раза стукнула. После чего буквально на сантиметр приоткрыла и произнесла:
— Ваше высочество, мадемуазель Элена настоятельно просит ее принять.
— Пусть входит, — раздался знакомый бесцветный голос откуда-то из глубины комнаты.
Гретхель тотчас распахнула дверь настежь и посторонилась, пропуская меня внутрь.
Лаборатория оказалась довольно просторной комнатой без окон, которую освещали несколько тусклых магических шаров. Вдоль стен тянулись застекленные, заставленные книгами стеллажи, а в центре возвышался приличных размеров стол из черного мрамора, с причудливой вереницей символов по боковине. На нем соседствовали всякие разные колбочки, кристаллы и стопки листов с какими-то расчетами. Собственно, расчетами Линнелир в этот момент и занимался: при нашем появлении он встал и отложил очередной исписанный лист в стопку.
— Ваше высочество пожелает внести дополнение в собственный приказ о запрете на беспокойство в лаборатории или мне следует внести исключение только для мадемуазель Элены? — Вопрос Гретхель, какой-то излишне формальный и сухой, отвлек меня от осмотра.
— Исключение, — коротко ответил принц. — И оставь нас.
— Как прикажете, ваше высочество.
— Странная женщина, — проводив вышедшую из лаборатории служанку взглядом, пробормотала я. — Как робот какой-то.
— Не робот. Обычный зомби, — поправил Линнелир равнодушно.
— Кто-о?! — Охнув, я весьма непочтительно вытаращилась на принца.
— Зомби. Тот, чье тело после смерти поднимается и используется, — любезно пояснил его высочество. — При жизни Гретхель следила тут за хозяйством, а несколько лет назад по нелепой случайности погибла.
— И ты… вы… ее в зомби? — выдавила я ошарашенно. — Зачем?!
— Не люблю случайностей и резких перемен. — Линнелир пожал плечами. — С Гретхель было удобно, я к ней привык. Ну а теперь даже лучше стало — несколько печатей на ее теле гарантируют подчинение и абсолютную преданность.
Гм, странная все-таки логика у темных магов. И привязанности тоже. Подумать только, ради давней привычки держать рядом с собой ходячий труп. Бр-р!
— Так зачем ты пришла? — уточнил принц.
Опомнившись, я быстро собралась с мыслями и рассказала о вечерней встрече с Анабель. Правда, о своем признании во влюбленности умолчала: просто язык не повернулся такое произнести. Обошлась лишь обтекаемыми фразами да опасениями поделилась. Принцесса-то теперь зла неимоверно и наверняка зуб на меня за предательство точит.
Линнелира, однако, эта новость не впечатлила.
— Рядом с тобой охрана, — напомнил он. — Можешь не беспокоиться, со свергами Анабель не справится, уровень не тот.
Сверги? Это он о «доберманах»? Так вот как инфернальные собачки, оказывается, называются.
— Хорошо, если так, — пробормотала я, все сильнее проникаясь к своим охранникам уважением. — Спасибо за них. Кстати, а почему именно эти… сверги меня охраняют?
— Они пробовали твою кровь, а на крови привязка получается самая сильная и быстрая, — ответил Линнелир.
— А-а, — протянула я и, вспомнив обстоятельства этой «дегустации», невольно поежилась.
На губах его Полуночного высочества проскользнула легкая улыбка, однако комментировать замеченное проявление страха принц все же не стал. Вместо этого, прерывая молчаливую паузу, полюбопытствовал:
— Еще что-то интересует?
Вопросы у меня и впрямь были. Целая куча вопросов. Только я сильно сомневалась, что Линнелир захочет заниматься просвещением одной магически необразованной девицы.
Легко догадавшись о ходе моих мыслей, принц хмыкнул и успокоил:
— Спрашивай, отвечу.
Настроение у него, что ли, хорошее? Что ж, раз так, начнем с насущного.
— Я хотела узнать об обряде, — выпалила я. — Для чего он нужен?
Его высочество слегка прищурился, словно прикидывая, что мне можно сказать, а что нет.
— Обряд очень древний, — наконец произнес Линнелир. — И для тебя, как я уже говорил, не представляет опасности. Просто, когда ты добровольно свяжешь свою кровь со мной, это даст мне весьма неплохой иммунитет к светлой магии.
Ничего себе! Уверена, этот «неплохой иммунитет», судя по обтекаемости формулировок, на деле означает полную невосприимчивость! Понятное дело, почему Линнелир так мне обрадовался! Ни один местный светлый маг ни за что не согласился бы пойти для него на подобное!
Впрочем, плевать. Я уже давно решила: местные разборки меня не касаются. Правда, странно, что такого сильного мага настолько заботит жалкая горстка светлых, которые лишний раз боятся нос высунуть из Искристой обители. Неужели столь ценный ресурс, как моя кровь, на что-то более крутое потратить нельзя? Захватить власть над миром, например? Или хотя бы над соседними королевствами?
Раздался сухой смешок, — видимо, я опять рассуждала вслух.
— Меня не интересует корона, — сказал Линнелир. — Слишком много появляется обязанностей, в которые даже вникать не хочется. А вот врагов у меня хватает.
— Но причем тут светлые маги?
— Это сложно, Елена. — Принц вновь поморщился. — Зачем тебе?
Было видно, что Линнелир с катастрофической быстротой теряет интерес к разговору. Но внутреннее упрямство неожиданно подняло голову и заставило ляпнуть, не думая:
— Ты обещал ответить.
И тотчас стыдливо потупиться.
Принц фыркнул.
— Экая настырная. Хорошо, раз обещал, объясню. Лет двести назад жил в нашем мире черный маг Азарвил. Тиран, убийца. Светлых подвергал настоящему геноциду. И чтобы уберечься, они разработали весьма сложное, но действенное заклятье «Сковывающая пелена». С его помощью светлые заблокировали магию Азарвила и погрузили того в стазис, перенеся в какое-то место, где колдовство невозможно в принципе. Так вот, как ты, наверное, уже догадалась, я хочу обезопасить себя от подобной участи. Подробности пересказывать долго, но, поверь на слово, желающих устроить мне такой «подарок» хватает. И вероятность того, что эти «желающие» в конце концов своего добьются, возрастает с каждым годом.
Верю. Пугающих отзывов о втором из наследников Полуночного престола я уже успела наслушаться, да и реакции окружающих насмотрелась. Кстати, о бесчинствах Азарвила мне, помнится, в Искристой обители тоже рассказывали. И, получается, если кто-то и впрямь подумает, что Линнелир так же опасен…
— Убийство светлого хранителя! — охнула я от внезапной догадки. — Все считают, что его убил ты! Но это ведь не так, да? Это попытка подставить и подтолкнуть светлых решиться на сковывающее заклятье?
— Догадливая девочка, — похвалил принц с очередной странной улыбкой. — Хотя доверчивая временами сверх меры.
— Я просто слишком тебе обязана, — смущенная неожиданной похвалой, пробормотала я.
— Повторяешься, — знакомо отметил Линнелир.
Черт! Да я в твоем присутствии скоро вообще разговаривать разучусь! Уже жалея, что вообще завела этот разговор, я нервно потеребила кончик волос, но все же уточнила:
— А как этот ритуал будет проходить?
— Как? — Его высочество вдруг прищурился, подошел ближе и, склонившись, прямо над ухом вполголоса произнес: — Ну, для начала тебе придется раздеться.
Я судорожно сглотнула, чувствуя, как полыхнули жаром щеки. А Линнелир отстранился и уже спокойно завершил:
— А потом необходимо будет лечь на алтарь.
— Э-э, а просто кровь из пальца не устроит? — пролепетала я с надеждой.
Его высочество отрицательно качнул головой и в притворном расстройстве развел руками, хотя в глазах принца читалось веселье.
— Увы. Древние маги были жуткими формалистами, — сообщил Линнелир. — Понимаю, алтарь каменный, холодный, но придется немного потерпеть. Если захочешь, после обряда лично сделаю тебе микстуру от простуды.
Вот ведь… заботливый какой! Более чем уверена, он это специально! Специально вгоняет меня в краску!
— Сп-пасибо за беспокойство, — выдавила я, пытаясь справиться с новой волной смущения.
Ведь, если подумать, Линнелир уже лицезрел меня практически в неглиже. И вообще, что он, обнаженных девушек не видел, что ли? Да наверняка толпу целую, и куда более фигуристых. Вот только попытки убедить саму себя в том, что переживать не о чем, под изучающим взглядом принца не срабатывали. Ни на йоту.
— Надо же, какая ты, оказывается, стеснительная, — отметил его высочество и неожиданно вновь наклонился ко мне, шепнув: — А совсем недавно такой храброй была.
Я судорожно вздохнула, понимая: еще немного, и от дрожи в коленках не смогу нормально стоять. Слишком сильно действовала близость этого мужчины.
— Мне, наверное, пора идти? — еле слышно прошептала я.
— Как хочешь, — откликнулся Линнелир, одновременно мягко касаясь моих волос и заставляя замереть, впитывая эту легкую ласку.
Прохладные пальцы принца пробежали по щеке, медленно, чуть небрежно обвели контур губ… и я не выдержала. Застонав, сама потянулась к нему, буквально вымаливая поцелуй.
А в следующий момент его получила. Обжигающий, жесткий и одновременно полный обещания. Обещания продолжить, если я захочу. И разве можно было ему отказать?
Я ответила, как могла, заранее соглашаясь на что угодно. Где-то на краю сознания раздался звон стекла, а потом меня рывком переместили на стол, и все мысли окончательно исчезли. Остались только его поцелуи, полные жара и страсти, скользящие по обнаженному телу руки, от каждого касания которых плавилось тело. Шепот на языке, которого я не знала…
Линнелир оказался надо мной, прижимаясь горячим телом, и я поняла, что готова на все, лишь бы он не останавливался. Не сейчас, пожалуйста, только не сейчас. Плюнь на этот договор так же, как и я!
Словно в тумане я почувствовала, как уха коснулось теплое дыхание, от которого по коже побежали мурашки, а потом раздался невероятный, бархатистый, с хрипотцой голос:
— Скажи мне «да», девочка. Просто скажи «да».
Собственный полустон-полувсхлип в ответ, и резкая мгновенная боль слилась с яркой, ощутимой даже сквозь закрытые глаза вспышкой. Впрочем, гораздо важнее были его движения, уверенные и сильные, на грани болезненности и наслаждения. Линнелир как будто требовал: признай, подчинись, отдайся. И я не смела, не желала противиться, откликаясь ему каждой частичкой тела, прижимаясь сильнее, впиваясь ногтями в мужскую спину. На пике выгибаясь дугой, чувствуя его ответную дрожь и не сдержав вскрик.
И только потом, когда объятия стали чуть слабее, а поцелуи легкими, успокаивающими и почти невесомыми, стал возвращаться рассудок. Именно благодаря ему пришло осознание того, что разгоряченное тело со спины студит стол, каменный, слишком холодный. Камень? Я вдруг вспомнила свечение и охнула от догадки: стол — это и есть алтарь?! Тогда, получается, это сейчас обряд был, что ли?!
Дернувшись, я резко села и в растерянности посмотрела на расположившегося рядом Линнелира. Тот, не проявляя ни малейших признаков беспокойства, довольно прищурился и едва заметно кивнул.
— Но ведь шести дней еще не прошло, и полнолуния нет! — пролепетала я.
— Во время полнолуния готовится только зелье, — скользя по мне взглядом, лениво ответил Линнелир. — А для этого обряда оно ни к чему.
— Зачем тогда было столько ждать?
— Потому что здесь мало потребовать формального согласия «по собственной воле», — откликнулся он. — Необходимо, чтобы ты на самом деле это почувствовала, поэтому тебе нужно было время. Шесть дней — гарантированный срок, чтобы потом приготовить хотя бы зелье.
От такого признания, сказанного обыденным тоном, у меня перехватило дыхание, а сердце ухнуло куда-то в земные недра. Слова еще недавно столь близкого мужчины жгли хуже каленого железа.
Линнелир все это время привязывал меня. Расчетливо приближал к себе, и только!
Я соскользнула со стола и стала быстро собирать вещи. Одеваясь, почти физически чувствовала пристальный, изучающий взгляд принца. Чего он ждет? Что я сорвусь и расплачусь? Буду просить его о чем-то?
Нет, этого не будет. Сверх договора мне ничего не обещали и не давали никаких надежд. Я с самого начала понимала: мы слишком разные. Во всем. Поэтому столь глупая привязанность только моя проблема, и надо постараться с ней справиться. В конце концов, это малая цена за сохраненную жизнь.
Главное, сдержать слезы хотя бы сейчас и дождаться момента, когда останусь одна.
— Раз свою часть договора я выполнила, когда меня вернут домой? — спросила я глухо.
— Хоть завтра, — ответил Линнелир. — Подготовлю документы, твои деньги за неустойку и уже утром могу открыть портал перехода.
— Замечательно. Я могу идти?
— Конечно. — Принц кивнул. — Гретхель тебя проводит. Отдыхай. И советую перед сном полежать в горячей ванне, чтобы завтра мышцы не болели.
Ну теперь-то зачем так делать?! Не наигрался, что ли?!
— С-спасибо за беспокойство, — резко выдохнула я и быстро направилась к выходу.
— Ты повторяешься, малышка! — прозвучало вслед.
Сдержаться не смогла и резко хлопнула дверью. И лишь потом, отгороженная монолитной стеной, разрыдалась.

По коридору я практически бежала, ни на что не обращая внимания — слишком торопилась спрятаться в выделенных покоях. Даже поджидавшую неподалеку от лаборатории Линнелира Гретхель не заметила бы, если бы та не догнала и не пристроилась рядом. Впрочем, какое мне дело до ходячего трупа?
Обидные, злые слезы жгли глаза и заставляли окружающий мир расплываться. К тому моменту, когда закрылась дверь спальни, отрезая от всего остального мира, меня уже трясло.
Единственным спасением от стресса в этот момент казалась горячая ванна. И не только потому, что ее посоветовал принять Линнелир. Точнее, совсем не поэтому. Просто отмыться хотелось. И хоть немного заглушить ароматной парфюмерией его запах, который, казалось, навечно впитала кожа. Запах, от которого шла крутом голова, а расшатанные нервы сходили с ума.
Наполнив маленький бассейн до краев, я разделась и опустилась в теплую воду. Знобить стало меньше, а вот успокоение так и не пришло. Никакие доводы разума не могли успокоить ноющее сердце, и даже обычно позитивный взгляд на мир дал сбой. Слезы лились по щекам, но я не стремилась их сдержать, понимая — бесполезно. Лучше сейчас выплакаться и успокоиться, нежели потом всю жизнь мучиться от болезненных воспоминаний.
Вот только на деле успокоиться оказалось сложнее, чем я рассчитывала. В голове заведенной шарманкой крутились мысли о принце и его словах. И ведь с самого начала знала о том, что нужна Линнелиру только для ритуала, но услышать это из его уст все равно оказалось больно.
В итоге в воде я просидела почти час, а когда вышла в спальню, на прикроватной тумбочке неожиданно увидела высокий бокал, до краев наполненный изумрудной жидкостью. Странно. Раньше его здесь точно не было.
Я подошла ближе, задумчиво подняла бокал и обнаружила под ним короткую записку: «Эликсир от простуды. Как и обещал. Лин».
Лин! Зелье сжала с такой силой, что чуть не раздавила. Подумать только, он еще и не полным именем подписывается, открыто указывая на близость! Близость, которую я, черт побери, пытаюсь забыть!
— И забуду! — скрипнув зубами, пообещала я сама себе и в несколько глотков выпила зеленую пакость.
В конце концов, нет никакого желания возвращаться домой с простудой и еще неделю вспоминать о том, при каких обстоятельствах ее заработала.
Потом взглянула на одежный шкаф и задумалась, стоит ли надевать какие-то вещи или лечь спать прямо так? Однако почти сразу решение приняли за меня — в дверь неожиданно постучались.
Кому и что могло от меня понадобиться в такое позднее время? Мгновенное недоумение сменилось внезапно вспыхнувшей надеждой: неужели это Лин?
Сердце разом забилось сильнее. Забыв о том, что буквально несколько секунд назад хотела стереть принца из памяти, я набросила платье, подлетела к двери и резко открыла. И едва сдержала разочарованный вздох: на пороге оказался всего-навсего знакомый чернявый стражник.
Мужчина быстро отвесил полагающийся приветственный поклон и сообщил:
— Его высочество Линнелир срочно желает вас видеть.
«А что ж он сам не пришел?!» — едва не выпалила я вслух, но сдержалась. Допытываться у стражника, о чем так жаждет пообщаться принц, тоже не стала. Вряд ли Линнелир посвятил его в такие подробности. Поэтому только кивнула и, попросив подождать, спешно бросилась собираться.
Оправив платье и потуже затянув шнуровку корсета, я стала собирать все еще чуть влажные волосы в хвост. В голове разом всплыли воспоминания о том, как их мне сушил Линнелир, и о легком касании его теплой руки…
«Хватит!» — сердито одернула я себя, злясь на собственную мягкотелость. После чего поджала губы и вышла из спальни.
Следуя за стражником по коридору, я все больше закипала. И какого черта Лину понадобилось? Сначала сам советовал отдохнуть, а в итоге чуть ли не из кровати выдернул! А ведь вроде бы все уже выяснили. Неужели опять играет? Нет, надо очень постараться и не поддаться, удержать себя в руках. В конце концов, осталось недолго.
Я оторвалась от невеселых мыслей, только когда вслед за стражем вошла в приемный холл с молочно-белым кристаллом. И мысленно скрипнула зубами. Неужели теперь еще и по всему замку придется за его непоседливым высочеством бегать? Какого черта, спрашивается? Сам звал на срочный разговор, а в итоге сбежал куда-то?
Но едва я открыла рот, чтобы уточнить этот момент у стражника, как затылок взорвался болью. В глазах потемнело.
Как подкошенная я рухнула на пол.

Глава 15

Из липкой темноты небытия меня выдернула резкая волна пронизывающего до костей холода. Я судорожно вздохнула, а в следующий миг закашлялась от попавшей в горло ледяной воды. Сквозь мутную пелену в голове пришло понимание: кажется, меня только что облили.
«А настоечка от простуды все-таки пригодилась», — отстраненно подумала я и окончательно очнулась.
Спина тотчас просигнализировала, что лежать на чем-то холодном и мокром ей не нравится. Затылок, принявший на себя удар похитителей, тупо ныл, перед глазами расплывались цветные пятна. Очень хотелось потереть виски, но первая же попытка пошевелить руками закончилась провалом. Оказалось, что мои запястья накрепко прикованы.
Какого?..
— Элена, не заставляй меня еще раз тебя обливать! — раздался брезгливый голос принцессы.
Глаза распахнулись мгновенно. Видимо, состояние шока сыграло свою роль, поскольку зрение сфокусировалось неожиданно быстро и я смогла различить перед собой Анабель. Ее высочество стояла совсем близко от стола, на котором я лежала, и недовольно морщила носик. В антураже каменного подземелья, «украшенного» цепями, кандалами и кучей разнообразных изогнутых железок на стенах, ухоженная кукольная принцесса выглядела нелепо и смешно. Однако вопреки этому веселиться не хотелось, наоборот, по коже побежали пугливые мурашки.
— Что происходит? — хрипло выдохнула я.
Фиалковые глаза принцессы удовлетворенно сверкнули.
— Как видишь, Линнелир не всесилен. Зря ты на его защиту надеялась, — процедила она. — Этот сноб всегда меня недооценивал, и зря. Впрочем, увлеченность Линнелира тобой мне даже на руку — легче подставить его еще раз.
Подставить? Еще раз?
В моей голове неожиданно просветлело, и странный пазл последних событий наконец сложился в единое целое. Все вокруг считали, что светлого хранителя убил Лин. Однако найденное тело старика Сайласа находилось не только рядом с крылом принца, но и вблизи покоев Анабель! Ей ничто не мешало прикончить хранителя и скрыться с места преступления, а вот Лин подставился. Ведь кого в первую очередь станет обвинять общественность? Милую дурочку принцессу, озабоченную нарядами и выбирающую себе куколок среди живых, или одного из сильнейших магов, который по характеру далеко не ангел? Вывод очевиден.
— Так это ты светлого хранителя убила?! — ошарашенно выдохнула я.
— Какая догадливая, — хмыкнула принцесса. — Представь, я тоже кое-что могу. А старикашку не сложно оказалось подловить. Сайлас слишком отвлекся, слишком переживал после спора с Линнелиром, так что и удара-то не заметил. Жаль только, умер быстро. — Анабель разочарованно поморщилась, но тут же с предвкушением улыбнулась. — Впрочем, твоя смерть будет куда более эффектной, обещаю. Ты будешь умирать мучительно, как если бы с тобой проводили один из обрядов, в процессе которого агонизирующей жертве до последнего сохраняется сознание. Учитывая, что одну свою любовницу Линнелир уже убил, ни у кого даже вопросов не возникнет, кто виновен. Для светлых твое искалеченное тело станет последней каплей, и Лину ко-нец! — радостно пропела она, заставив похолодеть от ужаса.
Словно в каком-то кошмарном сне, я наблюдала, как Анабель подходит к одной из стен и профессионально выбирает и проверяет на остроту изогнутый нож.
Неужели это все? Но как такое возможно? Ведь Линнелир мог перемещаться ко мне! И охранники — сверги, где они?!
Я попыталась оглянуться и мысленно позвала «доберманов», но ничего не добилась. Разве что в очередной раз принцесса обратила на меня внимание.
— Свергав ждешь? — правильно истолковала мои действия она. — Можешь не ждать, я их нейтрализовала. Благо в холле Линнелира есть замечательный рассеивающий кристалл, который позволяет подобных тварей отправлять обратно за грань. Очарование, брошенное на охранника, который имеет к кристаллу доступ, и проблема решена. Без Линнелира сверги вернуться уже не смогут, вот только он и не в курсе, что их нет.
Гордая собой Анабель подошла, и я задергалась в новой безуспешной попытке освободиться. Глаза защипало от слез, сердце забилось с бешеной скоростью.
— Бойся куколка, тебе это так идет, — с явным удовольствием пропела принцесса.
— Не понимаю, почему ты его так ненавидишь? — прохрипела я в последней надежде хоть еще на пару минут оттянуть приближающийся конец.
Лицо Анабель исказилось от ненависти.
— Я ведь говорила тебе, идиотка, Линнелир убил мою мать! — рыкнула она. — И я это видела, собственными глазами!
— Но почему тогда не обвинить официально? Зачем это все?
— Потому что… — Принцесса замялась, но потом резко мотнула головой. — Неважно! Главное, после твоей смерти Линнелиром займутся светлые и наконец-то избавят меня от него! А после этого я смогу заняться другими братьями. Помогу Антуану убить Джердана и Бернарда, а потом, разумеется, сообщу всем, что Антуан — убийца. Его казнят, и все, я — единственная! И невиновная наследница!
— Интересные у тебя планы, сестренка, — неожиданно раздался в подземелье новый мужской голос.
Ее высочество резко отпрянула и обернулась, позволяя мне тоже разглядеть вошедшего — мрачно поджавшего губы принца Антуана. При виде брата Анабель слегка побледнела, но виноватую улыбку все же натянуть смогла и пролепетала:
— Антуан, не принимай близко к сердцу. Это всего лишь слова. Ты же знаешь, как скучна и однообразна будет моя жизнь без тебя. Зато смотри, как куколка напугалась, услышав такое!
Принц пару мгновений, хмурясь, смотрел на хлопающую глазами сестру, а потом усмехнулся.
— Не могу долго на тебя обижаться, Ана, — произнес он. — Да и идея с избавлением от Линнелира мне весьма понравилась. Мы ее только немного модифицируем. Будь любезна! — Антуан приблизился к нам и требовательно протянул принцессе руку.
— Конечно. — Анабель быстро кивнула и вложила в мужскую ладонь выбранный для моей пытки кинжал.
А в следующее мгновение неожиданно захрипела и схватилась за горло. Из-под изящных пальчиков принцессы, пульсируя, била алая кровь. С бесконечным удивлением на лице Анабель рухнула на пол.
Удовлетворенно хмыкнув, Антуан достал из кармана платок и аккуратно оттер лезвие ножа от капель крови собственной сестры.
Ничего себе у них тут «любовь» взаимная! Я ошарашенно уставилась на принца. А тот, встретив мой взгляд, с легкой досадой развел руками.
— Моя сестра — дура, — сообщил он. — Легкоуправляемая, самовлюбленная идиотка. Хорошо, что больше она мне не нужна. Все, что необходимо, Анабель уже сделала, а остальное я получу благодаря тебе.
— В смысле? — снова напряглась я.
— Твою кровь, — ответил Антуан и мечтательно улыбнулся. — Она поможет мне пробиться через барьер между мирами.
— Моя кровь? — Я охнула. — Каким образом?
— О, Элена, ты не представляешь, как мне повезло! — с искренней радостью поделился принц. — Пару месяцев назад я нашел рецепт одного старинного зелья. Совершенно случайно, можно сказать! В его описании утверждалось, что, будучи сваренным и соединенным в равных пропорциях с кровью светлого мага, оно позволяет проходить сквозь барьер между нашими мирами. Ты не представляешь, как я загорелся этой идеей! — Антуан возбужденно тряхнул головой. — Но чтобы проверить, действительно ли оно работает, необходима была светлая кровь. Вот тут и пришлась кстати помощь Анабель. Она слишком увлеклась интригами и попытками подставить Линнелира, так что подбить сестру на убийство Сайласа ничего не стоило. А во время осмотра трупа никто не считал, сколько там крови не хватает. Я взял немного, чтобы испытать зелье, но не выдать себя раньше времени. И оно подействовало, Элена! Сутки я смог спокойно находиться в вашем мире! Представляешь?!
Я не ответила, ибо в эти минуты поняла: передо мной фанатик. Озабоченный идеей фикс псих, а это значит, что живой я отсюда не выйду.
Однако принцу на мое молчание было плевать.
— Я думал, что придется ждать еще полгода, — лихорадочно сверкая фиалковым взглядом, продолжал он. — Но удача по-прежнему благоволила мне, и появилась ты! Выкачанной из тебя крови и так хватит надолго, а если ее усилить добровольной отдачей, то несколько лет можно будет вообще ни о чем не беспокоиться! В вашей с Анабель гибели обвинят Линнелира, а я спокойно смогу перемещаться между мирами. Так что сейчас ты дашь добровольное согласие и мы начнем…
— Согласие?! — выдохнула я с отчаянной злостью. — Да черта с два я тебе его дам!
— Дашь, — рассеянно отмахнулся он, одновременно, похоже, думая о чем-то своем. — Люди вашего мира очень изнежены. Поверь, уже через полчаса пыток ты согласишься на все что угодно, лишь бы побыстрее умереть. Так зачем упрямиться?
Я не ответила — просто онемела от ужаса. Антуан, впрочем, похоже, сделал другие выводы, так как нахмурился и пробормотал:
— Решила погеройствовать, значит? Что ж, хорошо.
Принц резко взмахнул кинжалом, словно разрезая воздух вдоль, потом поперек и еще раз по замысловатой траектории, после чего клинок вспыхнул черно-фиолетовым пламенем. Антуан удовлетворенно осмотрел результат своего труда и шагнул ко мне.
Стремясь хоть как-то отсрочить прикосновение пылающего лезвия, я забилась на каменном столе, но даже бурлящий от ужаса в крови адреналин не помог справиться с кандалами. Новый взмах руки принца, стремительно опускающийся кинжал…
Я зажмурилась и внутренне сжалась, ожидая резкой боли…
И ничего.
— Щит Мрака? — Изумленное восклицание Антуана заставило меня распахнуть глаза. — Ты ведь светлая! Откуда…
Он осекся и с испугом отвел от меня взгляд. А в следующее мгновение раздался такой знакомый бесцветный голос:
— Я услышал все, что требовалось. Антуан, ты обвиняешься в предательстве и приговариваешься к смерти.
Лин! Он здесь, он пришел!
Правда, порадоваться скорейшему спасению не удалось, ибо Антуан, как оказалось, спокойно ждать исполнения приговора не собирался. Глаза младшего принца опасно прищурились, а потом вокруг него всколыхнулась тьма, принимая облик двух здоровущих зверюг, чем-то отдаленно напоминавших медведей гризли. Правда, в пасти каждого из них красовались такие клыки, которым не то что медведи — акулы позавидовали бы!
— Хм, смотрю, ты хорошо порылся в дедовых архивах, — обходя стол со мной, хмыкнул Линнелир.
— С тебя пример беру! Пусть у отца ты и ходишь в любимчиках, но дар правдовидца не означает, что королевская кровь сильна только в тебе! — огрызнулся Антуан и отпрянул назад.
Медведи же, напротив, с ревом бросились вперед, на нас.
Я взвизгнула и постаралась слиться с холодным камнем, а вот Линнелир даже не дрогнул. Единственный взмах рукой — и с его пальцев с треском срываются две ослепительно-белые молнии.
«Странно, почему белые»? — мелькнула мысль и тут же исчезла в грохоте и реве, после чего один из «гризли» рассеялся знакомым жужжащим роем. Мушки немедля рванулись ко мне и забились об установленный Линнелиром щит. Еще один взмах принца, новая вспышка молнии, и второй гудящий рой присоединился к первому, заставляя сердце на мгновение замереть от страха.
Надеюсь, защита выдержит! Иначе такими темпами меня и резать не придется — эти твари раньше сожрут!
Пока я мысленно молилась всем известным богам, Тьма вокруг становилась все плотнее. В редких разрывах беснующихся мух можно было увидеть то охваченного фиолетовым сиянием Антуана с искаженным от ярости лицом, то прямую спину Линнелира, спокойного даже в момент боя, и призрачную плеть в его руке.
Пара светильников на потолке пыточной теперь казались блеклыми точками, которые с каждым мигом все больше тускнели. Тьма почти физически давила, лишая способности даже нормально дышать. Я уже практически ничего не видела, лишь слышала грохот, гул тысяч мух и тряслась от страха.
Внезапно там, где стоял Антуан, вспыхнуло яркое мертвенно-белое пламя, и к жужжанию присоединился крик ужаса. Во всполохах инфернального огня младшего принца скручивало и корежило, выворачивая суставы и разрывая плоть. Несколько мгновений я, не в силах отвести взгляд, смотрела на ужасную картину, а потом провидение смилостивилось и скрыло ее за жужжащей черной пеленой.
Однако спокойствие так и не пришло. Смолкнувший крик сменился быстро нарастающим гулом, и пыточная наполнилась пронизывающей каждую клеточку тела вибрацией. А я поняла, что должно случиться.
«Прорыв», — панически промелькнуло в голове, и Тьма ожила, сворачиваясь спиралями в стремительный, всепоглощающий поток.
Справится Линнелир в одиночку еще и с этим? Силы у принца наверняка не беспредельные, а бой был довольно тяжелым. Но чем я могу помочь, прикованная к столу и без посоха? Усиленно думать о ромашках?
Черт, помереть на каменном столе — как это символично! А ведь еще совсем недавно на подобном алтаре я сгорала в объятиях Лина, пьяная от его поцелуев и шепота…
Воспоминание, видимо, от стресса, оказалось таким насыщенным, таким жарким, что на мгновение показалось, будто я сама вспыхнула. По коже промчался огненный вихрь, а яркий свет пробился даже сквозь плотно закрытые веки. Охнув, я изумленно замерла и внезапно осознала, что вокруг наступила полная тишина.
Ни грохота, ни воя, ни даже жужжащих мух. Ничего.
Я быстро открыла глаза и увидела, что не ошиблась: в подземелье не наблюдалось никакой магической активности. А потом столкнулась с черным взглядом подошедшего Линнелира.
— Молодец, хорошо нейтрализовала, — склоняясь надо мной, будничным тоном похвалил он. — Не ожидал. Думал, и с этим придется самому возиться.
В следующий миг мои руки обрели свободу, и я резко села, чтобы тотчас буквально вцепиться в Линнелира. Тот, впрочем, против ничего не имел. Наоборот, уселся рядом и с легкой усталостью в голосе сообщил:
— Не дурак братец оказался. Даже заклинание обращения воздуха в огонь освоить смог.
— Т-то есть? — простучала зубами я. — Это поэт-тому Антуан так… вспыхнул?
— Да, — подтвердил Линнелир. — Едва успел этого ненормального коконом Отражения закрыть.
— П-понятно. — Я нервно кивнула, а потом не выдержала, уткнулась в жесткое плечо Линнелира и заревела.
В голос, со вкусом, выплакивая все страхи последних часов.
— Елена? — в голосе принца послышалось недоумение. — Ты чего? Болит что-то?
— Не-эт!
— Тогда почему слезы?
— К-как почему?! — всхлипнув, выдавила я. — Тут такое… попробуй переживи!
— Что значит — переживи? С тобой вроде ничего не случилось, — напомнил Линнелир. — И потом, ты же все время была в безопасности.
— А откуда я зна-ала-а?!
— Гм. Как откуда? — удивился он. — Я ведь обещал.
И так это искренне прозвучало, что я даже рыдать прекратила. Только голову подняла и во все глаза уставилась на Линнелира. А тот, в свою очередь, оценив реакцию, неожиданно помрачнел и с недоверием в голосе уточнил:
— Ты что, во мне сомневалась?
— Меня похитили! Свергов нейтрализовали! А ты все не появлялся и не появлялся! — обвинила я сквозь слезы.
— Разумеется, не появлялся, — согласился Линнелир. — Мне ведь надо было выяснить, кто за всем стоит.
— А откуда я зна-ала-а?! — воскликнула я.
— Ты повторяешься.
— Повторяюсь! Да! У меня истерика! — взвыла я еще громче. — Откуда мне было знать, что ты меня как живца используешь?! И всегда ли ты держишь слово! Я тут всего две недели!
— Н-да. Кажется, и впрямь истерика, — недовольно констатировал Линнелир.
После чего соскочил с алтаря, подхватил меня на руки, а в следующее мгновение мы оказались в знакомом «тамбуре» с молочным кристаллом. Пока я растерянно моргала и осознавала факт телепорта, его высочество бодрым шагом пересек караульную и направился по коридорам собственного крыла в сторону выделенных мне покоев.
Противиться действиям Линнелира не хотела, да и не могла: после недавнего всплеска адреналина на меня обрушилась апатия и странная заторможенность. Все, на что я оказалась способна, — висеть мешком в руках принца, периодически всхлипывать и пытаться выровнять сбившееся дыхание.
Когда Лин уверенно вошел в спальню и сгрузил меня на кровать, честно подумала, что тут меня и оставят, пожелав доброй ночи. Но нет, его высочество молча развернулся и направился в ванную, откуда тотчас раздался шум воды.
«Это он, что же, борясь с моей истерикой, опять будет в ледяную воду макать?!» — Догадка заставила меня вздрогнуть и с напряженным ожиданием уставиться на дверь. Когда Линнелир с закатанными до локтей рукавами вновь появился в спальне, я храбро пискнула:
— Не хочу! — и попыталась отползти подальше.
— Надо, — коротко произнес его высочество, а потом мое тело воспарило над кроватью и поплыло к нему.
Я барахталась в воздухе, но никак замедлить свой полет не могла. Зацепиться тоже оказалось не за что, поэтому через пару мгновений я снова оказалась в руках Линнелира. Быстро избавив меня от одежды и не обращая никакого внимания на возмущенное шипение, принц вошел в ванную комнату.
При виде заполненного до краев мини-бассейна по телу пробежала мелкая дрожь, и я не раздумывая вцепилась в Лина. Если уж он вознамерился меня туда сбросить, то пусть и сам искупается!
Однако, вопреки ожиданиям, принц наклонился и начал аккуратно опускать меня в воду, и кожи коснулось приятное тепло. От удивления я даже выпустила принца из захвата, а потом не сдержалась и облегченно вздохнула.
— А ты сопротивлялась, — насмешливо раздалось рядом. — Полегчало?
— Да, — смущенно пискнула я, не решаясь смотреть на принца.
Хотя, если честно, хотелось. А Линнелир, словно нарочно, сидел рядом, на краю ванной, и никуда не собирался уходить. И каким образом в этом человеке так легко сочетаются забота и холодность убийцы? Ведь вряд ли окружающие в оценке его возможностей сильно ошибались. Да и Анабель вряд ли лгала по поводу смерти своей матери…
— О чем задумалась? — неожиданно поинтересовался его высочество.
— Просто… — Я на мгновение замялась, не зная как выразиться, но потом все же решилась и выпалила: — Анабель утверждала, что видела, как ты убил ее мать. Она солгала?
— Нет, — спокойно ответил Линнелир. — Я действительно это сделал.
— Но почему?! И почему тогда она молчала?
Принц задумчиво постучал пальцами по мраморному бортику ванной, словно размышляя, рассказывать или нет. А потом все же произнес:
— Потому что в тот момент ее мать собиралась убить меня. И Анабель видела и это.
— Что-о?! — Я охнула и изумленно вытаращилась на Линнелира.
— Занятная ситуация, верно? — хмыкнул тот. — Мне тогда шестнадцать лет только-только исполнилось, а королева-мачеха на пару дней запоздала с поздравлениями. Утром третьего дня вызвала к себе, дабы поздравить лично, ну и «поздравила». Н-да. А Анабель просто не вовремя слюбопытничала. Именно поэтому она не могла использовать свою память как доказательство. Потому что по нашим законам тогда пострадала бы тоже. И Анабель, и ее братья, как дети преступницы, были бы сосланы в изгнание и, разумеется, потеряли бы право на титул и наследование престола. В результате ей ничего не оставалось, кроме как искать обходные пути.
— Чтобы подставить тебя? — Я вспомнила тело на чердаке и подброшенный кому-то из моих предшественников светлый ключ.
— Да. — Принц кивнул. — К ее стремлению обвинить меня в попытках захвата власти и предательстве я уже давно привык. А вот вмешательство Антуана, признаться, удивило. От него подобного не ожидал.
— Ну, у вас и семейка, — меня передернуло.
Линнелир ничего не ответил. Только крутнул чуть сильнее кран горячей воды, а потом поднялся и бесцветно произнес:
— Мне нужно к отцу, сообщить о произошедшем. А ты ложись спать и на этот раз, будь любезна, никуда из спальни без меня не выходи. Свергов я, конечно, вернул, но тем не менее.
— Хорошо. — Я даже спорить не стала, только с беспокойством уточнила: — А король тебе поверит? Ну, что ты не просто так родственников убил?
— Поверит, — коротко бросил Линнелир, направляясь к двери.
— Точно? А то я могу свидетелем, если что…
— Излишне, Елена, — не оборачиваясь, перебил он. — Отцу я могу говорить только правду или молчать. Солгать не могу — клятва не позволит.
И вышел из ванной.
Однако, даже оставшись одна, желанного спокойствия я не получила. Наоборот. К жутким воспоминаниям о безумных Анабель и Антуане теперь присоединились мысли о Линнелире. Разве могла я представить, увидев холодного, надменного принца в первый раз на приеме, что именно он станет обо мне беспокоиться? И что сама я…
Нет, о собственной привязанности лучше не думать, иначе опять разревусь. Надо взять себя в руки и окончательно принять тот факт, что дальнейшая жизнь продолжится без этого блондина.
Упрямо поджав губы, я вылезла из ванны и завернулась в мягкий халат. Теперь пора в кровать и желательно погрузиться в сон без сновидений. А завтра, когда отдохну, точно успокоюсь и смогу попрощаться с Лином, не дергаясь и не давясь слезами.

Наутро я проснулась достаточно спокойной и даже, к своему удивлению, бодрой, несмотря на то что спала всего часа четыре. Все-таки кровать у Линнелира явно зачарованная. Эх, жаль, дома такую же поставить нельзя…
Представив, как впихиваю эту здоровенную махину с балдахином в свою шестиметровую комнатушку, я досадливо фыркнула. А потом подошла к собранной еще вчера сумке и оделась в свои земные джинсы и футболку. Совсем скоро я окажусь далеко отсюда, от всех жестоких интриг, плотоядных тварей и прорывов тьмы. И… от Лина.
Последняя мысль неприятно кольнула сердце, но я тотчас отодвинула ее в самый дальний угол. Я уже все для себя решила. И я справлюсь. В конечном счете чем быстрее окажусь далеко от его идеального высочества, тем скорее успокоюсь.
Неожиданно в дверь постучали, а после разрешения в спальню вошла Гретхель. Коротко, угловато поклонившись, женщина-зомби предложила перед отъездом позавтракать.
— Спасибо, но нет, — помрачнев, отказалась я. — Передайте его высочеству, что я предпочитаю позавтракать в своем мире.
На самом деле, не этикет или желание поскорее отведать знакомой с детства пищи мною двигало. Завтрак — это все-таки интимное действо. Почти домашнее. И больше всего остального мне не хотелось опять сидеть с Лином рядом, понимая, что это в последний раз. Слишком больно. Правда, черта с два я в этом кому-то признаюсь!
— Я подожду здесь, пока его высочество позавтракает, — добавила я уверенно и села на краешек кровати.
Ждать, впрочем, не пришлось. Едва Гретхель передала мой отказ, Линнелир пришел сам.
— Не голодна, значит? — с порога бесцветно уточнил он.
— Голодна. Очень, — стараясь сохранить хотя бы внешнее спокойствие, ответила я. — Поэтому хочу поскорее вернуться домой и поесть нормально. Без ваших этикетов и выбора между пятью видами вилок.
— Ясно. — Внешне принц никакой реакции не проявил, но мне почему-то на мгновение отчетливо показалось, что он недоволен. — Тогда пошли.
И мы пошли.
По полупустым коридорам и залитым утренним весенним солнцем галереям. По широким мраморным лестницам и вновь по коридорам, до знакомого «Шахматного» зала, у входа в который нас встретил хмурый сэр Донован.
— Ваша неустойка, Элена, — процедил он и протянул мне пластиковую «Визу», после чего вопросительно взглянул на Линнелира. — Ваше высочество, мне открыть портал?
— Сам открою, — отмахнулся тот и с легкой усмешкой добавил: — Раз обещал.
Оказавшись в знакомом полумраке среди серых колонн, я невольно задышала чаще.
Лин остановился рядом со мной и на мгновение сосредоточенно нахмурился. Потом резко поднял руку, наискосок рассек воздух, и место «разрыва» пошло серовато-голубоватой дымчатой рябью.
«Портал».
Я было дернулась к нему, но уйти, не простившись, не позволило воспитание.
— Прощай, — быстро выдохнула я, не глядя на принца, и сделала шаг вперед.
Секунда — и я уже стою в знакомом обшарпанном коридоре здания, где еще не так давно сидела среди кандидатов на заманчивую должность помощника мага. Сердце гулко забилось, заставляя плюнуть на все и обернуться в надежде хотя бы в последний раз взглянуть на Линнелира, но… за спиной оказалась лишь маленькая, забитая старьем кладовка.
Я одна. Свободна.
Но почему на сердце так тяжело?
Скрипнув зубами, я быстро миновала пустой коридор, вышла на улицу и поежилась от промозглого порыва ветра. Черт, совсем забыла — это в том мире весна, а здесь, в Москве, осень.
Выудив из сумки свитер, спешно его натянула и огляделась, размышляя, куда направиться.
Первым на глаза попался банкомат у здания напротив. Перебежав дорогу, я подрагивающей рукой впихнула в него полученную от сэра Донована «Визу», вбила указанный на бумажке код… и охнула от количества нулей. Да, мало кто может похвастаться столь выгодным «вложением» девственности…
Что ж, во всяком случае, Линнелир свою часть договора тоже выполнил сполна. Я — здесь, в своем мире, живая и обеспеченная. Более чем. Даже конечная сумма неустойки в контракте, кажется, меньше была. Так что слово он сдержал.
Как только я это осознала, запястье, где находилась магическая печать, на мгновение нагрелось, а потом раздался легкий хлопок. Я быстро одернула рукав и увидела быстро исчезающий символ. «Вот и все, — поняла я. — Больше нас с ним ничего не связывает».
А потом до боли закусила губу, чтобы не разрыдаться.
Нельзя мне. Надо сдержаться, как угодно! Хотя бы выпить, черт возьми! Тем более, помнится, я давала себе обещание это сделать, как только выберусь. А обещания надо выполнять.
Сняв денег, я снова огляделась и, увидев какой-то ресторанчик, направилась прямо туда, даже не вчитываясь в название. Да и заказ делала, не глядя на цены — могу себе позволить! И капрезе с пармской ветчиной и каперсами, и карпаччо из сочной говядины с пармезаном, рукколой и базиликом. А под конец этого пиршества, разумеется, шампанское! Самое лучшее, какое было.
Вкусная еда и наполненный бокал, что может быть лучше? Только…
Нет, не сметь о нем вспоминать! Вообще забыть последние две недели как кошмарный сон!
— Ты на свободе, Ленка, — поднимая бокал, прошептала я вслух. — Ты выбралась из этого ада. А остальное неважно.
И сделала большой глоток.
— И я вас тоже поздравляю с удачным избавлением от кабального договора, Элена Александровна, — внезапно раздался рядом мужской голос.
Едва не поперхнувшись шампанским, я быстро подняла голову и обнаружила подходящего к столику улыбчивого мужчину в строгом светло-сером костюме.
— Можно? — полюбопытствовал он и, не дожидаясь ответа, присел напротив.
— Вы кто? — Я мрачно уставилась на него. — Что вам нужно?
— Меня зовут Илизард, — тотчас представился мужчина все с той же улыбкой. — Я пришел передать поздравления от третьего старейшины Искристой обители сэра Аскенвальда и напомнить о его предложении.
— Светлый, значит, — поморщившись, констатировала я и сделала еще один глоток.
— Разумеется, — кивнул тот. — Темным в этот мир ход ограничен. Так вот, насчет предложения…
— Плевать я на него хотела, — медленно вскипая, перебила я. — И на мир ваш в целом, и на Обитель в частности. Вы пальцем для моего спасения не пошевелили, так что ноги моей там больше не будет. Можете так сэру Аскенвальду и сказать.
И одним махом допила шампанское.
— Мадемуазель Элена, вам лучше не злоупотреблять спиртным, это вредно для светлой магии, — отметил Илизард, и для моих нервов это стало последней каплей.
— Елена! Елена я, черт побери! — не выдержав, сорвалась я на крик. — Почему не имеющий на Землю доступа Линнелир нормально выговаривает мое имя, а вы, расхаживающие здесь как у себя дома, так его коверкаете?!
— Мадемуазель Э… гх-м. — Маг запнулся. — Я понимаю, вы сейчас несколько, гхм, взволнованны. Разумеется, вам необходимо прийти в себя. Отдыхайте, а я с удовольствием навещу вас попозже…
— Да пошли вы! — зло оборвала я.
После чего резко встала, подхватила сумку и выбежала на улицу.

Глава 16

Встреча с подосланным светлым в буквальном смысле слова взбесила. Нет, ну надо же! Только-только оказалась дома, как уже выследили и вербуют! Некоторое время я, гневно сжимая пальцы, бездумно летела по сырой улице и пыталась избавиться от желания что-нибудь разрушить. Однако, завидев впереди метро, поняла, что так дело не пойдет: надо брать себя в руки и подумать, что делать дальше.
Конечно, в ближайшее время я собиралась отправиться в родной город и навестить родителей, но перед этим следовало завершить дела здесь. И первым в списке необходимого значился институт. Все-таки именно ради его окончания я подписалась на сомнительную работу, так что просто не имею право отказаться от этой идеи.
На метро предстояло проехать несколько остановок, и за это время я успела раз десять пройтись по пунктам плана: зайти в деканат, узнать, как перевестись на платное отделение, уточнить по документам и так далее и тому подобное.
Отчего-то панически боялась о чем-либо забыть или перепутать.
К крыльцу своей альма-матер подошла, жутко нервничая, и чуть было не споткнулась на первой ступеньке, услышав из-за спины удивленное:
— Ленка? А ты тут какими судьбами?
Я обернулась на женский голос и увидела подплывающую ко мне Вику. Бывшая одногруппница — высокая блондинка с выразительным бюстом — красовалась в черных сапогах на шпильке, бордовом платье и короткой норковой безрукавке. Впрочем, ее красота была обратно пропорциональна характеру, так что Вика полностью оправдывала данное ей сокурсниками за глаза прозвище стервозной модельки.
«Только ее мне не хватало!» — Я мысленно скрипнула зубами, одновременно натягивая приветливую улыбку. Хоть что-то полезное вынесла из приключений в Полуночном замке: теперь могу сделать счастливый вид даже при виде трехголовой гидры.
— Да вот, пришла о восстановлении узнать, — ровно произнесла я.
— А-а, ясно, — протянула в ответ Вика и, подхватив меня под руку, полюбопытствовала: — Ну, как хоть живешь? Так и бегаешь одна без парня? Работаешь?
— Бегаю и отдыхаю, — поправила я.
— Отдых — это хорошо, — мурлыкнула Вика и мечтательно улыбнулась. — Меня на следующей неделе пупсик в Анталию отдыхать повезет… Кстати, пока бегаешь, советую наконец заглянуть за новыми шмотками. Приоденешься, глядишь, и не одна носиться будешь, а то и возить начнут. А то на твой свитер без слез не взглянешь, сколько ему уже лет?
Словесный поток Вики остановился, лишь когда раздался протяжный сигнал клаксона подъехавшего черного «Лексуса».
— Ой, — пискнула бывшая сокурсница и, помахав кому-то в автомобиле, с гордостью пояснила: — За мной пупсик приехал. Удачно восстановиться, — и быстро поскакала к машине S-класса.
А я смотрела ей вслед и давила в себе злость. Потому что ничего не могла возразить. Я действительно серая мышь, на которую всю жизнь мало кто обращал внимания. И пора уже с этим образом завязывать. Какой бы ни была ненормальной принцессой Анабель, она все же доказала, что я могу выглядеть потрясающе. И, главное, теперь я вполне себе могу позволить сменить весь гардероб. Даже в салон красоты сходить!
С таким боевым настроем я добралась до деканата. Правда, прорваться сквозь толпу вопрошающих студиозусов удалось не сразу. Около получаса потратила лишь на стояние в очереди, зато потом оказалось все быстро и просто. Все, что от меня требовалось, — в конце учебного года подать документы на платное восстановление и сдать два экзамена хотя бы на «три». Легче легкого!
Воодушевленная хорошими новостями, я поспешила осуществить второй пункт своего плана: поход по магазинам.
В пафосный торговый центр входила с любопытством и легким смущением: все-таки нечасто в подобных местах бывать доводилось. Витрины множества разнообразных бутиков стремились выделиться оригинальностью, а сами они — известными брендами и, разумеется, ценами. Но мне ведь на цены теперь наплевать, верно?
Я медленно шла, задумчиво разглядывая витрины и выбирая что-то, что может мне понравиться, и наконец заметила в глубине одного из магазинчиков платье глубокого лазурного цвета. С оригинальной отделкой верха и волнистой юбкой чуть ниже колен, оно чем-то неуловимо напоминало бальное из Полуночного замка. Пусть по нашим меркам и слишком нарядное для повседневной одежды, но… хочу!
Щебетавшие у кассы продавщицы не обратили на вошедшую меня ровным счетом никакого внимания. Что, собственно, было закономерно: люди подобной внешности не покупать обычно приходят, а поглазеть. Впрочем, это легко изменить.
На губах сама собой заиграла заученная улыбка, и я буквально кожей ощутила, как под воздействием нейтрализации небольшое помещение буквально пропитывается положительной энергетикой. Даже слишком большим ее количеством!
Потому как продавщицы на мгновение замерли, а потом дружно обернулись и с искренним счастьем во взоре уставились на меня.
«Хм, кажется, маги были правы, когда говорили, что алкоголем лучше не злоупотреблять», — мелькнула мысль и тут же отступила под дружным певучим:
— Вам помочь?
— Да, — не задумываясь, ответила я и озвучила свои желания.
И вокруг началась суета. Меня проводили в примерочную и снабдили ворохом самой разнообразной одежды. При этом наперебой звучали советы, какие фасоны мне лучше подойдут и что в какой ситуации лучше надеть. В итоге мой бюджет слегка полегчал, зато в руках появилась пара увесистых пакетов с блузками и костюмами, а покидала я магазин в том самом бирюзовом платье и уютной приталенной курточке из мягкой кожи.
Дополнив свой образ новыми сапожками, а багаж коробкой с туфлями, я в состоянии легкой эйфории направилась передохнуть в ближайшую кофейню.
Устроившись за одним из дальних столиков, я получила от официантки чашку капучино и бисквитное пирожное с кремовой розочкой и украдкой оглянулась. Очень уж не хотелось, чтобы в очередной раз мне испортили аппетит какие-нибудь светлые.
Однако в кафешке не оказалось никого подозрительного, поэтому я расслабилась и стала неспешно отламывать ложечкой кусочки сладости. Зато, когда пирожное уполовинилось и я уже подумывала, не заказать ли еще что-нибудь, к моему столику неожиданно подошел молодой человек.
Высокий, подтянутый, со светлыми, доходящими до плеч волосами. Увидев его краем глаза, я едва не вздрогнула: на мгновение показалось, что это Линнелир. Но нет. Впрочем, на незнакомца я все равно посмотрела с подозрением. «Неужели опять светлые?»
А парень обаятельно улыбался, и эта улыбка невольно притягивала взгляд. Нечто подобное я, помнится, испытывала, когда смотрела на принца Бернарда, но тут было что-то иное… не магическое, ибо внутреннее чувство четко говорило, что в незнакомце нет и капли магии. «Значит, он обычный землянин. Просто от природы внешность такая», — решила я и порадовалась собственному выводу.
— Привет, я Алекс, — присаживаясь напротив, представился нежданный собеседник.
— А полностью? — невольно улыбнувшись в ответ, поинтересовалась я.
— Ни за что не угадаешь. — Он хитро подмигнул.
— И как же? Алексей? Александр? — включилась я в игру.
Отчего-то оставаться за столиком одной не хотелось, а общаться с Алексом было приятно.
— Нет. — Он покачал головой, а потом ответил: — Алексис.
— О! Твои родители были оригиналами.
— Возможно. — Парень хмыкнул. — Только я их не знаю — вырос в детдоме.
— Ой, извини! — охнула я, мгновенно почувствовав себя неловко. — Я не хотела тебя обидеть.
Но Алекс продолжал обаятельно улыбаться, словно эта неприятная тема его мало беспокоила.
— Не стоит извиняться, — успокоил он. — Я уже давно не ребенок, чтобы об этом переживать. Лучше скажи, как тебя зовут?
— Елена, — запоздало представилась я.
— Красивое имя для красивой девушки, — сделал комплимент Алекс, и я невольно смутилась. — Есть планы на сегодняшний день?
— Увы. — Я кивнула в сторону стоящих на полу сумок. — Скоро уезжаю. Сижу на чемоданах, можно сказать.
Алекс нарочито печально вздохнул, но после опять улыбнулся.
— Значит, будем надеяться на новую встречу. Все-таки я верю, что мир имеет форму этого самого чемодана и вероятность свидеться еще раз очень велика. И вот тогда непременно куда-нибудь сходим.
— Согласна, — охотно кивнула я, ибо чем черт не шутит, верно? — Куда, например?
— Например, в музей, — предложил блондин, и я невольно хихикнула.
Таких предложений мне еще никто не делал.
— И в какой же? — полюбопытствовала я.
— Да в любой! — Алекс наугад махнул рукой. — Я их в последнее время очень люблю. Вот сегодня вечером собираюсь посетить одну египетскую экспозицию.
За разговором кофе незаметно подошел к концу, а мне уже стоило поспешить на автовокзал. Поэтому, распрощавшись с Алексом, я подхватила свои сумки и направилась к выходу из кофейни. С моих губ не сходила улыбка. Все-таки есть в мире нормальные парни, которым я могу понравиться!

Спустя полчаса наколдованная эйфория стала постепенно спадать. Я сидела в междугороднем автобусе, бездумно смотрела в окно, и на душе вновь стало горько и одиноко.
А еще в голову настырно лез принц.
Мои подруги и сокурсницы, включая встреченную сегодня Вику, восхищались многими типажами мужчин. Например, был у нас «звезда» института — богатый красивый парень, сынок каких-то крутых родителей. С хорошей иномаркой и внешностью, за которой следили личные тренеры дорогого фитнес-клуба и стилисты. Сколько девчонок по нему сохло, не сосчитать. Еще они сохли по сильным парням из институтской волейбольной команды и по кому-то из ребят с блатного юридического факультета. Короче говоря, всех кумиров знакомых однокурсниц объединяли деньги, красота и известность. И, главное, хвастливый, самодовольный характер.
У Линнелира денег и известности было более чем достаточно, да и внешность такая, что… впрочем, лучше об этом не вспоминать. Но в то же время характер принца оказался совершенно другим. При всей своей силе и властности у Линнелира отсутствовало даже минимальное желание этим кичиться. Более того, наоборот, любую лесть и манерничание он не переносил. Смогу ли я здесь, в своем мире, найти кого-то, хотя бы отдаленно похожего на него?
Может, вернуться? Ведь в Искристой обители меня ждали…
Мысль промелькнула и тут же была отброшена прочь. Нет, этого не будет. И не из-за того, что мир магов страшнее и опаснее. Просто потому, что там мой идеальный мужчина будет ближе. И наблюдать за ним будет намного больнее. А здесь есть шанс со временем забыть, стереть его из памяти. Недаром ведь говорят, что время лечит.
— Дура, — прошептала я вслух, чувствуя, как по щекам помимо воли скользнули две влажные дорожки. — Дура, нашла в кого влюбиться!

Во время поездки я все же умудрилась задремать. Очнулась лишь, когда автобус уже выворачивал на стоянку автовокзала. На улицу выходила медленно: все тело за несколько часов дороги затекло, и ноги пронизывали сотни иголочек. Оказавшись на «свободе» и вдохнув промозглый воздух, я немного взбодрилась и, закинув сумку на плечо, огляделась.
Стоять в толпе и ждать очередь на маршрутку никакого желания не было. Да и платье с тонкой курточкой не особо соответствовали пасмурной осенней погоде и пронизывающему ветру. Поэтому я развернулась и направилась к стоянке таксистов, благо денег у меня хватало и на шикарный лимузин. А спустя полчаса уже стояла у родного подъезда.
Домофон пиликал недолго: уже после третьего гудка раздался до боли родной мамин голос:
— Кто?
К горлу подступил комок, а глаза защипало. Господи, я ведь могла ее больше не услышать!
— Мам, это я, — с трудом взяв себя в руки, проговорила я.
— Лена?! — охнула она изумленно, а потом замок пискнул, открывая дверь.
Пока поднималась по лестнице на третий этаж, сердце колотилось как бешеное. Больше всего я боялась расплакаться и получить кучу ненужных вопросов по этому поводу. Конечно, я уже придумала, что буду врать, но все равно чувствовала себя как припрятавший дневник школьник.
Мама стояла на пороге и, едва завидев меня, с беспокойством спросила:
— Лена, что случилось? И почему не предупредила, что приедешь?
Ответить ничего не смогла, просто стремительно влетела в коридор и крепко обняла родительницу. Сдержать слезы все-таки не получилось.
Пока я рыдала, мама успокаивающе гладила по голове и взволнованно спрашивала, что стряслось. Однако ответить ей смогла не сразу: взять себя в руки удалось лишь спустя пару минут.
— Меня из института отчислили, — отстраняясь наконец, виновато пискнула я и тут же добавила: — Но на следующий год я восстановлюсь. Я уже все узнала в деканате.
— Ну, слава богу! — выпалила мама и облегченно вздохнула. — А я уж подумала, что ты в какую-то историю влипла.
— А я и влипла, — проговорила я еще более виновато.
Мама сразу напряглась, и мне пришлось продолжить:
— Я работу себе нашла. Денег много обещали.
— Обманули, — обреченно догадалась мама.
— Нет, все выплатили как обещали, но… — Я замялась, а потом призналась: — В общем, я влюбилась. В своего… начальника.
— Обрюхатил и бросил, — мрачно констатировала она.
— Нет-нет, — быстро замотала я головой, стремясь избежать необоснованных нотаций. — Просто бросил.
Мама обреченно покачала головой и скомандовала:
— Раздевайся, сейчас чай поставлю. И ты мне все нормально объяснишь.
После чего отправилась на кухню. Я быстро скинула куртку, сапоги и направилась следом.
Конечно, рассказывая маме историю своего приключения, о многом пришлось умолчать и многое придумать. Но если бы я начала расписывать родительнице другой мир, колдовство и всяких инфернальных животин, она бы, мягко говоря, меня не поняла. И, скорее всего, будучи воспитанной в духе советского нигилизма к потусторонним вещам, попросту потащила бы к ближайшему психиатру.
А так, через пару часов задушевной болтовни и маминых советов я просто уверилась, что таких козлов, как мой «начальник», пруд пруди и, вообще, счастье еще наступит.
После чаепития мама неожиданно спохватилась:
— Слушай, у меня и кормить-то тебя завтра нечем. Отец в командировку на неделю уехал, а я решила на диету сесть и ничего не покупала, кроме овощей. Надо бы до магазина сбегать, хоть фарша купить, тогда я тебе котлет назавтра нажарю. А то знаю тебя, будешь сидеть тут бобылем и голодать, пока я с работы не вернусь.
Спорить желания не было, поэтому я оделась и поспешила на улицу.
Ближайший круглосуточный магазин находился на соседней улице, за небольшим сквериком. И хотя днем место это весьма уютное, вечером тут ходить сложно, поскольку дорожки в колдобинах, а освещают в нашем городке в основном только проезжую часть. Понятное дело, шансы попасть ногой в лужу при таком раскладе довольно велики.
Меня эта участь тоже, к сожалению, не миновала: уже при входе в сквер два раза туфлей хлюпнула. Чтобы окончательно не вымокнуть, пришлось замедлить шаг и начать внимательно высматривать на тротуаре темные пятна луж.
От столь «увлекательного» занятия меня отвлек громкий мужской смех. Подняв голову, я обнаружила, что навстречу приближается компания из четырех поддатых гуляк. Ноги сами поспешили отойти в сторону, дабы прошмыгнуть мимо потенциальной опасности быстро и незаметно. И мне это практически удалось, но один из мужиков неожиданно преградил дорогу, радостно гоготнув:
— Опа! Попалась!
Я было отпрянула назад, однако незнакомец тотчас цепко ухватил меня за руку.
— Эй, цыпа, ты куда? Пошли веселиться! Пиво за наш счет! — дыхнул перегаром он и развернулся к своим друзьям. — Смотрите, какую деваху встретил! Любовь с первого взгляда просто!
Мужики заржали, а я вновь испуганно дернулась в безуспешной попытке вырваться. Сердце бешено колотилось, на глазах проступили слезы от отчаяния и понимания: сквер пуст. Здесь и сейчас мне никто не поможет. Подумать только! Выжить среди чертовых магов, чтобы так глупо влипнуть…
Внезапно темнота вокруг сгустилась, а в следующий миг мир взорвался криками боли и леденящим рыком. Краем глаза я увидела, как на удерживающего меня мужика набросилась какая-то тень и сразу же за этим чужой захват пропал.
Едва очутившись на свободе, ждать развития событий не стала — сразу метнулась прочь. Бежала со всех ног, не оглядываясь, прямо через кустарник, по лужам, через проезжую часть. Остановилась лишь у своего подъезда и обессиленно рухнула на лавку, пытаясь отдышаться. Потом подняла глаза… и изумленно охнула, обнаружив рядом свергов! Инфернальные собачки замерли буквально в двух шагах и с тревогой вглядывались в мое лицо.
И откуда они только взялись? Неужели привязка на крови, о которой упоминал Линнелир, оказалась настолько сильна? Впрочем, неважно. Главное, мои удивительные охранники здесь и, похоже, в очередной раз спасли! Господи, как же я рада их видеть!
— Спасибо, — некрасиво хлюпнув носом, выдохнула я.
В ответ сверги виновато заскулили, словно извиняясь за опоздание.
— Все хорошо, не переживайте, — заверила я зверей и медленно поднялась со скамьи.
А потом вздрогнула от знакомого бесцветного голоса:
— Ну и куда ты умудрилась вляпаться на этот раз, ходячая моя неприятность?
Лин?!
Окончательно перестав верить в происходящее, я уставилась на проявившегося рядом со свергами блондина.
— Ты?! Откуда?!
— Мы связаны ритуалом, забыла? — напомнил Линнелир. — Это значит, я могу переместиться к тебе в любое место, где бы ты ни находилась.
— Но почему… В смысле, зачем ты…
— За тобой, разумеется, — с улыбкой сообщил принц. — Ты погуляла, отдохнула, а теперь пора и обратно.
— Как это обратно?! — вытаращилась я на него. — Мы ведь договор заключили!
— Верно. — Линнелир кивнул. — Договор о том, что я верну тебя в твой мир. Вот, пожалуйста: ты сюда вернулась. Но о том, что ты останешься здесь на всю жизнь, речи не шло.
— Да какого ж… я не хочу в ваш чертов замок ужасов!
— Уверена? — Его высочество прищурился. — А мне кажется, хочешь.
Ну нет, так дело не пойдет! Несмотря ни на что, у меня тоже есть гордость! Кажется…
— Тебе только кажется! — стараясь сохранить уверенность хотя бы в голосе, произнесла я. — С какой стати мне этого хотеть?
— Ты соскучилась, — с новой обезоруживающей улыбкой сообщил очевидное этот несноснейший из всех мужчин.
— Ничего подобного! — пискнула я. — И… Лин, зачем я тебе там? — Последнее прозвучало уже жалобно.
— Ну, хотя бы затем, что меня мало прельщает перспектива спать одному, в то время как моя жена подвергает себя опасности в другом мире, — ответил он и уже с легким раздражением добавил: — Кстати, какого демона ты так беспечно себя ведешь?
В первое мгновение показалось, что у меня слуховые галлюцинации. Во второе, что это сон. А потом я покачнулась и, упав обратно на лавку, просипела:
— К-какая жена?! Да ты… Да я… да я даже согласия не…
— Давала, — огорошил принц. — Добровольное согласие на ритуал.
— На ритуал! — пролепетала я. — Не на замужество!
— Гм. А я разве не упоминал, что это древний ритуал бракосочетания? — Линнелир с показным сожалением покачал головой. — Надо же, и как это я забыл?
— Издеваешься?!
— Даже не думал, — заверил его высочество, подходя ближе. — Защита возможна и через привязку на крови по взаимному согласию — это канон, у нас о нем всем известно.
— У вас известно, у нас нет. Я — против! — Я упрямо вздернула подбородок.
И вздрогнула, едва Линнелир притянул меня к себе.
— А мне кажется, наоборот, — шепнул он на ухо.
— Почему ты так думаешь? — разом растеряв всю самоуверенность, едва ощутив знакомое теплое дыхание, пролепетала я.
— Потому что ты меня любишь.
— Ничего подобного! — Я вспыхнула и попыталась отвести взгляд.
— Ты повторяешься. И опять врешь, — с широкой улыбкой констатировал Линнелир.
Чтоб его и его способность видеть ложь!
— И неужели твое чистое, доброе сердечко позволит моему дядюшке гробить твоих соотечественников еще целых полгода? — вкрадчиво добавил блондин. — У них-то ни защиты моей не будет, ни умения нейтрализовывать…
— Лин! Это… это шантаж! — возмутилась я.
— Обычная констатация факта. — Линнелир пожал плечами и ухмыльнулся.
— Шантаж!
— Ну, может быть, чуть-чуть, — сдаваясь, признал он. — Но тем не менее.
— Я ведь никто, Лин. У меня нет ни титула, ни манер. Да на меня пальцами в Полуночном замке все будут показывать! Ну какая из меня жена? Так, заглушка простая рядом с человеком, который ничего ко мне не испытывает! Не хочу… так, — выдавила я под конец.
Говорила, а сама таяла от прикосновений принца, не представляя, что будет, если столь желанные руки соскользнут с моей талии, а сам он уйдет.
— Глупости. — Линнелир резко посерьезнел и, приподняв мое лицо за подбородок, заставил смотреть прямо себе в глаза. — Титул у тебя уже есть, поскольку ты, хоть и упрямо не желаешь этого признавать, замужем. Нехватка знаний — мелочь, которая решается за пару месяцев обучения. А насчет неуважения, — он криво усмехнулся, — неужели ты действительно считаешь, что найдется самоубийца, который решится на подобное?
— Лин…
— И еще одно, чтобы ты знала, — холодно перебил Линнелир. — Я ведь не лгал, когда говорил, что защиту можно получить двумя способами, Елена. Временную за счет периодически изготавливаемого зелья и постоянную — после обряда. И, думая, что мне нужна только «заглушка», ты глубоко ошибаешься. Для этого мне не надо было бы тратить время, чтобы добиться твоей симпатии. Проще было запереть тебя и раз в неделю сцеживать несколько миллилитров крови для создания зелья. Как думаешь, почему я не предпочел такой вариант?
— Почему? — прошептала я, только теперь понимая, какой жуткой перспективы удалось избежать.
— Помнится, я говорил, чем ты отличаешься от других людей и что меня привлекло. Рядом с собой я предпочитаю видеть твою ауру, искреннюю и чистую, нежели лживую и полную страха ауру кого-то из них. — Принц поморщился, а потом с легким раздражением уточнил: — Ну? Теперь тебе достаточно аргументов?
А я стояла и чувствовала, как на лице расцветает счастливая улыбка.
— Более чем, — прошептала я.
Мгновение, и мир вокруг исчез, оставляя лишь губы Лина, его требовательный и одновременно нежный поцелуй. Мои руки сами собой скользнули по плечам самого потрясающего на свете мужчины и зарылись в серебро его волос, отчего объятия стали стократ крепче. А я, пьянея, каждой клеточкой впитывала столь желанные ощущения и отказывалась думать о том, что еще недавно и рассчитывать не могла на подобное.
— Так что там насчет твоего ко мне отношения? — мурлыкнул над ухом Линнелир.
— Люблю тебя, — выдохнула я, полностью признавая собственное поражение и одновременно буквально физически чувствуя его удовольствие от услышанного признания.
— Значит, даешь согласие на возвращение? — чуть отстранившись, уточнил Лин.
И он еще спрашивает!
— Конечно, — нежась в кольце теплых рук, заверила я, но потом, вспомнив кое-что, добавила: — Только для начала необходимо решить еще один вопрос.
— Я весь внимание.
— С моей мамой будешь разговаривать, — обрадовала я новоявленного мужа. — Убеждать, чтобы она меня отпустила.
И хмыкнула, ибо, честно говоря, представить принца в собственной квартире не получалось. Ну вот вообще никак. В конце концов, виданное ли дело, чтобы птицы его полета до подобных бесед снисходили?
Однако его высочество остался совершенно спокоен.
— Хорошо, — согласился Линнелир и подхватил меня под руку. — Веди.
А я своим вновь обретенным внутренним чутьем почувствовала, что его на самом деле подобная просьба ни капли не напрягает.
Зато едва в полной мере осознала, что мне теперь предстоит сделать, судорожно сглотнула. Знакомить черного мага, второго наследника на королевский престол с мамой?! Да это ведь… это…
— И чего ждем? — вопросительно изогнув бровь, полюбопытствовал Лин.
— Только о другом мире не говори, хорошо? — просипела я. — Мама, она… ну, не поймет. У нее сердце слабое.
Принц на это ничего не ответил, только слегка усмехнулся и подтолкнул меня к подъезду.
А уже через пару минут мы входили в квартиру под мамины удивленные очи, и я не знала, куда себя деть. Родительница же быстро скользнула по мне пронзительным взглядом, помрачнела и уставилась на Линнелира.
— Значит, это ты мою дочь бросил, — холодно констатировала она.
— И в мыслях не было, — тем же тоном отчеканил тот. — В отличие от вашего мира, у нас обряды бракосочетания пожизненные и разводов не предусматривают.
— Лин! Я ведь просила! — простонала я, видя, как вытягивается мамино лицо.
— Что значит в «отличие от нашего»? — мгновенно растеряв свой уверенно-неприступный вид, переспросила мама, а потом дернулась и, уловив основную суть сказанного, вскричала: — Погодите, какие разводы? Лена?! Ты замужем?! И ты молчала?!
— Да я как бы… — Я замялась, не зная, как лучше объясниться, но в разговор вновь вступил Линнелир.
— Ваша дочь была слишком взволнованна и не удосужилась узнать подробности обряда, на который согласилась, — сказал он. — А я как-то упустил из виду, что Елена не имеет о нем понятия.
— Какой еще обряд?! — Мама, кажется, вообще перестала понимать, что происходит. — Кто вы вообще такой?!
И я, уже понимая, что сейчас произойдет, и мысленно впадая в панику, вижу короткий кивок блондинистой головы, а затем слышу бесцветное:
— Линнелир Сирский, второй в роду на Темнейшее наследие Полуночного королевства.
Занавес.
Мгновение мама удивленно смотрела на нас, а потом рухнула в обморок.
— Мама! — Я подскочила к бесчувственной родительнице и, быстро принимаясь растирать ей запястья, сердито уставилась на Лина. — Я же предупреждала, что у нее слабое сердце! Вот зачем ты ей все это выдал?!
— Я не имею привычки лгать, Елена, — напомнил самый несносный муж на свете, а потом задумчиво произнес: — Зато теперь знаю, откуда в тебе светлые гены. А с сердцем у твоей матери все нормально, как и с другими внутренними органами. Она просто перенапряглась с нейтрализацией.
Теперь «подвисла» я. Это что, он сейчас намекает, что мама…
— Потенциальная светлая, — подтвердил мои мысли Лин и усмехнулся. — В момент сильных эмоций, сама знаешь, у вас происходят неконтролируемые всплески. Вот только, чтобы меня нейтрализовать, этого и раньше было бы недостаточно. А уж с твоей защитой и вовсе бессмысленно. Поэтому результат закономерен: перенапряжение и энергетическое истощение. Тем более в вашем мире с магией и пополнением магической энергии вообще проблемы.
— Вот черт его возьми, — растерянно пробормотала я.
А Лин подошел к моей маме и, без усилий ее подняв, перенес в комнату и уложил на диван. Я наконец-то очнулась и поспешила вслед за ним, на ходу судорожно пытаясь вспомнить, где у нас находится нашатырь. Не вспомнила, поэтому наугад кинулась к комоду и стала нервно рыться в ящиках.
— Елена, не суетись, — одернул меня Лин, заставляя удивленно оглянуться.
Как это «не суетись», хотела возмутиться я, но слова застыли на губах, поскольку в этот момент Лин что-то прошептал и провел рукой над лицом лежащей без чувств мамы. На доли секунды воздух у кончиков его пальцев вспыхнул зеленоватым сиянием, и мама резко распахнула глаза, приходя в себя. После чего уставилась на новоиспеченного зятя и хрипло потребовала:
— Либо вы мне сейчас все рассказываете, либо я звоню в полицию.
Линнелир угрозу всерьез не воспринял, однако все же согласно кивнул, и менее чем за час мама выспросила у него практически все. Благо Лин смог умолчать об особо жутких подробностях и опасных для жизни деталях моей работы. Зато не преминул отметить мое нервное состояние после свадебного обряда, отказ от завтрака и утренний побег. Черт, да этот коварнейший из мужей попросту на меня нажаловался! И едва завершил свое повествование, как я тотчас удостоилась исполненного укоризны взгляда родительницы.
— О чем ты только думала! Влюбилась и сбежала, это ж надо! — Она обреченно покачала головой. — И насчет свадьбы могла бы хоть родителей предварительно в известность поставить. А то прибегает в слезах…
— Так я же не знала! — попыталась было воззвать я к справедливости, но мама только отмахнулась и продолжила ворчать.
Правда, уже не сердито, а так, не всерьез. И даже на удивление не стала противиться решению Лина уехать немедленно, не дожидаясь утра. Только взяла с нас обещание появиться при первой возможности.
Распрощавшись с излишне покладистой родительницей и печенкой чувствуя, что к этому приложил свою магию мой благоверный, я поспешила вслед за Лином на выход. Лишь на лестничной клетке тихо спросила:
— Почему такая спешка?
— Отец зовет, — хмурясь, коротко ответил он и пообещал: — Мы еще навестим твоих родителей, если захочешь. Маяк я оставил, так что портал открыть смогу прямо сюда и в любой момент. Но сейчас действительно необходимо торопиться.
Спорить я, понятное дело, не стала.
Лин знакомо взмахнул рукой, и единственный шаг вперед переместил нас в «Шахматный» зал.
А здесь, как оказалось, уже собралась целая делегация встречающих. Его Полуночное величество Гарольд Сирский, наследный принц Джердан, хранитель Донован и третий светлый старейшина Искристой обители сэр Аскенвальд расположились полукругом и хмуро взирали на нас. Кожей чувствуя искрящее вокруг напряжение, я невольно сильнее вцепилась в руку мужа. Что тут происходит?
— Чем обязан столь торжественной встрече? — одновременно озвучил мои мысли Линнелир.
— Сын, — нарушил молчание король. — Ты вернулся с Земли?
На лице Лина не дрогнул ни один мускул.
— Да, — ровно сказал он.
Услышав это признание, все почему-то помрачнели еще больше, и в зале стало совсем неуютно.
— Что ж, — произнес его Полуночное величество. — В таком случае скажи мне прямо: это ты освободил Азарвила из гробницы?
Брови Линнелира на мгновение недоуменно дрогнули, а потом он отрицательно покачал головой.
— Нет, — ответил Лин. — Поверь, я еще вроде не сошел с ума. — После чего притянул меня к себе и добавил: — Я за женой ходил.
И в этот момент я искренне пожалела, что не обладаю способностью становиться невидимой, ибо взгляды всех присутствующих мгновенно переместились на меня. Причем если лица принца Джердана и сэра Донована выражали лишь бесконечное удивление, то мимика светлого старейшины отразила все оттенки эмоций, от потрясения и досады до обреченности.
— Только не говорите, что она была девственницей, — наконец простонал сэр Аскенвальд и схватился за голову.
Я же просто с силой вцепилась в руку Лина, чувствуя, что еще немного, и буквально сгорю на месте от стыда. А потом вдруг поймала взгляд короля и изумленно замерла: Гарольд Сирский Темнейший смотрел на меня с невероятно довольной улыбкой.
— Ни о чем не беспокойся, девочка, — проговорил он. — И добро пожаловать в семью.
— Я протестую! — просипел старейшина Искристой обители. — Я не желаю признавать…
— Аскенвальд! — громыхнул король. — Только рискни вмешаться в личное счастье моего любимого сына! Попробуешь оспорить обряд брака по крови между Линнелиром и нашей маленькой герцогиней, будешь с Азарвилом разбираться самостоятельно! Я даже пальцем ради твоей обители не пошевелю!
Герцогиней?! Я едва не закашлялась и ошарашенно уставилась на Гарольда Сирского. Ничего себе тут повышения раздают!
— В-ваше величество! — Светлый старейшина от возмущения аж задохнулся. — Это натуральный шантаж!
— Вот тут ты прав, — спокойно признал король. — Именно шантаж и есть. Так какое решение принимаешь?
Сэр Аскенвальд скользнул по мне взъяренным взглядом, а потом скрипнул зубами и через силу процедил:
— Хорошо!
После чего резко взмахнул посохом и исчез из «Шахматного» зала.
Только теперь я смогла облегченно вздохнуть и чуть ослабить хватку судорожно вцепившихся в Линнелира пальцев.
— Трусишка, — тепло шепнул тот мне на ухо и неожиданно чмокнул в макушку.
— Люблю тебя, — подставляя губы, выдохнула я в ответ. — И только попробуй сказать, что я повторяюсь.

Эпилог

Я с наслаждением потянулась и открыла глаза. Лучики весеннего утреннего солнца заглядывали в окно спальни сквозь неплотно задернутые гардины, и на моих губах сама собой расцвела улыбка. Даже тот факт, что проснулась я в гордом одиночестве, не расстраивал. Просто муж еще затемно наградил сонную меня поцелуем и обещанием вернуться ближе к обеду, после срочного совещания.
Подумать только, это не сон, и я на самом деле замужем! Да к тому же за кем! И пусть торжественная церемония состоится только через пару недель, она лишь формальность, и не более того. Я замужем за принцем! Невероятно! Кажется, до меня так крупно повезло только одной девушке — Золушке. Причем это если не считать, что она вообще-то сказочный персонаж.
От приятных воспоминаний меня отвлек вежливый стук в дверь. Я выскользнула из кровати и, накинув халат, разрешила войти. В спальню проскользнула Гретхель и, поклонившись, сухо сообщила:
— Моя госпожа, вас ожидает посетитель.
Я удивленно моргнула. Госпожа? Хотя, видимо, это Лин ее «перепрограммировал», так что неважно. Куда более интересно, кому я в такую рань понадобилась? Сэру Доновану, что ли? Вчера, едва первое удивление после объявления Линнелира прошло, хранитель сразу вопрос о моей помощи в нейтрализации поднял. И, получив согласие принца, предупредил, что зайдет за мной утром. Но, черт возьми, я никак не рассчитывала, что это его «утро» наступит так рано! Вот ведь трудоголик, даже позавтракать спокойно не дал!
Однако отказаться от работы я не могла, поэтому пришлось обреченно вздохнуть и идти инспектировать одежный шкаф. Открывая резную дверцу, я надеялась, что хотя бы оставленный здесь вчера перед уходом балахон еще здесь висит. Но едва взглянула внутрь, удивленно охнула, обнаружив вместо белоснежной хламиды с десяток разнообразных платьев.
Похоже, Лин даже не сомневался, что я вернусь вместе с ним! Вот ведь… предусмотрительный какой!
Чувствуя, что опять улыбаюсь, я выхватила первый попавшийся наряд и, сделав мысленную заметку обязательно вечером рассмотреть их все, быстро оделась. После чего подхватила посох, прислоненный тут же, к стене у шкафа, и направилась к двери.
В будуар выходила, едва сдерживая желание зевнуть и подбирая вежливые слова для объяснения сэру Доновану таких понятий, как «утро» и «рань несусветная». Но, едва сделав пару шагов, растерянно замерла: никакого темного хранителя Полуночного замка здесь не было. С небольшого диванчика мне навстречу поднималась мадам Эльза!
— Вы? — охнула я.
А ее высокопревосходительство ровным голосом проговорила:
— Доброе утро, ваша светлость. Рада вашему возвращению.
Рада?! Что она вообще тут делает?! Контракт у меня уже расторгнут, да и поклоны вроде бы теперь ни к чему…
Несмотря на недоумение и желание немедленно куда-нибудь сбежать, пришлось взять себя в руки и поприветствовать персональную мучительницу вежливым:
— И вам утра доброго, мадам Эльза. Чему обязана столь раннему визиту?
— Продолжению занятий, разумеется, — спокойно ответила гофмейстерина.
— Занятий? — Я растерянно замерла, а потом припомнила слова Линнелира о паре месяцев обучения, за время которого можно стать самой настоящей воспитанной аристократкой. Так что же, получается, эта жуткая тетка опять будет меня муштровать?! Да еще по личному «благословению» моего собственного мужа?! Ну, Лин!..
— Именно занятий, — в это же время подтвердила мадам Эльза. — Его высочество Линнелир уведомил меня о вашем новом статусе, поэтому работы прибавилось на несколько порядков.
— На каких еще несколько порядков? — пролепетала я.
— Вы ведь в курсе, что король — вдовец? — с деловым видом напомнила гофмейстерина. — Так вот, всеми хозяйственными делами, которые обычно находились в ведомстве женщин Короны, занималась принцесса Анабель.
— Э-э. — Я с нехорошим подозрением посмотрела на мадам Эльзу. — А при чем здесь я?
— А притом, что ее высочество этой ночью трагически, гм, скончалась. — Голос ее высокопревосходительства посуровел, заставляя меня невольно вздрогнуть. — И притом, что у его высочества наследного принца Джердана хоть и имеется невеста, но свадьба еще даже не назначена. Вы — законная жена второго из наследников на Полуночный престол, а потому все управление хозяйственной частью автоматически переходит к вам. Понимаете, герцогиня?
Понимаю ли я? Да, я понимаю только то, что ни черта в хозяйстве и управлении не понимаю!
— Слушайте, а заместителей у принцессы Анабель не было? — робко уточнила я.
— Только помощники, — убила остатки надежды гофмейстерина. — И с ними вы, разумеется, познакомитесь в ближайшее время. Сразу после того, как мы изучим необходимые вам по статусу правила поведения и общения…
— Абсолютно исключено! — прерывая мадам Эльзу, раздался от входа возмущенный мужской голос, а сразу же вслед за этим в будуар вошел сэр Донован. — У Элены весьма плотный рабочий график по нейтрализации негативной энергетики Полуночного замка!
Спаситель мой!
— Да! — Счастливая, я подскочила к хранителю, мгновенно забыв, что еще недавно на него злилась. — Работа! Конечно! Простите, ваше высокопревосходительство, но сэр Донован прав: после того, как в замке побывало такое количество темных магов, его аура очень нестабильна.
— Но хозяйственные дела…
— Разумеется! Как только, так сразу! — клятвенно заверила я, выбегая в коридор вперед сэра Донована.
Где там мои любимые черные мушки? Где какой-нибудь прорыв? Мне срочно необходимо оказаться подальше от этой требовательной высокопревосходительной тетки! И желательно до того момента, пока не придумаю, как ускорить свадьбу принца Джердана!